Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 2316

— Все это пока просто иллюстрация моей идеи, — заметил Т. Р., видимо озабоченный тем, что гости сочтут производство недостаточно масштабным.

Саския сомневалась, что кто-то станет высказывать такие претензии. О геоинженерных проектах эпических масштабов и о колоссальных портовых сооружениях она знала, возможно, больше всех прочих жителей Земли. И понимала: даже по нидерландским стандартам Т. Р. определенно затеял очень серьезное предприятие.

Они перешли к складному столу, предусмотрительно принесенному и расставленному командой Т. Р. Над ним высился навес, предназначенный для защиты от того, что угрожало в данный момент: безжалостного солнца или свирепого ливня. В данный момент палило безжалостное солнце. Появились пластиковые бутылки с водой. На стол поставили пропановую горелку, кое-какую лабораторную посуду и пластмассовый контейнер с целой россыпью защитных очков. Отмахнувшись от преданного помощника, предлагавшего ему надеть защитную оптику, Т. Р. взял мерный стакан размером с кофейную чашку, подошел к серной горе и зачерпнул оттуда образец желтого порошка. Большую его часть он высыпал обратно: в стакане остался слой элемента S толщиной с палец. Помощник тем временем разжег горелку. Т. Р. вернулся к столу и поставил стакан на подставку над голубоватым пламенем. Всего через несколько секунд нижняя часть образца, та, что соприкасалась со стеклом, изменилась, сделалась жидкой и текучей. Т. Р. убавил газ и достал термометр с пистолетной ручкой. Направил его на стакан, нажал «курок», взглянул на цифровой экран. Немного помешал серу стеклянной палочкой.

Всего через минуту весь образец расплавился, превратившись в оранжево-желтую жидкость. Т. Р. показал всем цифры на экране термометра. Ничего впечатляющего.

— Сейчас я просто показал, что элемент S обладает очень низкой температурой плавления. Его можно расплавить дома в духовке. И управляться с жидкостью такой температуры легко. Не нужно никакое сложное оборудование: хватит обычных старых металлических труб, какие можно купить в любом хозяйственном, и какой-нибудь изоляции, чтобы жидкость не остыла и не замерзла.

Он взял щипцы и снял стакан с огня. Затем отступил на несколько шагов от стола, в сторону золотой горы, — и просто вылил жидкую серу на мостовую, где она образовала сверкающую лужицу.

— А еще она горит, — сообщил Т. Р.

Выудил из кармана зажигалку для сигар в виде миниатюрного фаллоса, размером с палец. Щелкнул, нагнулся, поднес огонек к краю желтой лужицы. Та охотно загорелась: без громкого «ввух!», как бензин, — скорее так, как горит воск или нефть.

— Спецэффектов не будет, уж извините. Но сгорит полностью. Осторожно, держитесь подальше от дыма. — Он сообразил провести свой опыт с подветренной стороны, так что легкий ветерок уносил продукты горения прочь от зрителей.

— «Дым» — это же сернистый газ, верно? — спросила Саския.

— Совершенно верно, ваше величество. И уверен, вы знаете, как он обожает соединяться с водой и образовывать H2SO4.

— Серную кислоту.

Боб пожал плечами:

— Выходит, если польет дождь…

— Подумайте о наших легких, — подсказал Т. Р.

— В легких у нас достаточно воды, — объяснила Саския, — так что стоит вдохнуть сернистый газ — и серная кислота окажется у нас там, где она вовсе не нужна.

Боб поднял брови и кивнул.

— Итак, что же мы установили? — задал риторический вопрос Т. Р. — У Т. Р. в кармане тонна серы. Серу легко превратить в жидкость. Она горит. Ну как, у вас в головах это во что-то складывается?

И, не дожидаясь ответа, повел их к складскому зданию, крытому ржавым оцинкованным железом, в нескольких десятках метров отсюда. Рядом с ним стояли несколько пикапов и легковых машин, на вид довольно новых. Саския заметила парковочные таблички «Уайт Лэйбел Индастриз Эл-Эл-Си» и не усомнилась в том, что на дверь склада приклеен белый прямоугольный логотип компании — пусть и выглядит он всего лишь как чистый лист бумаги.

