Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 2069

— Значит, — сказала Луиза, — если мы последуем твоему плану и у нас будет семь групп чего-то вроде братьев и сестер, пусть даже двоюродных…

— Это будет недостаточная гетерозиготность, если я правильно поняла твой вопрос, — сказала Мойра. — Если у кого-то есть генетическая предрасположенность к определенному заболеванию, скажем…

— У меня семейная история альфа-талассемии, — сказала Айви.

— Прекрасный пример. К счастью, на Старой Земле прежде, чем она погибла, составили огромную базу данных такого рода заболеваний. Эта база сейчас здесь, — Мойра указала в сторону лаборатории. — Мы достаточно хорошо знаем, какие дефекты в каких хромосомах ответственны за альфа-талассемию. Если у меня будет твоя яйцеклетка, я могу найти и исправить эти дефекты, прежде чем приступать к партеногенезу. У твоего потомства таких дефектов не будет. Если исключить случайную мутацию в будущем, болезнь никогда не вернется.

Дина подняла руку:

— У моего брата муковисцидоз. Я сама не проверялась.

Подняла руку и Джулия:

— Три моих тетушки умерли от одной и той же формы рака груди. Я проверялась. У меня тоже есть этот ген.

— Ответ во всех этих случаях один и тот же, — сказала Мойра. — Раз для заболевания существует генетический тест, это по определению означает, что нам известен дефект, который за него отвечает. Дефект можно исправить.

К беседе присоединился еще один голос:

— Как насчет биполярного расстройства?

Все уставились на Аиду.

Она проживет остаток жизни и отправится на встречу с создателем, не имея надежд не только на подругу, но даже и на дружескую беседу. Соответственно, никого ее вопрос особо не обрадовал. Однако уже то, что она его задала, означало, что она способна на самоанализ, которого до сих пор за ней не замечали. Мойра призадумалась.

— Мне надо будет почитать литературу. По-моему, в определенной степени к нему существует фамильная предрасположенность. Если ее можно проследить до участков в соответствующих хромосомах, то да, биполярное расстройство можно лечить, как и любую другую болезнь.

— По-твоему, его следует лечить? — спросила Аида.

Все посмотрели на Луизу, та кивнула:

— Мы давно уже перестали воспринимать психические заболевания как нечто относительно несерьезное по сравнению с телесными. Я считаю, их надо лечить аналогичным образом.

— По-твоему, его обязательно лечить?

Луиза чуть покраснела:

— К чему ты сейчас клонишь, Аида?

— Я много об этом читала, — сказала Аида. — Существует точка зрения, что биполярность — полезный приобретенный признак. В неблагоприятных обстоятельствах ты впадаешь в депрессию, прячешься, экономишь силы. Когда обстоятельства меняются, ты вступаешь в действие с удвоенной энергией.

— И ты хочешь сказать…

— Собираетесь ли вы лечить мое потомство против моей воли? Что, если я хочу иметь множество биполярных детишек?

Последовавшую за этим озадаченную тишину прервала Камила:

— Как насчет агрессии?

Теперь все повернулись к ней, словно сомневаясь, что правильно ее расслышали.

— Я серьезно, — сказала она. Потом посмотрела на Аиду. — Я не пытаюсь приуменьшить страдания, которые приносит тебе твоя болезнь. Но за всю историю человечества агрессия причинила куда больше бед, чем любое биполярное расстройство. Если уж мы собрались исправлять те аспекты человеческой психики, которые приносят страдания, не следует ли устранить и тенденцию к агрессивному поведению?

— Это не одно и то же, — начала было Мойра, но ее перебила Дина:

— Одну минутку. Я — агрессивна! И всегда была. Да я чуть было не попала в олимпийскую футбольную сборную! И вообще это для меня единственный способ хоть чего-то добиться — направить свою агрессию на что-нибудь полезное. — Дина мотнула головой в сторону Феклы. — Эй, да ты на нее посмотри! Сколько раз она нас вытаскивала из задницы благодаря своей агрессивности!

Фекла кивнула.

— Да. Дина меня саму спасла, агрессивно нарушив правила космической станции. Проблема не в агрессии. А в отсутствии дисциплины. Человек может быть агрессивен, — она указала взглядом на Дину, — и быть при этом конструктивным членом общества, если держит страсти под контролем.

