Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 2042

Рави слушал, кивая, потом заговорил:

— Этим готовы заняться два инженера из группы ЦМА. Они участвовали в строительстве «Нового Кэйрда», и у них руки чешутся взяться за новую задачу. Один из них даже готов отправиться с нами. Пол Фрил. Он был горячим сторонником колонизации Марса еще до Ноля.

Вмешалась Кэтрин, которая тоже все это время внимательно слушала:

— Мне бы не хотелось показаться скептиком, госпожа президент, но в каком именно смысле у вас «есть» гептада, или у наших друзей — триада, в которой они живут? Если речь лишь о мнении большинства жителей, то может быть. Однако…

— Однако что именно в данном контексте означает обладание гептадой? Ну да, доктор Куин, вопрос очень серьезный и я весьма признательна, что вы его задали. Столь многие понятия, которые мы всегда считали само собой разумеющимися, включая права собственности и личные свободы, теперь, в условиях объявленного Маркусом ПДУАП, оказались размыты. В условиях военного положения, если называть вещи своими именами! Отвечая на ваш вопрос, в качестве первого шага я хотела бы отметить, что свобода передвижения объекта неотделима от права собственности — она по существу и означает «обладание» каплей, триадой или гептадой.

— Что ж, в этом смысле мы все подчиняемся коллективной диктатуре роя, — заметила Кэтрин. — Куда и когда нам двигаться, решает «Параматрица».

— По существу — один из самых подлых инструментов контроля над обществом за всю историю человечества! — воскликнула Джулия.

Кэтрин была поражена:

— Без нее нам не избежать катастроф!

— В этом и заключается вся подлость, — кивнула Джулия. — Всегда можно заявить, что она требуется для всеобщей безопасности. Мы все обречены быть рабами «Параматрицы» до тех пор, когда и если кто-то наконец решит, что есть вещи и поважней.

На лице Цзянью читались одновременно любопытство и тревога.

— Если кто-то и решит, — указал он, — не изменится вообще ничего, если не перевести соответствующую каплю в ручное управление.

— Насколько я понимаю, это можно сделать в любой момент, — удивилась Джулия. — Или меня и тут обманули?

— Нет, — ответил Цзянью, — однако в «Параматрице» эту каплю сразу же будет прекрасно видно. И вся Система ситуационного мониторинга тут же забьет тревогу.

— В таком случае, — констатировала Джулия, — когда и если наступит время для решительных действий, придется позаботиться и о ССМ.

Бабушка Айви, которая родилась в Гуанчжоу, выросла в Гонконге и знала по-английски лишь несколько слов, управляла всем семейством из микроскопической отдельной квартирки, пристроенной к гаражу рядом с домом в Резеде. Восседая в своем раскладном кресле, замотанном изолентой (иначе бы оно развалилось), закутанная в вязаные шали, она непрерывно издавала буллы, декреты и фетвы, которые для тридцати с лишним ее прямых потомков и членов их семей, проживающих по всей долине Сан-Фернандо, обретали силу закона. Не сказать чтобы она была совершенно безразлична к деньгам, любви, безопасности и другим распространенным движителям человеческих поступков, однако в основном бабушкой руководило другое чувство, для ее вассалов не слишком понятное и потому загадочное. Англосаксы могли бы приписать ему специфический восточный смысл: «сохранение лица» или конфуцианское почтение к старшим. Айви в какой-то момент осознала, что это не более чем потребность во внимании. Все, кто приходил в дом или покидал его, должны были отметиться у бабушки. Причем просто заглянуть в дверь, поздороваться или попрощаться, было недостаточно; требовалось присесть на плетеный стул рядом с бабушкиным креслом, какое-то время там просидеть и что-то сказать. У бабушки не было иных способов добиться исполнения этого правила, кроме как изобретать все более мистические и причудливые пути, чтобы рано или поздно обрушить кары на головы отщепенцев.

