Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 2426

— Эй, мы все хотим знать, чем ты тут занимаешься!

К столу подошла Кармелита, в их маленькой общине игравшая роль «заклинателя Руфуса». Тордис разговаривала с лошадьми. Все, кроме Руфуса, — с орлами. Руфус — с дронами. А Кармелита — с Руфусом. Научилась этому еще на ранней стадии знакомства, когда они совсем друг другу не нравились: поэтому ей было легко говорить с ним с грубой прямотой, а он не стеснялся отвечать тем же. Потом они лучше узнали и оценили друг друга, но привычка осталась.

— Раз уж явилась мне надоедать, не подбросишь ли поленьев в костер? — отозвался Руфус, не поднимая головы. — Чтобы проверить эту штуку, нужен источник тепла.

Кармелита выполнила просьбу, затем села напротив.

— Серьезно, Рэд, что это за хрень?

— Мы на войне, — ответил Руфус. — Значит, надо идти на звук стрельбы. Лучше всего выйти до рассвета.

— Какой еще стрельбы? Я ничего не слышу!

Руфус вздохнул.

— Поговорка такая. Еще из времен Гражданской. Она значит: идти туда, где будет жарко. У нас это Пина2бо.

— И ты хочешь заставить заработать этот костюм?

— Попробую.

— А дальше что, Рэд?

— Я же сказал, выеду до рассвета.

Послышались шаги. Подняв голову, Руфус увидел Тордис; за ней в фарватере следовали Пит и Цолмон.

— На Билдаде? — спросила Кармелита.

— На Пеглеге. Для старины Билдада я слишком крупный, Пеглег мне по размеру больше подойдет.

А еще, хоть Руфус и не желал в этом признаваться, он так и не простил Билдаду, что тот предпочел ему Тордис.

— Но у Пеглега геокостюма нет.

— Когда солнце поднимется настолько, что для Пеглега это станет проблемой, мы уже доберемся до одного овражка, который я приметил. В паре миль от Шестиствольника.

— Овражка?

— Низины, где есть тень и вода. Там Пеглег спокойно отдохнет до вечера, а потом сам найдет дорогу домой.

— А ты, значит, последнюю пару миль пройдешь на своих двоих.

— Ага.

— Дай-ка подержу.

Кармелита взяла в руки фонарь, который Руфус пристроил на соседнем камне, и подняла под углом, обеспечивающим хороший обзор. Теперь Руфус мог работать с мелкими элементами при помощи увеличительного стекла.

— Рэд, а как же дроны?

Это заговорила Тордис. Она и прочие подошли ближе и встали кружком вокруг стола. Пит — чудаковатый, педантичный и нелюдимый, из тех, кто методом проб и ошибок обнаруживает, что со зверушками ладит лучше, чем с людьми, — приблизился вплотную и заглянул ему через плечо.

— А ты, Пит, доставай-ка свой блокнот и все записывай, — предложил Руфус. — Будет у нас инструкция, что делать во время блэкаута. Или хотя бы список, чего делать нельзя.

Пит не ответил, но Руфус услышал щелчок шариковой ручки и шорох страниц блокнота, который Пит всегда носил с собой в особом кармашке.

— Ты не ответил на вопрос Тордис, — настаивала Кармелита.

— Мы следим за тем, что происходит, — сказала Тордис. — У этих нападающих, откуда бы они ни были…

— Из Индии, — вставил Руфус.

— У них, похоже, сотни дронов! И непонятно, сколько людей.

— По моим прикидкам, людей очень мало, — ответил Руфус.

— Так или иначе, у них дроны с огнестрельным оружием. И кто знает, что еще.

— Согласен, Тордис.

— В пустыне негде спрятаться. Дроны заметят нас за милю.

— Значит, пойду один, — ответил Руфус. — Должен же кто-то стать Гектором в этой «Илиаде».

— Гектором?

— Защитником. Тем, кто встанет у захватчиков на пути. Персонал на Пина2бо они, возможно, разоружили и согнали в одно место, как и людей на плато. Но обо мне они, скорее всего, не знают. И не подозревают, что надо следить за старым Мраморным карьером. Этого в их плане не прописано.

— То есть ты пойдешь в любом случае, с нами или без нас. Ты это хочешь сказать, Рэд? — спросила Кармелита. — Ну так дроны тебя просто пристрелят! Но если мы прикроем тебе спину…

— Как действует жара на орлов? — спросил Руфус.

