Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 1846

— Объект, — сказал кто-то. — Пеленг шестьдесят.

Треугольник стал больше. Его край превратился в границу белой и чёрной зон. В чёрной возникло серое пятнышко: несколько пикселей чуть ярче окружающей черноты. Однако оно светлело и увеличивалось.

— Приближается, — подтвердил кто-то.

Мешанина звуков приобрела новые обертоны: в неё включился гул голосов. Я вроде бы различил интонации ортской фразы.

— Приготовиться к выходу! — скомандовал кто-то. Впервые спилекаптор оторвался от иллюминатора и показал капсулу. После ровной белизны буферной плиты всё поражало чёткостью и обилием цветов. В тесном пространстве парили несколько человек. Ещё несколько были пристёгнуты ремнями к креслам перед панелями управления. Некоторые держались за ручки, чтобы плотнее прижаться лицами к иллюминаторам. Один из них определённо был Джезри. Посреди капсулы висел в невесомости человек с пышной шевелюрой. Выглядел он плохо. Невесомость превратила благообразную причёску в нечто несуразное. Лицо было зелёное и набрякшее, как при морской болезни, вид — осоловелый, возможно, из-за средств от укачивания. Великолепное одеяние исчезло, обнажив подробности телосложения, которых никому, кроме личных врачей, лучше было бы не знать. Двое помощников натягивали на него костюм, состоящий из эластичной основы, пронизанной сетью трубок. Видимо, это продолжалось уже довольно долго, но сейчас они приналегли и ещё один человек оторвался от иллюминатора, чтобы включиться в работу. Небесный эмиссар (я не сомневался, что это он, хоть и не мог знать наверняка) очнулся настолько, чтобы сделать возмущённое лицо и, повернувшись к объективу, поднять палец. Один из помощников тут же заслонил его от камеры и сказал:

— Дайте же его благолепию хоть немного…

— Хоть немного благолепия? — хохотнул за кадром Джезри.

Произошла короткая перепалка. Властный голос приказал всем заткнуться. Перепалку сменил какой-то технический спор касательно костюма, который натягивали на небесного эмиссара. Один из людей перед панелями продолжал сообщать данные о приближении объекта.

Джезри сказал:

— Вам первому из людей предстоит вступить в контакт с пришельцами. Ваш план?

Небесный эмиссар ответил коротко и неразборчиво. Он был далеко от микрофона, плохо себя чувствовал и, видимо, уже достаточно наобщался с Джезри, чтобы понимать: ничего хорошего этот разговор не сулит.

Спилекаптор снова развернулся к эмиссару, которого уже облачили в трубчатый костюм и теперь прямо на нём собирали по частям скафандр.

За кадром Джезри произнёс:

— С чего вы взяли, что Геометры вообще узнают этот концепт?

Новый невнятный ответ небесного эмиссара (который, надо честно сказать, и не мог говорить разборчиво, потому что на его голове монтировали наушники с микрофоном).

— Геометры? — спросил я.

— Видимо, так называют пришельцев на конвоксе, — сказал Самманн.

— Я попытался бы составить мысленный список наблюдений, которые хочу сделать, — продолжал Джезри. — Например, принимают ли они меры предосторожности против инфекций? Может оказаться важным, что они боятся наших микробов — или, наоборот, не боятся.

Небесный эмиссар ответил каким-то юмористическим замечанием, которое его референтам показалось смешным.

— Вы когда-нибудь разглядывали жуков под лупой? — настаивал Джезри. — Это было бы хорошей подготовкой. Они так непохожи на всё нам привычное, что в первый миг недолго опешить. Однако, преодолев первую эмоциональную реакцию, вы понимаете, что и зачем нужно. На чём они стоят? Как передвигаются? Сосчитайте отверстия. Ищите симметрии. Отмечайте периодичность. Под этим я разумею: как часто они дышат? Отсюда мы сможем сделать выводы об их метаболизме.

Один из помощников эмиссара оборвал Джезри, сказав, что пришло время молитвы. Скафандр был уже собран, оставалось надеть шлем. Эмиссар — неузнаваемый из-за наушников, микрофона и очков с индикаторами — выглянул из своего панциря и, насколько позволяли неуклюжие перчатки, взял референтов за руки. Все четверо закрыли глаза и что-то произнесли хором.

