Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 2362

Буквы G и L, как выяснилось, означали «Geotechnisch Liga» — то есть «Геотехническая (синоним геоинженерии?) лига». По-голландски звучит довольно странно. «Лига» — слово, пришедшее из испанского, употребляется оно обычно в футбольном контексте. Несмотря на странное название, ZGL, похоже, была вполне реальной организацией. И существовала уже не первый день. Об ее основателе имелась короткая, но вполне достоверная на вид статья в Википедии: родился в 1937 году, основал организацию в 1953-м, после наводнения, с целью укрепления береговых защитных сооружений и помощи жертвам будущих стихийных бедствий. Сам он уже скончался, но организация продолжала действовать. Хартия ZGL была составлена в таких выражениях, что поддерживала не только строительство плотин, но и любые другие «геотехнические» меры, способные защитить Зеландию от угроз со стороны Северного моря. В текущей ситуации это означало, что они поддерживают геоинженерию и — судя по постам и апдейтам за прошлую неделю — к проекту Т. Р. в Пина2бо относятся вполне положительно.

Очередное сообщение от Реми.

Виллем поднял глаза к видеостриму и обнаружил, что напротив одного из телекорреспондентов занял позицию Мартин ван Дэйк. Он защелкал пультом, переключая каналы, пока не нашел нужный.

Более-менее реальным весом в Нидерландах обладали две партии, которые можно было по заслугам назвать крайне правыми — если судить как по их открытой неприязни к мигрантам, так и по другим позициям, выходящим далеко за пределы нынешнего политического окна Овертона. Одну из них, более старую, возглавлял престарелый политик, за много лет заработавший в парламенте репутацию enfant terrible. Второй была партия Мартина — относительно молодого, куда более гибкого и хитроумного. Излагал он фактически те же идеи, но в куда более презентабельной обертке, и считался человеком, которого стоит опасаться.

Первое, что заметил в нем Виллем, — значок с аббревиатурой ZGL на лацкане. Кроме надписи, на значке был герб Зеландии: лев, выходящий из морских волн.

Эта неожиданная деталь поначалу отвлекла Виллема от слов Мартина. Как правило, об этом беспокоиться не стоило: говорил он вещи весьма предсказуемые. Те, кто его любил, — любили за остроумие и стильность. А Виллема от этой стильности и остроумия тошнило. Так что он снова погрузился в чтение о ZGL. На веб-сайте организации нашлись симпатичные черно-белые фото 1950-х годов: вот члены организации ремонтируют плотину, вот основатель выступает в парламентском комитете…

— пришло от Реми, и Виллем снова обратил внимание на Мартина и сделал погромче звук.

— Да, — говорил Мартин явно шокированной тележурналистке, — наша позиция в этом вопросе действительно изменилась. Прямо сейчас мы переписываем партийную платформу. — Он помолчал, глубоко вздохнул, и лицо его омрачилось на глазах. — В Шевенингене я потерял друга, — сообщил он. — На похоронах его мать подошла ко мне и со слезами умоляла пересмотреть позицию нашей партии в вопросе о klimaatnood.

«Чрезвычайная климатическая ситуация». Никогда до сего дня Мартин ван Дэйк не употреблял это словосочетание всерьез — только критически или с издевкой.

— Недавние исследования неопровержимо доказали, что глобальное потепление, вызванное воздействием человека, реально и представляет для нашей страны величайшую угрозу со времен Гитлера.

Виллем расхохотался и стукнул ладонью по столу. Вот дает! Услышать такое от крайне правого — все равно как если «зеленый» начнет восхвалять убийства бельков![582]

Журналистка тоже не верила своим ушам.

— Потрясающая новость! — сказала она наконец. — Что же, это означает, что вы объединитесь с «зелеными»?

На лице Мартина отразилось недоумение, почти обида.