Тут она бросила многозначительный взгляд на Аиду, которая фыркнула и отвернулась.

— То есть ты предлагаешь вывести породу людей с повышенной дисциплиной и самоконтролем, — переспросила Айви. — Не уверена, что я все правильно уловила.

— По-моему, Камила просто хотела сказать, что определенные черты характера, доведенные до нездоровых пределов, ничуть не лучше диагностируемых психических заболеваний как таковых. Если не хуже, — заметила Джулия.

— Не надо за меня говорить, — возмутилась Камила. — Пожалуйста, Джулия, никогда больше не смей за меня говорить.

— Я всего лишь пыталась помочь, — возразила Джулия. Но там, где в голосе прежней Джей-Би-Эф прозвучал бы упрек, сейчас слышалась лишь усталость.

— Ну а я просто хочу сказать, — снова вмешалась Дина, — что не желаю, чтобы на меня навешивали ярлык генетического урода, которому в будущем человечестве нет места!

— Никто о тебе и не говорит, — сказала Айви. — Камила имела в виду тех недоумков, которые ее чуть не убили за то, что она хотела учиться.

— А сама-то ты что думаешь? — спросила Фекла у Айви.

— Примерно то же, что и ты. Агрессия приемлема. Ее следует держать под контролем. Задавать ей направление. Но средством для этого служит интеллект. Разумное мышление.

У Аиды это вызвало смешок.

— Ой, простите. Мне что-то Рой пришел в голову. Восемьсот человек, тщательно отобранных за свой интеллект и разумное мышление. Под конец все наши мысли были лишь о том, у кого какой вкус.

— Никто из нас друг друга не ел, — возразила Айви.

— Но вы все об этом задумывались, — ухмыльнулась Аида.

Дина громко хлопнула ладонью по столу. Посидела еще мгновение с закрытыми глазами, потом вскочила и вылетела из комнаты.

— Подозреваю, что ей не хватает дисциплины или интеллекта, чтобы контролировать агрессию, — снова хихикнула Аида.

— Это такая разновидность самодисциплины, — пояснила Фекла. — Чтобы ей не пришлось тебя убивать. Видишь ли, Аида, думать и делать — не одно и то же. Для этого и требуется дисциплина.

— Радость моя, но что ты имеешь в виду, говоря о дисциплине? — спросила ее Мойра. — Я сейчас пытаюсь перевести это слово на язык генетики. Я могу найти генетический маркер для муковисцидоза. Но не уверена, что это возможно для дисциплины.

— Некоторые расы дисциплинированны. Факт, — ответила Фекла. — Японцы дисциплинированней, чем… итальянцы.

Она наградила Аиду взглядом, способным любого приморозить к стулу, но Аида лишь триумфально расхохоталась, задрав подбородок:

— Про римские легионы ты забыла. Но продолжай, будь любезна.

— Мужчины дисциплинированней, чем женщины. Тоже факт. Должны быть гены.

Снова повисло молчание, на сей раз его нарушила Луиза:

— Сейчас, Фекла, я вижу тебя с такой стороны, с какой раньше не знала.

— Можешь называть меня расисткой, если хочешь. Ты сейчас скажешь: это все воспитание, культура. Не согласна. Если тебе не больно, ты и не реагируешь на боль. И еще гормоны.

— Что там насчет гормонов, любовь моя? — уточнила Мойра. Ее нежные чувства к Фекле были всем очевидны и даже помогли ослабить напряжение в комнате.

— Мы все здесь знаем, когда определенные гормоны, эмоции очень сильные. В другое время — нет. Это генетика.

— Или эпигенетика. Мы и правда не знаем, — ответила Мойра.

— Все равно, — не сдавалась Фекла. — Я про то, что людям, которые будут сотни лет жить в жестянках, нужна дисциплина. Не сверху. Изнутри. Если в твоей генетической лаборатории можно это организовать, то нужно.

— Мы так и не обсудили точку зрения Айви, — сказала Луиза, — что ключом является интеллект.

— Да, — подтвердила Айви, многозначительно взглянув на Аиду. — Меня перебили.