Их прервал металлический хлопок.

— Контакт! — громко сообщил кто-то. — К нам прицепился дистанционно управляемый манипулятор.

Спилекаптор скользнул по технику, смотрящему на часы, снова показал грязный иллюминатор и сфокусировался на объекте. Это была ажурная конструкция без герметичной кабины, в которой могли бы находиться Геометры: просто каркас с торчащими во все стороны механическими руками, соплами, прожекторами и антеннами. Одна рука цеплялась за стойку антенны на внешней стороне капсулы.

Дальше всё происходило очень быстро. Шлем на небесного эмиссара уже надели, техники отогнали референтов и что-то делали со скафандром. Сквозь щиток было видно, как небесный эмиссар непроизвольно поводит глазами, реагируя на щелчки и треск включающихся систем жизнеобеспечения. Губы его шевелились. Он кивал, показывая, что проверка связи идёт успешно.

Наконец его втиснули в шлюзовую камеру, закрыли внешний люк и повернули маховик, выпуская воздух.

— Почему он идёт один? — спросил я.

— Допустим, так потребовали Двоюродные… прости, Геометры, — сказал Самманн. — Пришлите, мол, кого-нибудь одного.

— И мы послали его?! — ошарашенно спросил я.

Самманн пожал плечами.

— В том-то и была их стратегия, верно? Если бы нам позволили прислать делегацию, мы бы выбрали лучших. Но если вся планета может выставить лишь одного представителя, кем он будет? Это многое о нас скажет.

— Да, но почему он?

Самманн ещё выразительнее пожал плечами.

— Ты всерьёз ждёшь, что я объясню, почему мирская власть приняла то или иное решение? — спросил он.

— Ладно. Прости. Неважно.

Лязг и короткие возгласы команды возвестили, что открылся наружный люк шлюзовой камеры. Робот выдвинул манипулятор. Захват исчез из поля зрения, а когда появился снова, то уже вместе с небесным эмиссаром. Механические пальцы сжимали подъёмную скобу на плече скафандра. Геометры понимали нашу технику — они видели, что скоба это скоба.

Робот отцепился от капсулы и выпустил клуб газа, чтобы придать себе начальное ускорение, затем несколько секунд спустя включил сопла и двинулся к икосаэдру. Небесный эмиссар помахал нам рукой. «Всё в порядке», — раздался по связи его голос, тут же сменившийся шумами и треском. Техник выключил связь.

— Они нас глушат, — объявил он. — Теперь его благолепие отрезан от всех.

— Нет, — произнёс референт. — С ним Господь.

Спилекаптор увеличил изображение небесного эмиссара, которого робот спиной вперёд тянул к икосаэдру. Различить человека в скафандре было трудно даже при увеличении, но, кажется, он жестикулировал, хлопал себя по шлему и разводил руками.

— Ладно, мы поняли: ты нас не слышишь, — сказал Джезри.

— Меня беспокоит пульс его благолепия, — заметил один из членов команды.

— Вы получаете телеметрию? — спросил Джезри.

— Еле-еле. Голосовой канал заглушили первым. Теперь глушат остальные… Всё. Заглушили. Привет.

— У Геометров типично армейские замашки, — заметил Самманн. Я бы, наверное, и сам так подумал, если б он не сказал раньше.

Робот удалялся под редкие закадровые реплики, пока на его месте не осталось лишь несколько серых пикселей. Затем экран почернел. Самманн поставил жужулу на паузу.

— В оригинале дальше четыре практически пустых часа, — сказал он. — Они сидят и ждут. Твой друг Джезри втягивает референтов небесного эмиссара в философский диспут и разбивает их наголову. После этого у всех пропадает охота говорить. Примечательное событие всего одно: примерно через час Геометры прекратили глушить связь.

— Вот как? И эмиссара вновь стало слышно?

— Я этого не говорил. Помехи исчезли, но никаких сигналов от скафандра не поступило. Скорее всего он был отключён.

— Что-то случилось с эмиссаром или?..

— Большинство считает, что он снял скафандр, и тот отключился, чтобы сберечь энергию.

— То есть…

— То есть в эдре (так они называют икосаэдр) пригодная для нас атмосфера, — ответил Самманн. — Либо небесный эмиссар умер сразу по прибытии.