Она также отметила множество оранжевых ветровых конусов, какие встречаются повсюду в аэропортах. Да, люди здесь, похоже, внимательно следят за тем, откуда дует ветер!

Внутри здание оказалось куда более благоустроенно, чем можно было предположить снаружи. Что особенно важно, здесь работали кондиционеры. По всей видимости, это были рабочие помещения «Уайт Лэйбел», чья штаб-квартира находилась в нескольких милях отсюда. Однако по количеству защитных механизмов и по общей атмосфере было ясно: здесь работают уже не с программами и моделями, а с чем-то в высшей степени реальным.

Гостей провели в аппаратную, отгороженную от обширного складского помещения стеной окон с необычайно толстыми стеклами. Несмотря на стекла, каждому выдали респиратор, полностью скрывающий лицо, и проинструктировали, как его надеть, если (или когда) прозвучит определенный сигнал. Недавний разговор о серной кислоте в легких не оставлял простора воображению, так что слушали все очень внимательно. Тем временем по другую сторону стекла рабочие в белых защитных костюмах и респираторах трудились над какой-то конструкцией, на взгляд свежего человека состоящей исключительно из труб. На конце, ближайшем к открытой двери, в сущности, уже за пределами здания, располагалось устройство, по-видимому, в этой системе главное: над ним колдовал жрец в таком же белом скафандре. Но и это на вид была просто труба — труба на подставке, выставленная и нацеленная наружу.

— Ваше величество, — заговорил Т. Р., — вы здесь должны больше всех присутствующих — может быть, за исключением достопочтенного лорд-мэра — знать о ракете «Фау-1».

— А как же! — вдруг радостно воскликнул Боб. — «Нацистская перделка»! Дед о них много рассказывал. Однажды в Кенте он такую видел и слышал: пролетела прямо над ним!

Название «Фау-1» было Саскии так же хорошо знакомо, как Бобу; она ответила не сразу, поскольку была приучена серьезно думать и тщательно подбирать слова всякий раз, когда речь заходила о Второй мировой войне.

— Супероружие Гитлера, один из его амбициозных проектов. Несколько таких ракет нацисты запустили из моей страны. У них был особый принцип движения, что-то вроде примитивного реактивного двигателя.

— Пульсирующий воздушно-реактивный двигатель, так это называется, — подхватил Т. Р. — Именно из-за пульсации эти ракеты прозвали «перделками». Неописуемо ужасная конструкция… для всего, кроме наших прямых целей.

Техники в аппаратной отдавали какие-то распоряжения рабочим по другую сторону стекла. Те открывали клапаны и проверяли датчики. По сигналу все они покинули помещение. Началась сложная и очень хорошо организованная процедура, по эмоциональному накалу напоминающая обратный отсчет перед стартом ракеты. Однако тянулась она несколько минут. Чтобы не терять время зря, Т. Р. подошел к стеклу и принялся подсвечивать лазерной указкой детали, которые без этого остались бы незамеченными в переплетении труб и кабелей. Прежде всего он указал на обычное пятигаллоновое пластмассовое ведро, стоящее на полу и наполовину полное серы.

— Наша высокотехнологичная модель транспортировки элемента S. Полностью на человеческой тяге, — объявил Т. Р. с совершенно серьезным лицом.

Саския уже начала понимать, что эта клоунада — неотъемлемая черта его характера.

Рядом с ведром стояла стремянка на колесиках, сейчас расположенная так, что по ней можно было забраться на платформу на высоте человеческого роста. Там имелась вертикальная прозрачная труба, длиной в руку и шириной в ладонь, заполненная серой почти доверху. Сверху она была открыта, должно быть, чтобы подсыпать туда серу из ведра. Нижний конец уходил в трубу пошире, сделанную из нержавеющей стали.

— Топливный бак, — пояснил Т. Р.

Дальше стало сложно следить за объяснениями: огонек указки Т. Р. двигался вдоль трубы — или, по крайней мере, там, где можно было предположить существование трубы, — укутанной в трубчатое покрывало изоляции и снабженной предостерегающей надписью: «S (ЖИДКАЯ ФОРМА) ОСТОРОЖНО, ГОРЯЧО!» Она подсоединялась к большой трубе, выходящей за дверь.