— Они находят подходящий воздушный поток и поднимаются выше, туда, где холоднее. — Первая реплика Цолмон в этом разговоре — и, весьма вероятно, последняя.

— Суть вот в чем, — заговорил Руфус. — Что бы ни планировали эти ребята, им нужно сделать это быстро. Они поджарили всю электронику здесь, на ранчо, и получили фору. Но…

— На безопасном расстоянии отсюда, за пределами некоего радиуса, все по-прежнему работает, — вставил Пит.

— Именно. Так что завтра здесь появится кавалерия. И наши сукины дети об этом в курсе. Может быть, хотят использовать заложников, чтобы потянуть время. Так или иначе, завтра им придется что-то сделать. Что-то серьезное — такое, ради чего стоило всем этим заморачиваться. И я буду там. Хотите взять орлов и присоединиться — буду только рад. У нас вся ночь впереди, успею перепаять «яфы» на всех, — добавил он, сократив «я-фрижератор» до привычного сленгового названия.

Он поднялся на ноги и взял со стола «яф». За последние несколько минут Руфусу удалось найти у него выключатель: пару клапанов, активируемых электромеханическим способом, контролирующих циркуляцию жидкости по запаянным трубкам. Он освободил провода, зачистил и закоротил, создав новую простую цепь из аккумулятора, выключателя и резистора. Щелкнув выключателем, услышал, как задвигались клапаны. Руфус не сомневался, что включил девайс. Впрочем, нетрудно проверить. Он повесил костюм над догорающим костром, повернув к огню «горячей стороной» — черной и плоской, идеально поглощающей тепло. Кто над чайником стоит, у того он не кипит — так что Руфус отвернулся и отошел от костра на пару шагов.

— За этих птиц вы в ответе, — сказал он. — Вам и решать.

— Пусть для начала займутся теми, что помельче, — предложила Кармелита. — Видеодронами. Выклюют им глаза.

На лице Тордис отразилось глубокое сомнение.

— Вопрос в том, — заговорила она, — нам-то это зачем? Почему мы должны воевать за Т. Р.?

— Не за него, а за Рэда, — вставила Цолмон.

— Хорошо. А ты, Рэд, почему идешь воевать за Т. Р.?

— Помимо того, что Т. Р. мне платит за охрану его территории? — спросил Руфус, глядя ей прямо в глаза.

Но уже понимал, что таким аргументом много не выиграет. До чего же древним и устарелым чувствовал он себя сейчас, со своими понятиями времен команчей и рейнджеров! И ведь она по-своему права. Что они могут сделать? Ни транспорта, ни средств связи. Можно остаться здесь и спокойно ждать кавалерию: никто не упрекнет их в бездействии, а Т. Р. о них даже не вспомнит.

Руфус раздумывал о том, стоит ли сказать им правду — назвать свой главный мотив. Там, на Пина2бо, — Саския. Он узнал, что она прилетает, из переговоров «Черных шляп» по общему каналу вчера днем — задолго до того, как все началось. Быть может, эти дроны сейчас угрожают ей. И какая-то первобытная логика властно требовала от него скакать туда и попытаться ее спасти. Но Руфус не был уверен, что в таких чувствах стоит признаваться этой компании.

— Зачем нам так рисковать, — продолжала Тордис, — ради какого-то безумного плана по изменению климата?

Руфус задумался над ее словами.

— Видишь ли, — ответил он наконец, — климат уже изменили без нас. Мы уже летим куда глаза глядят в машине с заблокированными тормозами и без водителя. Врезаемся во что-то, сбиваем людей. Выйти не можем. Но кто-то может хотя бы схватить руль. Т. Р. — не идеальный человек за рулем, согласен; но он хоть что-то делает. И хочет сделать как лучше. Вряд ли ему хочется засушить Пенджаб и уморить голодом Индию. Можно его критиковать. Но раз уж есть возможность ему помочь — я лучше помогу.

Он потянулся за «яфом», пощупал синтетическую ткань — очень, очень холодную. Но взгляд его не отрывался от костра, где потрескивали сухие ветки, вздымая в воздух россыпи искр.

— Это объяснение для мозгов, — сказал он. — А настоящий ответ — в Библии. «Человек рождается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх»[612]. Слишком долго я прятался в этой норе от своей судьбы.