Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 2054

Однако судя по тому, что Дина видела в оптический телескоп и через «Параматрицу», сообщение Айви пришло слишком поздно, чтобы удержать от побега значительную часть капель. Сейчас где-то там, на значительно более высокой орбите, формируется новый рой со своей собственной, независимой «Параматрицей», и этот рой готов считать Джей-Би-Эф своим лидером.

В полете за «Имиром» Дина не раз переживала эмоциональные взлеты и падения. Падений, разумеется, больше, чем взлетов, учитывая количество потерь. Как ни удивительно, один из взлетов случился буквально только что, когда она натолкнулась в коммюнике Джей-Би-Эф на слово «отчаянную». Дине понравилось, что ее назвали отчаянной, да еще ровно тогда, когда она находилась на самом пороге успеха.

На экране уже работала «Параматрица». Дина проверила статус трех эмок. Они были на подлете. От пилотов стали поступать эсэмэски с вопросами: есть ли на борту живые и безопасно ли приближаться.

Дина отстучала ответ: «Один выживший. Побудьте-ка в сторонке, этой штуке нужно просраться огнем».

Затем она открыла окно, которое использовала для связи со своей командой роботов, и ввела единственную команду: «СБРОС». Так называлась программа, которую начал писать Шон, доработал Ларс и недавно закончила Дина. Программу должны были одновременно выполнять все роботы на осколке, а также некоторые системы силовой установки.

Программа откликнулась: «УВЕРЕНЫ? ДА/НЕТ».

«ДА», — ввела Дина.

«ПОЗДРАВЛЯЕМ!!!» — высветилось в окне. Мертвый экипаж «Имира» послал ей весточку из небытия.

Она подплыла к лестничному колодцу, опустила голову «вниз» сквозь отверстие в полу, и, оттолкнувшись, долетела до нижнего этажа командного модуля. Люк в полу — за которым находился ледяной тоннель, заканчивавшийся силовой установкой, — был закрыт, стандартная мера предосторожности. Тем не менее Дина проверила его еще раз и убедилась, что люк герметичен. Через несколько секунд с той стороны не будет ничего, кроме вакуума.

«Имир» заворчал. Дина чувствовала себя так, будто у скандинавского ледяного великана, в брюхе которого она оказалась, началось несварение. Она знала, что слышит сейчас звуки коллективных усилий тысяч «вьев» и сотен более крупных роботов, которые, заняв безопасное положение на внутренней поверхности ледяного осколка, грызут структурную решетку, удерживающую на себе реактор.

Она вернулась на свое место в командном модуле и открыла видео изнутри осколка. Стены его истончились настолько, что пропускали солнечные лучи. На экране был огромный светлый амфитеатр, в середине которого роботы видели гладкую бериллиевую оболочку — кожух отражателя нейтронов — вокруг ядра реактора. Ранее он был погружен в лед, но недавние раскопки, давшие топливо для больших запусков в перигее, его обнажили, открыв также взгляду оболочку поменьше — прилепившуюся сбоку камеру силовой установки — и систему подачи топлива из бункеров и шнеков. Позади виднелись остатки ледовой пещеры сопла, сейчас почти растаявшего и открывавшего взгляду черноту космоса. Камеру реактора удерживал на месте лишь массивный центральный столб, служивший для передачи усилия. Ледяная колонна шла от передней части реактора к твердому носу осколка, где находился командный модуль.

«СБРОС» был настолько любезен, что выводил на экран обратный отсчет, поэтому Дина знала, когда ей заткнуть уши. В момент ноль по всей структуре распространился тошнотворный треск. Видео показало, как от центрального столба прямо над соединением с реактором летят алмазные брызги льда. Динамитные шашки, давным-давно заложенные командой Шона, взорвались и разрубили столб. На какую-то секунду Дина испугалась, что больше ничего не будет, но тут из-под круглой крышки сверху реактора вырвались белые струи пара. «СБРОС» открыл клапаны и высвободил давление, накопившееся в камере реактора от остаточного тепла. Теперь эти клапаны превратились в своего рода реактивные двигатели, толкающие реактор вместе со всем, что к нему присоединено, к пустому соплу.

Камера реактора вылетела из дыры внизу осколка и исчезла.