Как теперь поняла Айви, Джулия Блисс Флаэрти относилась ровно к тому же типу. Если призвать ее к ответу и заставить оправдываться за свои действия, она наверняка объяснит их неким альтруистическим планом. И даже, возможно, сама в это поверит. Но дело будет совсем в другом. Она — как бабушка Айви. Если ты ей присягнул, то можешь рассчитывать на ее благоволение, а твоя репутация и значимость среди других присягнувших будет только расти. Отправив ее в каплю и совершенно про нее забыв, ты становишься врагом для нее и для ее приспешников. Никакой другой власти у нее нет. Однако если забыть про нее надолго, из нее может получиться могущественный враг. Статус экс-президента — причем не просто какой-то отставницы, а того самого экс-президента, который отвечал за создание Облачного Ковчега и даже применил ядерное оружие для его защиты — давал ей среди каппи определенный авторитет. Их последнее время воспринимали как деморализованных одиночек, только и ждущих лидера, который даст их жизни значение и смысл. Айви не смогла выяснить, что это: объективное положение дел или запущенный Джей-Би-Эф самосбывающийся миф. Так или иначе миф этот начал принимать очертания реальности.

Она смотрела на сидящую напротив Феклу и думала, стоит ли пересказывать ей все эти мысли. Поймет ли русская семиборка, да и захочет ли понять, ее давно покойную китайскую бабушку из Резеды?

Возможно. Однако Фекла выросла в обществе, где подробности принято держать при себе и сообщать по мере необходимости. Избыток информации запутает ее, вгонит в скуку и в конце концов разозлит. Болтунов она презирала, как бизнесмен — транжир. Все, что ей нужно — знать свою задачу.

По той же причине трудно было понять, что у нее в голове, но это как раз Айви не смущало. В большой организации с иерархией армейского типа нельзя быть для каждого другом и дорогим коллегой. Маркус это понимал, потому его и назначили старшим. Айви больше годилась для управления уютной лавочкой, какой была «Иззи» на момент Ноля. Там Маркус бы все лишь испортил.

— История с Джулией нас только понапрасну отвлекает, — сказала наконец Айви. — У меня есть дела гораздо важнее. Если мы ее раздуем, это сработает против нас — Джулия получит над нами больше власти, чем того заслуживает. Но и закрывать глаза на ее деятельность мы тоже не можем.

Фекла кивнула. Хорошо.

— Я хотела бы отправить тебя в ее гептаду, — продолжала Айви. — В роли главы службы безопасности Маркуса. Понимаешь? Визит будет официальным. Ты объяснишь, что их Система ситуационного мониторинга не вполне исправна и требует починки во избежание опасных последствий. Дальше просто слушай, что она тебе скажет. Думаю, она попробует переманить тебя на свою сторону. Она со всеми так делает. Ты стала бы для нее особо крупным уловом.

— Если она так и сделает, мне тогда как поступить? — уточнила Фекла.

Всю глубину наивности Айви можно понять из того, что сперва она даже не поняла вопроса. И только потом сообразила, что Фекла предлагает сделать вид, будто поддалась на уговоры. Вызвалась стать агентом Айви на службе у Джулии.

Фекла стоически наблюдала за Айви, пока до той не дошло.

— Я советую сразу ничего не предпринимать, — в конце концов ответила Айви. Сказать по правде, не от избытка хитрости, а из робости.

— Разумеется, — согласилась Фекла, — с ходу броситься ей в объятья — плохая тактика. Она заподозрит.

Айви ничего не сказала, и Фекла объяснила:

— Я встречала многих, кто думает так.

«В отличие от тебя, моя дорогая».

— Я предлагаю сначала доложить мне обо всем, а уж потом мы решим, что делать.

— Мы?

— Я. Я решу.

— Хорошо, что мы разговариваем здесь. В «банане», — сказала вдруг Фекла.

— Тебе здесь нравится?

— Дело не в том, где мне нравится, — удивилась Фекла. — В «банане» безопасней.

— Ты хочешь сказать — от болидов?

Фекла мотнула головой:

— От Грайндстаффа.

Потом она встала — осторожно, чтобы не взлететь и не врезаться головой в потолок — и вышла, оставив Айви с кучей вопросов. Она что, только что дала старт проекту по созданию на Облачном Ковчеге внутренней шпионской сети? И как теперь объяснить это Маркусу? Ужаснется ли он — или, наоборот, горячо одобрит? И что она почувствует по поводу той или иной реакции? Когда уже, черт возьми, вернется Дина и они смогут все обсудить за стаканчиком алкоголя?