Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 1880

— Чем-то они в неё шарахнули, — сказал Эмман.

— Направленное излучение, — объявил Джезри таким тоном, будто и впрямь что-то в этом смыслил.

— Рентгеновский лазер, если быть совсем точным, — произнёс голос.

Мы сели. К нам приближалась коренастая фигура в архаичной стле.

— Привет, Репей! — крикнул я.

— Хочешь прогуляться в ожидании массированного ответного удара?

— Конечно, — сказал я.

— А я спать пойду, — объявил Джезри. (Мне подумалось, что он врёт.) — Сегодня никаких лукубов.

Он определённо врал.

— Тогда и я пойду, — сказал Эмман Белдо, который умел понять, когда от него хотят отвязаться. — Завтра много работы.

— Если мы завтра ещё будем, — сказал Джезри.

— Мне правда надо связаться с Алой, — сказал я после того, как мы полчаса шли в полном молчании. — Я искал её сегодня на периклинии, но…

— Её там не было, — сказал Лио. — Она готовилась к сегодняшним ночным событиям.

— Ты про телескопы или…

— Про военную сторону.

— Туда-то она как ввязалась?

— Она толковая. Кто-то заметил. Военные получают всё, что захотят.

— Откуда ты знаешь? Ты тоже связан с военной стороной?

Лио не ответил. Ещё несколько минут мы шли молча.

— На этой неделе меня отправили в новый лабораториум, — сказал Лио наконец, и я понял, что всё это время он собирался с духом.

— Да? И чем вы там занимаетесь?

— Вытащили кое-какие старые документы. По-настоящему старые. Мы их разбираем. Ищем в словарях устаревшие слова.

— Что за документы?

— Чертежи. Спецификации. Инструкции. Даже черновые наброски.

— Чего?

— Нам прямо не говорят, и никто не видит картины целиком, — сказал Лио. — Но мы пообщались друг с другом, сравнили выписки, приняли в расчёт даты на документах — перед самыми Ужасными событиями — и теперь практически уверены, что военные ищут Всеобщий уничтожитель.

Я по привычке хохотнул. Всеобщий уничтожитель мы поминали так же, как Бога или адские силы. Но тон и поведение Лио говорили, что речь идёт о Всеобщем уничтожителе в самом буквальном смысле. Мы долго молчали, пока я переваривал новость.

— Но это против всего… против всего, на чём держится мир! — Я имел в виду мир после Реконструкции. — Если они на такое готовы, то всё вообще бессмысленно.

— Многие, конечно, с тобой согласны. И вот почему… — Лио судорожно выдохнул. — Вот почему я приглашаю тебя в наш лукуб.

— И какая у него цель?

— Некоторые думают, что мы должны примкнуть к антарктцам.

— Примкнуть — в смысле объединиться? С Геометрами?!

— С антарктцами, — повторил он. — Теперь установлено, что женщина в капсуле была с Антаркта.

— По образцам крови?

Лио кивнул и добавил:

— Но пули в её теле — из Пангейского космоса.

— Отсюда делается вывод, что антарктцы за нас…

Он снова кивнул.

— И в конфликте с пангейцами.

— Идея в том, чтобы заключить союз между инаками и антарктцами?

— Да, — сказал Лио.

— Ух ты! А как? Как вообще можно с ними связаться? Так, чтобы не узнала мирская власть?

— Легко. Уже придумали. — Понимая, что такой ответ меня не удовлетворит, Лио объяснил: — У больших телескопов есть лазерные маяки. Мы можем нацелить их на икосаэдр. Геометры увидят свет, но перехватить его смогут лишь те, кто находится непосредственно на линии луча.

Мне вспомнился наш давний разговор, когда мы гадали, правда ли ита постоянно за нами следят. Я, как идиот, принялся вертеть головой, будто мог высмотреть скрытые микрофоны.

— А ита?..

— Некоторые из них с нами, — сказал Лио.

