Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 1633

16

Утро, когда они имплантировали биочип в мозг Мохиндера Сингха, было жутковатым и сюрреалистичным. Доктор Радхакришнан проснулся, как обычно в дни операций, спозаранку. Он спустился вниз, сторонясь служащих отеля, и уселся за столик в кафе, чтобы полюбовался восходящим над Дели солнцем. Этим утром в воздухе висел особенно густой смог. Какая-то ужасная температурная инверсия накрыла город колпаком, не выпуская наружу и постепенно сгущая коктейль из пыли, автомобильных выхлопов, угольного, древесного и кизячного дыма и аммонизированных газов, выделяемых экскрементами миллионов людей и животных. Зимний воздух был сравнительно влажным — настолько влажным, насколько это было вообще возможно зимой. Влага конденсировалась вокруг бесчисленных ядер, поднимающемуся солнцу пришлось пробиваться сквозь густой вонючий туман, и оно окрасилось в яростный красный цвет — цвет лица Элвиса в последние его мгновения на земле. Едва оторвавшись от горизонта, оно просто исчезло, превратившись в пятно повышенной яркости в оранжевой гуще неба.

Доктор Гангадхар В.Р.Д.В.В. Радхакришнан прихлебывал чай и в очередной раз мысленно проходил по всему проекту, гадая, не упустили ли они что-нибудь.

Мистер Сальвадор в последние дни проводил за телефоном еще больше времени, чем обычно. Это не имело никакого отношения к сегодняшней операции, но доктора Радхакришнана не оставляло любопытство относительно американской стороны проекта. Старине Баки ежедневно приходилось высиживать определенное время в Казармах. Телефон звонил, он брал трубку и начинал разговаривать. И разговаривал часами. А доктор Радхакришнан, расхаживая туда-сюда по своим делам, время от времени навострял уши, рассчитывая что-нибудь подслушать.

Добытые таким образом сведения большей частью были ему известны и так — мистер Сальвадор передавал кому-то последние новости проекта. Но однажды, оказавшись недалеко от стола мистера Сальвадора, доктор Радхакришнан заметил, что тот ведет очень напряженный и очень громкий разговор о чем-то под названием «Суперчетверг»[422].

Доктор Радхакришнан был уверен, что уже где-то слышал это словосочетание, но понятия не имел, что оно означает. Вероятно, что-то сугубо американское. Он собирался спросить Зельдо, но постоянно забывал.

Через некоторое время в кафе спустился Зельдо, сонным голосом поприветствовал его, занял стол неподалеку и углубился в «Таймс оф Индия».

У доктора Радхакришнана было достаточно своих забот, чтобы интересоваться политикой, и он редко заглядывал в газеты. Но когда Зельдо раскрыл свой экземпляр на одной из внутренних полос, держа газету на весу, доктору Радхакришнану бросился в глаза заголовок:

СХВАТКА КАНДИДАТОВ НА ВЫБОРАХ В «СУПЕРЧЕТВЕРГ»

— Что такое суперчетверг? — спросил он.

Зельдо ответил ему сквозь слой бумаги.

— Это сегодня, — сказал он. — В куче штатов праймериз проходят в один и тот же день.

— Праймериз?

— Ну да. Да вы знаете же: выборы кандидатов в президенты.

Доктор Радхакришнан не знал и не желал ничего и слышать об этом. Он верил, что рискует ясностью ума. Он сидел и пил чай. Затем пришла пора отправляться на работу.

В величественном центральном операционном театре Института Радхакришнана все прошло гладко. До того, как он вошел в него сегодня, чтобы провести операцию, ему не доводилось видеть это место кроме как в мечтах или на экране компьютера. Помещение было круглым, с высоким потолком — технологический собор. Полы были белыми и зеркально-гладкими. Стены — покрашенный белой краской бетон. Светильники — галогенные лампы, утопленные в стены — испускали болезненно яркий свет, неестественно чистый в сравнении с мутным, дымчато-желтым освещением, обеспечиваемым старомодными лампочками. Все выглядело так, как и должно: как будто все новейшие технологии Земли собрались в одном месте, вокруг операционного стола, стоящего в центре помещения.