Если «СБРОС» продолжает работать, реактор, превратившийся теперь в самостоятельный, хотя и безмозглый, космический аппарат, совершит еще несколько неуклюжих маневров, чтобы погасить орбитальную скорость, и упадет в атмосферу.

— Прощай, Дзиро, — сказала Дина. — И спасибо тебе.

Один из пилотов эмки прислал ей сообщение: «Ого!»

Дина тщательно осмотрела все еще раз с нескольких камер. Однако особо смотреть было не на что. «Имир» превратился в пустотелую скорлупку, беспомощно дрейфующую в пространстве.

Она тоже вбила сообщение: «Кто здесь заказывал мегатонну топлива?»

Инстинкт согнал их в МОРЖ, поближе к Амальтее, подальше от пострадавших и уничтоженных частей «Иззи». Там Дина их и нашла после того, как ее доставили на борт, начисто отмыли и несколько раз проверили на радиоактивность. Розовая и распаренная, она сначала обняла Айви и долго ее не отпускала, а потом, по очереди — Дюба, Мойру, Риса, Луизу, Стива Лейка, Федора и Бо. Конрад Барт погиб, и многие вместе с ним. Фекла все еще была в операционной. Одна ее грудь была повреждена осколком пули, ее сейчас восстанавливал хирург.

В углу МОРЖа тихо плакала девушка, свернувшаяся почти что в позу эмбриона. Лицо она прикрывала от остальных рукой, обмотанной белой марлей от кончиков пальцев и по самое плечо. Дина узнала в ней Камилу, адъютанта Джулии.

Айви настояла, чтобы они двинулись назад по Стержню и провели совещание в «банане». Камилу пришлось какое-то время мягко уговаривать, но Луиза в конце концов справилась. По привычке она все время искала рукой платок, чтобы закрыть нижнюю часть лица, но платка нигде не было. На ней, как и на остальных, был бесформенный комбинезон.

— Почему Камила здесь? — спросила Дина у Мойры по дороге.

Мойра, очевидно, только что много плакала и была совсем не в лучшем состоянии. Какое-то время назад они с Феклой стали жить вместе, и она тяжело переживала новость о ранении своей половинки.

— Фекла атаковала Джей-Би-Эф, — объяснила Мойра, — и та попыталась ее застрелить. Камила схватилась за револьвер рукой, чтобы отвести его. Она всегда носила этот свой легкий шарф, чтобы закрывать лицо. Шарф от выстрела загорелся и успел сильно обжечь ей руку, пока она его срывала.

— Но Феклу она спасла?

— Кто знает? Очевидно, пуля попала куда-то еще и разлетелась на осколки.

Дыры от кусков болида, которые поразили Т1 — первый из торов, старейший и самый маленький, — уже заделали, и он был снова заполнен воздухом. До сих пор он считался безопасным, и нужно было, чтобы они снова начали о нем думать в прежнем свете, потому-то Айви их сюда и привела. Они заняли места в «банане».

Наконец появились цифры. Айви зачитала их вслух.

Когда начался Каменный Дождь, полный список всего человечества — не считая тех, кто, возможно, еще оставался жив на Земле — состоял из 1551 представителя, или 1553, если считать двоих, присоединившихся к ним позже — Джулию и Пита Старлинга. Старлинг даже не вышел живым из капсулы, так что начальное число равнялось 1552.

На то же время у них имелось 305 капель с жителями, свободно летающих в космосе, и еще одиннадцать запасных, пристыкованных к «Иззи» — в них никто не жил. В свободно летающих каплях проживало 1364 человека, оставшиеся 188 находились на борту «Иззи» как члены Регулярного населения. Однако в любой момент времени в рамках ротации на борту «Иззи» также находились десять процентов каппи, поэтому население станции в обычные дни было около 324 человек.

До сегодняшней катастрофы в различных несчастных случаях, в основном вызванных попаданиями болидов помельче, погибло двадцать шесть человек. Еще двадцать четыре находились на борту угнанного ЦМА, называвшего себя «Красной Надеждой», который, если им верить, скоро отправится к Марсу.

Из тех, кто находился на борту «Иззи» в момент катастрофы, 211 погибли сразу, и еще примерно два десятка оставались в критическом состоянии. Тем самым количество живых на борту сократилось до 113 человек. Регулярное население — люди постарше, отличавшиеся опытом и высокой квалификацией, — сократилось со 188 до 106.