— Какое именно соглашение эти люди надеются заключить с антарктцами?

— Много времени уходит на споры. Слишком много. Есть, разумеется, дурачки, которые считают, что мы можем переселиться на икосаэдр и это будет всё равно что попасть в рай. Большинство мыслит разумнее. Мы сами вступим в контакт с Геометрами… и проведём собственные переговоры.

— Но это полностью вразрез с Реконструкцией!

— Что Реконструкция говорит про инопланетян? Про множественные миры?

Я заткнулся, понимая, что Лио меня уплощил.

— И вообще, — продолжал он.

Я закончил фразу:

— Если мирская власть вытащит Всеобщий уничтожитель, то Реконструкцией можно подтереться.

— Возник термин «постматический», — сказал Лио. — Говорят о Втором Пробуждении.

— И кто в этом… движении?

— Довольно много сервентов, — сказал Лио. — Прептов меньше, если ты понимаешь, о чём я.

— Из каких орденов? Из каких матиков?

— Ну… надеюсь, тебе поможет, если я скажу, что инаки Звонкой долины считают Всеобщий уничтожитель подлым оружием.

— И где встречается твой лукуб? Я так понимаю, что он большой?

— Это много лукубов. Сеть ячеек. Мы поддерживаем контакт.

— А что делаешь ты, Лио?

— Стою у стенки с каменной мордой. Слушаю.

— Кого слушаешь?

— Есть психи, — сказал он. — Нет, не психи, но слишком рациональные люди, если ты меня понимаешь. Без представлений о тактике и осмотрительности.

— И что они говорят?

— Что пора умным людям занять место у руля. Забрать власть у таких, как небесный эмиссар.

— Так можно и до Четвёртого разорения договориться! — воскликнул я.

— Они говорят: «Отлично. Пусть. Геометры нам помогут».

— Ужасно глупо, — сказал я.

— Поэтому-то я слушаю, что они говорят, и сообщаю в свою лукубную группу, которая по сравнению с ними выглядит вполне разумной.

— С какой стати Геометры станут нас защищать?

— Как ни грустно, так думают самые рьяные гэтээмщики. Они видели теорему Адрахонеса на фототипии Ороло и верят, что Геометры — наши братья. Высадка в Орифене ещё больше убедила их в собственной правоте.

— Лио, есть вопрос.

— Давай.

— У меня нулевой контакт с Алой. Джезри думает, будто дело в том, что она хочет разобраться в своих отношениях. Но на неё это непохоже. Она знает про твою группу?

— Она её создала, — ответил Лио.

Тарелка фраа Пафлагона была пуста. Лодогир даже не взял вилку. Голод наконец произвёл то действие, которого не могли добиться покашливания, взгляды, раздражённые вздохи и демонстративный уход сервентов: Лодогир умолк, взял бокал и смочил вином перетруженные голосовые связки.

Пафлагон был неестественно спокоен — почти весел.

— Всякий взявшийся изучать запись того, что мы сейчас услышали, увидел бы превосходный и довольно длинный каталог всех риторических уловок, когда-либо придуманных сфениками. Мы слышали призывы к массовому сознанию: «Никто больше не верит в ГТМ», «Все считают, что протесизм — бред». Мы слышали ссылки на авторитеты: «…отвергнуто в двадцать девятом веке самим светителем Таким-то». Попытки сыграть на нашей личной незащищённости: «Как человек в здравом уме может принимать такое всерьёз?» И множество других приёмов, названия которых я позабыл, потому что изучал сфенизм очень давно. Так что для начала я должен выразить восхищение риторическим мастерством, которое дало нам возможность насладиться прекрасной трапезой и поберечь дыхание. Однако я пренебрегу своими обязанностями, если не отмечу, что фраа Лодогир не представил ещё ни одного стоящего аргумента против того, что существует Гилеин теорический мир, что он населён математическими сущностями — кноонами, как мы их называем, внепространственными и вневременными по природе, и что наше сознание способно получать к ним доступ.