Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 1695

Экран телевизора погас. Мэри Кэтрин сидела на кровати, наставив на телевизор пульт, будто пистолет. Она застыла без движения.

Человек, которого она только что видела на экране, не был ее отцом. Все, что он сказал, было чистейшей ложью. Отец никогда не опустился бы до лжи. Мел был прав.

Знакомое чувство вернулось. Это был тот же липкий ужас, который охватил ее в ночь первого инсульта отца. Несколько недель она была уверена, что он уже никогда ее не отпустит. Затем чувство слегка притупилось, а когда отец начал поправляться после операции, исчезло совершенно. Ей казалось, что черная полоса окончательно пройдена.

Она ошибалась. Ничего не закончилось. Они просто пересекли узкий просвет. Теперь она оказалась в самом сердце сумрачного и куда более обширного леса.

Шум вечеринки внизу снизился да негромкого бормотания. Ее ушей достиг звук, которого она прежде не слышала. Звук шел из комнаты Джеймса. Это был треск клавиш, по скорости напоминающий барабанную дробь.

Зельдо сидел перед компьютером. Он погасил весь свет и инвертировал цветовую схему — монитор отображал белые буквы на черном фоне. Монитор был огромный, высокого разрешения, на нем было открыто не меньше дюжины разных окон, и каждое заполняли длинные изломанные строки, которые Мэри Кэтрин смутно идентифицировала как программный код.

— Привет, — сказала она, и Зельдо чуть не выскочил из собственной шкуры. — Извини, что напугала.

— Все в порядке, — сказал Зельдо, делая глубокий вдох и разворачиваясь к ней вместе со стулом. — Слишком много стресса. Можешь включить свет, если хочешь.

— И так нормально, — сказала она.

Она подтянула к себе другой вращающийся стул и села.

— Спасибо. Я тут работаю в режиме затемнения, — сказал Зельдо. — Слишком долго сидел за проклятой машиной и теперь вообще не могу сфокусироваться.

— Что происходит? — спросила он.

Из слов Мела следовало, что их, вероятно, прослушивают прямо сейчас. Кроме того, сам Зельдо предположительно являлся составной частью Сети, хотя и казался вполне симпатичным парнем. А сегодня на футбольном поле ей удалось увидеть ту часть Зельдо, которую он обычно не выставлял напоказ. Она была уверена, что в каких бы зловещих схемах Зельдо не участвовал, Уильям Э. Коззано был ему искренне симпатичен.

— Проблемы с интерференцией, которые возникают, когда твой отец оказывается неподалеку от вышек релейной связи, — сказал Зельдо. — Мы собираемся не подпускать его к ним, а может быть, разработаем что-то вроде шляпы, экранирующей от электромагнитного излучения.

— Но телевизионные грузовики тоже ведь излучают коротки волны?

— Именно. И он проводит кучу времени рядом с этими грузовиками. Поэтому в качестве последней линии обороны я пишу защитные модули для программы. Когда чип начнет принимать левый сигнал, программа сможет распознать его и понять, что у нас проблема.

— А потом?

— Она перейдет в режим Хелен Келлер[469] и останется в нем, пока интерференция не прекратится.

— И что при этом произойдет? Папа впадет в кому?

— Вовсе нет, — сказал Зельдо. — Чип будет продолжать заниматься своим делом, замещая поврежденные участки мозга. Он просто перестанет принимать и передавать данные.

— Это ведь все равно не самая важная его функция, правильно? — спросила Мэри Кэтрин. — Вы отправляете ему сигналы только тогда, когда устраняете баги в программе. Так?

Ответом ей было молчание, и Мэри Кэтрин пожалела, что не включила свет. Она подозревала, что сейчас могла бы прочесть много всего интересного на лице Зельдо.

— Как мы говорили перед имплантацией, — произнес наконец Зельдо, — биочипы способны на большее, чем восстановление нормальных способностей.

Этот ответ показался Мэри Кэтрин довольно уклончивым.

— Вы, хакеры, не очень хорошо играете в такие игры, да? — сказала она.

— Без комментариев, — сказал Зельдо. — Я не для того потратил полжизни на изучение того, что меня интересует, чтобы оказаться замешанным в политику.

