Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 1809

В продолжение этой речи Барб явно набивал свой колчан контрдоводами. Я заговорил быстро, не дожидаясь, пока он спустит тетиву.

— Самманн едет в кузовиле Корд со мной. Фраа Джад — с кем захочет.

— Я поеду, как ты предложил, а если меня это не устроит, пересяду, — сказал фраа Джад. Остальные инаки на мгновение умолкли просто потому, что многие впервые услышали его голос.

— Возможно, это придётся сделать прямо сейчас, — ответил я. — Потому что первый пункт назначения нашего кузовиля — Блаев холм, где я намерен отыскать фраа Ороло.

Теперь эксам и впрямь было чего испугаться, такой шум подняли возмущённые инаки. Моё самозваное лидерство чуть на этом не кончилось, но прежде, чем меня стащили вниз и подвергли анафему, я кивнул Самманну. Тот выступил вперёд. Я протянул руку и помог ему взобраться на штабель. Инак коснулся ита! Это было настолько неожиданно, что зрители растерялись. Самманн заговорил. После первых же слов все умолкли и дальше слушали, как зачарованные. Правда, две центенарские сууры в знак протеста заткнули себе уши и закрыли глаза. Ещё трое повернулись к нему спиной.

— Фраа Спеликон поручил мне достать из телескопа светителей Митры и Милакса фотомнемоническую табулу, оставленную там фраа Ороло за несколько часов до того, как мать-инспектриса закрыла звёздокруг. — Самманн говорил на правильном орте, но с необычным акцентом. — Я подчинился. Однако он не дал никаких указаний касательно режима защиты данных. Поэтому, прежде чем отдать табулу, я её скопировал. — Самманн вытащил из висевшей на плече сумки фотомнемоническую табулу. — На ней изображение, которое фраа Ороло снял, но так и не смог увидеть, — продолжал он, включая табулу. — Фраа Эразмас посмотрел её несколько секунд назад. Вы, если хотите, можете взглянуть сейчас.

Он протянул табулу ближайшему инаку. Остальные столпились вокруг, хотя некоторые по-прежнему в упор не замечали Самманна.

— Нужно быть осторожным и не показывать это эксам, — сказал я. — Вряд ли они догадываются, с чем мы столкнулись.

«Мы» означало «все жители Арба».

Однако никто меня не слышал — все смотрели на табулу.

Она не убедила инаков, что я прав, но хотя бы отвлекла их от спора. Мои потенциальные сторонники почерпнули в ней новую уверенность. Остальные просто испугались.

На то, чтобы разобраться по машинам, ушёл час. Я бы в жизни не подумал, что это такое долгое дело. Заключались союзы, в которых тут же происходил раскол. Коалиции возникали и распадались, как виртуальные частицы. В большом кузовиле Корд было три ряда сидений. В нём должны были ехать она сама, Роск, я, Барб, Джад и Самманн. У Фермана Беллера оказался большой моб для езды по неровным поверхностям. Туда как раз помещались Лио, Арсибальт и трое столетников, решивших поехать с нами. Мы считали, что удачно распределились по двум большим машинам, но в последний миг ещё один экс (до последней минуты он безостановочно говорил по жужуле), объявил, что присоединяется к нам. Экса звали Ганелиал Крейд, и он явно был богопоклонник из какой-то контрбазианской скинии — последователь небесного эмиссара или нет, мы не знали. У него был кузовиль с открытой грузовой платформой. Всю её занимал трёхколёсник на толстых рифлёных шинах. В кабине, кроме водителя, помещались только двое. Никто не хотел ехать с Ганелиалом Крейдом. Мне стало его жалко, но не настолько, чтобы к нему сесть. Наконец какой-то молодой знакомый Крейда выступил вперёд, забросил в кузов вещмешок и влез на сиденье рядом с водительским. Таким образом, компания, едущая на Блаев холм, определилась.