— С «зелеными»? Ну нет! Нам необходимо реальное решение проблемы. Эффективное решение. Расплывчатые обещания когда-нибудь в будущем сократить выбросы углекислого газа — этого слишком мало, да и слишком поздно. «Декарбонизация» — не что иное, как капитуляция в стиле 1940-х. Нет, единственный выход из этого тупика — геоинженерия. То, что мы видим сейчас в Пина2бо в Техасе. Я согласен с ее величеством королевой в поддержке таких жестких и реалистичных практических решений.

— Твою мать! — заорал в голос Виллем.

— С королевой? — переспросила корреспондентка.

— Да. Ее мнение мы все только что слышали.

— Но ведь королева сказала прямо противоположное!

— Прямо противоположное заявлено в официальном тексте, который, как все мы знаем, пишет не она. Но в таких случаях следует читать между строк. Вы видели, как она колебалась? Видели выражение ее лица, когда она озвучивала эти строчки, навязанные ей премьер-министром? Такое невозможно истолковать превратно.

— Но все же в речи сказано именно то, что сказано, — настаивала журналистка. К ее чести, она на это не купилась.

— Хорошо, давайте взглянем на то, что там сказано! — покладисто согласился Мартин и извлек из нагрудного кармана элегантного пиджака экземпляр речи королевы, видимо случайно там оказавшийся и еще более случайно заложенный на нужной странице. — «Мы исключаем из этого заявления уже существующие меры». — Он торжествующе взглянул на журналистку. — Что это, по-вашему? — И сунул речь обратно в карман, словно в ней больше не было надобности.

— Она говорит о плотинах. О насосах.

— Она не говорила ни о плотинах, ни о насосах — только о существующих мерах, противопоставляя их новым. Я видел ролики о Пина2бо. Могу точно сказать, что оно существует. Не согласны?

Журналистка не нашлась, что ответить.

— То, что и как сказала королева, демонстрирует однозначную поддержку Пина2бо — проекта, который, как я полагаю, она посетила и увидела своими глазами, — и наша партия всем сердцем с ней! — заключил Мартин, положив руку себе на грудь.

Добрую минуту Виллем просидел неподвижно. Кровь стучала у него в ушах. На телефон дождем сыпались сообщения от Реми и других, но он этого не замечал.

Сосредоточиться. Сосредоточиться на своей рабочей задаче. Что от него сейчас требуется? Что делать?

Ответ: чем меньше, тем лучше. Это проблема Рюда. Рюд написал речь. Ему, а не гребаному Мартину, и судить о том, что эта речь означает. Опровергнуть измышления Мартина несложно: достаточно встать перед камерой и сказать жестко и однозначно, что проект Пина2бо не включается в категорию «существующих» геоинженерных схем и что речь означает ровно противоположное.

Но ведь Мартин уже объявил о резком изменении партийной политики…

Реакции шли отовсюду, по всем каналам. Мартин определенно стал героем дня. Лидер старейшей крайне правой партии поспешил заявить, что они тоже изменили свою позицию и теперь поддерживают геоинженерию как способ справиться со смертельной угрозой, которую представляет подъем уровня моря для самого существования Нидерландов.

Сообщение из одного-единственного английского слова. От Аластера. Что это означает, Виллем не понял.

На планшете обновился сайт ZGL. Поверх основной страницы появились свежие фото Мартина и Рюда. Сверху, между ними, немного поменьше — сегодняшнее фото королевы на троне. «Может быть, стоит ее найти, рассказать, что произошло?» — думал Виллем. Но остаток дня у королевы был свободен от официальных обязанностей; она собиралась посвятить вечер общению с родными и банкету по случаю семейной встречи Оранского Дома. Формально говоря, это вообще не ее проблема. Королева выше этого. Она ничего здесь не может предпринять — да и не должна предпринимать.

Для провинциальной некоммерческой организации, основанной в 1950-е, у ZGL был какой-то уж очень современный сайт с очень уж быстро реагирующими на новости администраторами. И Виллем не мог отделаться от ощущения, что где-то уже встречал эту аббревиатуру.