Технарскую скороговорку сменил совершенно другой тон. Теперь они оба говорили уклончиво, с долгими паузами между предложениями. Мэри Кэтрин вдруг поняла, почему: оба знали, что их подслушивают. И обоим было что скрывать.

Недавно она сама сказала Мелу, что Зельдо работал на Сеть, но не был ее частью. Боязнь говорить открыто в нашпигованной жучками комнате служила тому подтверждением.

— Может быть, Огл уже сказал тебе, но я теперь штатный медик команды, — сказала она.

— Да, — сказал Зельдо. — Поздравляю. Тебя ждет та еще работенка.

— Куда ей до ординатуры, — сказала Мэри Кэтрин.

— Из-за… из-за этих подлых багов и глюков, — сказал Зельдо, тщательно выбирая слова, — меня подписали поездить с вами, по крайней мере какое-то время. Поэтому не стесняйся просить о помощи, если что.

— Для начала не мог бы ты рассказать подробно, что именно случилось около вышки связи?

Зельдо ответил без колебаний. Теперь, когда они оставили опасные темы, он успокоился.

— У него был припадок.

— И все?

— Ну… ему предшествовали кое-какие другие симптомы. Дезориентация. Поток воспоминаний и ощущений.

— Эти воспоминания и ощущения — можешь ли ты утверждать, что это были только галлюцинации, наведенные чипом?

Этот вопрос заставил Зельдо замолчать надолго.

— Не стоит так скрежетать зубами. Нехорошо для эмали, — сказала Мэри Кэтрин секунд через шестьдесят.

— Это очень серьезный вопрос, — сказал Зельдо. — Он погружает нас в самое что ни на есть философское дерьмо: если все, что мы думаем и чувствуем — не более чем узор сигналов в мозгу, то существует ли объективная реальность? И если этот узор в мозгу Аргуса включает в себя радиопередачи, то значит ли это, что его реальность отличается от нашей?

Мэри Кэтрин прикусила язык и не стала спрашивать, почему Зельдо называет ее отца Аргусом. Он совершенно определенно невольно проговорился, позволив ей заглянуть в сферы, в которые ей пока что ходу не было. Если она начнет настаивать, Зельдо опять замкнется.

Другая и более интересная возможность пришла ей на ум: может быть, Зельдо допустил эту оговорку намеренно.

— И если это так, — продолжал Зельдо, — кто мы такие, чтобы предпочитать одну форму реальности другой?

— Ну, если он говорил что-то, не являющееся правдой, и притом сам верил тому, что говорил, то я бы сказала, что это проблема, — ответила Мэри Кэтрин.

— Память — занятная штука, — сказал Зельдо. — Для начала наши воспоминания на самом деле не точны. Поэтому если его память работает слегка иначе, чем наша, а в остальном он здоров и весел, то хуже ли это, чем сидеть бессловесным овощем в кресле-каталке? Кто может судить?

— Думаю, судить об этом должен отец, — сказала Мэри Кэтрин.

Ей совершенно необходимо найти конверт ГОСПОД. События этого дня не оставляли никаких сомнений в том, что Мел был прав: Сеть существовала и действовала по плану. Мэри Кэтрин вернулась к себе, сбросила форму кандидатской дочери, накинула халат и спустилась вниз. Официанты работали на кухне, убираясь после вечеринки; гости разошлись по домам за исключением нескольких вьетнамских сослуживцев отца, сидевших вокруг кофейного столика в гостиной, выпивающих и предающимся воспоминаниям о войне, то смеясь, то плача.

Мэри Кэтрин проскользнула мимо них и вышла на заднее крыльцо. Вдоль стены в ожидании мусорщиков выстроились черные пластиковые мешки. Она открыла один из них, перебрала несколько обрывков бумаги и нашла яркий почтовый конверт, совершенно целый, если не считать разорванного клапана. Почтовый ярлык представлял собой невероятную мешанину из цифр, кодовых слов и штрихкодов — недоступное смертным бормотание Сети. Мэри Кэтрин сложила конверт, спрятала его в карман халата и решила, что на сегодня достаточно.

Флойд Уэйн Вишняк.

Загородная трасса 6, Ящик 895

Девенпорт, Айова