Те, кто ехал прямиком в Тредегар, уместились в четырёх мобах. В каждом был хозяин-водитель и один десятилетник: Тулия, Остабон, Ретлетта и Виберт. Остальные сиденья заняли столетники и миряне, вызвавшиеся сопровождать их в пути. Кроме Корд и Роска, все эксы, как мы поняли, принадлежали к религиозным группам, что в большей или меньшей степени смущало всех инаков. Наверное, будь поблизости военная база, мирская власть поручила бы солдатам переодеться в штатское и доставить нас в Тредегар. Но базы рядом не было, и власти обратились к организациям, которым привычнее всего собирать добровольцев, то есть к скиниям. Когда я так это объяснил, инаки немного успокоились. Десятилетники вроде всё поняли. Столетники никак не могли взять в толк саму идею и требовали ответить, какую деологию исповедуют их будущие водители, что отнюдь не ускоряло процесс рассаживания по машинам.

Ганелиалу Крейду было, наверное, за сорок, но он выглядел моложе из-за щуплого телосложения и отсутствия усов. Он объявил, что знает, где Блаев холм, и поедет вперёд, а мы за ним. Потом он сел в свой кузовиль и завёл мотор. Ферман Беллер подошёл к дверце и улыбался, пока Крейд не опустил боковое стекло. Они заговорили. Скоро стало понятно, что они спорят. Пассажир Крейда смотрел на Беллера с растущей неприязнью.

Я вновь ощутил жаркий, расползающийся от темени стыд. Ганелиал Крейд говорил так уверенно, что я вообразил, будто они с Ферманом Беллером всё заранее согласовали. Теперь было очевидно, что это не так. А я-то приготовился ехать за Крейдом, куда тот скажет!

Теперь я понял, что, вылезши в лидеры, заработал себе нескончаемую головную боль: меня постоянно будут склонять к неправильным поступкам или оттеснять от принятия решений.

— Вожак сыскался! — сказал я, имея в виду себя.

— А? — спросил Лио.

— Не позволяй мне больше делать глупости, — приказал я Лио (он, кажется, ничего толком не понял) и двинулся к кузовилю Крейда. Лио и Арсибальт пошли следом на некотором отдалении. Крейд и Беллер явно ругались. Мне не хотелось в это дело встревать, но надо было как-то выправить ситуацию.

Беда заключалась в том, что Крейд, по его словам, знал, где Блаев холм, а мы — нет. Это была моя оплошность. Я открыто сказал, что не знаю, куда ехать. В конценте нормально признаться в своём невежестве, потому что это — первый шаг на пути к истине. Здесь такое признание даёт людям вроде Крейда повод перехватить инициативу.

— Простите! — крикнул я. Беллер и Крейд перестали спорить и посмотрели на меня. — Один из моих братьев захватил из концента древний документ, где сказано, куда нам ехать. Кроме того, с нами ита, и у нас есть топокарты в картабле. Мы и сами найдём дорогу.

— Я точно знаю, куда отправился ваш друг, — начал Крейд.

— Мы не знаем, — ответил я, — но, как я уже говорил, довольно скоро выясним.

— Просто следуйте за мной и…

— Это очень ненадёжный план. Мы можем потерять вас в потоке машин.

— Тогда вы просто позвоните мне по жужуле.

Я расстроился, потому что Крейд оказался разумней меня, но отступать было поздно.

— Мистер Крейд, — сказал я. — Можете ехать вперёд и получить моральное удовлетворение оттого, что доберётесь до места раньше. Однако если вы посмотрите в зеркало заднего вида и не увидите нас, то знайте, что мы решили положиться на собственное мнение.

Теперь Крейд и его пассажир возненавидели меня на всю жизнь, но по крайней мере с этим было покончено.

План, впрочем, потребовал новых перестановок. Я и Самманн пересели к Ферману, чтобы вместе с Арсибальтом показывать ему дорогу. Лио и один столетник заняли наши места в кузовиле Корд. Ганелиал Крейд рывком тронулся с места, обдав нас градом щебня из-под колёс.

— Он так похож на литературного злодея, что даже смешно, — заметил Арсибальт.

— Да, — сказал один из столетников. — Как будто он никогда не слышал о сюжетных намёках!

— Скорее всего, не слышал, — ответил я. — Но не забывайте, пожалуйста, что наш водитель — единственный экс в машине. Давайте из уважения к нему хотя бы часть времени говорить на флукском.

— Говорите, — отозвался столетник. — А я проверю, удастся ли мне выделить в предложениях подлежащие и сказуемые.

Фраа Кармолату, как звали этого столетника, был немножко зануда, но его готовность ехать с нами внушала надежду, что всё не так плохо. Он был лет на пять — десять старше Ороло и, возможно, друг Пафлагона.