— Боже, — сказал Зельдо, проходя в двери, — нам не хватает только стеклянной крыши и кучи громоотводов.

В этот раз все прошло куда лучше. Присутствующие были спокойны и деловиты. Каждый знал, что делать. Оборудование было с иголочки и работало идеально.

Они ввели биочип в шахту, проделанную в центре мозга Мохиндара Сингха и нежно уложили на место. В этот раз он подошел идеально. Рассечение выполнялось под контролем компьютера, никаких зазоров не было, и новые клетки должны были сплестись со старыми куда быстрее.

Завершающие процедуры заняли пару часов, но доктор Радхакришнан не покидал операционную до самого конца, наблюдая, как его ассистенты, собирают назад голову мистера Сингха. Зельдо стоял в стороне у консоли «Каликс», отслеживая сигналы, поступавшие с чипа.

К тому времени, как заплата на скальпе мистера Сингха была пришита на место, по монитору побежали строчки данных. Биочип уже вступил в контакт. Зельдо был совершенно потрясен этим фактом, в отличие от доктора Радхакришнана. Просто на сей раз они сделали все, как надо.

— В чем дело? — спросил мистер Сальвадор.

Он только что явился из отеля. Было очевидно, что звонок доктора Радхакришнана прервал сон, секс, пьянство или отправление какой-то другой основной функции организма. Было очевидно, что звонок не привел мистера Сальвадора в восторг.

— Извольте ознакомиться, — сказал доктор Радхакришнан, вводя его в палату, в которой в течение нескольких последних дней Мохиндар Сингх оправлялся после операции.

— Очередное вубба-вубба? — спросил мистер Сальвадор.

Мохиндар Сингх сидел на постели, как обычно, и, как обычно, курил. Шрам почти исчез под свежей щетиной. Он смотрел на вошедших, бесстрастно щурясь сквозь сигаретный дым.

Доктор Радхакришнан сказал ему что-то на хинди, жестом указав на пепельницу, стоящую на прикроватном столике с левой, парализованной стороны мистера Сингха.

Мистер Сингх опустил взгляд на левую руку и та начала подергиваться. Затем она подпрыгнула вверх, как мелкое животное, напуганное внезапным шумом, и замерла у лица мистера Сингха. Ладонь начала двигаться к его губам короткими зигзагообразными рывками, по несколько дюймов за раз, будто парусное судно, пытающееся подойти к пирсу против ветра. По мере приближения пальцы охватила нервная дрожь. Они пытались сомкнуться вокруг сигареты, но при этом не хотели обжечься.

Затем мистер Сингх быстро схватил сигарету. Он выдернул ее изо рта и вытянул руку в сторону пепельницы одним взрывным движением, засыпав все вокруг пеплом. Мгновение рука вибрировала поблизости от пепельницы, роняя остатки пепла, часть которого попала в цель.

Доктор Радхакришнан произнес еще одну короткую фразу и рука мистера Сингха упала вниз, полностью уничтожив сигарету. Затем она прыгнула к нему на колено, оставив окурок испускать плавные петли дыма из пепельницы.

— Поразительно, — произнес мистер Сальвадор. Теперь он выглядел совершенно проснувшимся и далеко не таким мрачным.

Доктор Радхакришнан произнес еще несколько слов.

— Я спросил, как его зовут, — пояснил он для мистера Сальвадора.

Рот мистера Сингха открылся и снова закрылся, губы сошлись вместе:

— Мммммо…

— Мо, — эхом отозвался доктор Радхакришнан.

— Дарррр.

— … дар. Мохиндар.

— Сссин.

— Мохиндар Сингх. Очень хорошо.

Доктор Радхакришнан снова перешел на хинди, затем перевел:

— Каким грузовиком вы управляли во время аварии?

— Та… та.

— Верно. Тата-1210.

— По-прежнему никаких признаков опухали или отторжения?

— Никаких.

— Ладно, — сказал мистер Сальвадор. — Значит, получилось.

Он развернулся на пятках и рванул из палату.

Доктор Радхакришнан немного помедлил, а потом отправился следом.

Кабинеты располагались наверху. Он вышел на лестницу и услышал, как мистер Сальвадор прыгает через две-три ступеньки.