Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 1508

— Научили вас чему-нибудь десять лет в заключении? — спросил доктор Икс наконец.

— Кажется, да. Но мне трудно выудить смысл, — ответил Хакворт.

Доктор Икс попросил растолковать выражение. Для иллюстрации Хакворт вытащил десятилетней давности визитную карточку с динамической печатью доктора. Когда старик выудил дракона из воды, доктор Икс внезапно понял и одобрительно улыбнулся. Это было заметное проявление чувств — допуская, что они искренни — однако война и возраст могли притупить его осторожность.

— Нашли Алхимика? — спросил доктор Икс.

— Да, — ответил Хакворт. — Я — Алхимик.

— Когда вы это узнали?

— Совсем недавно, — сказал Хакворт. — И сразу все понял. — Он показал рукой, будто выдергивает рыбину. — Нанотехнологически Поднебесная далеко отстала от Ниппона и Атлантиды. Кулаки и раньше могли бы сжечь варварские линии подачи, но в итоге народ беднеет и лишь больше мечтает о западных товарах. Вы решили перепрыгнуть варварские сообщества, создав технологию Семени. Сперва вы разрабатывали ее в сотрудничестве с племенами второго эшелона, Израилем, Арменией, Великой Сербией, но они оказались ненадежны. Снова и снова вашу старательно созданную сеть разрушали силы Поддержания Протокола.

В ходе этих неудачных попыток вы впервые вышли на КриптНет, которую, без сомнения, посчитали очередной триадой — шайкой презренных заговорщиков. Однако КриптНет была связана с чем-то более глубинным и любопытным — обществом Барабанщиков. Скудоумные чудаки-европейцы, криптнетовцы не сумели оценить всей мощи коллективного ума Барабанщиков. Но вы-то сообразили, что к чему.

Чтобы запустить проект, вам нужен был рациональный, аналитический ум нанотехнологического инженера. Я подходил по всем статьям. Вы бросили меня в туннели Барабанщиков, как семя в плодородную почву, мои знания проникли в их коллективный мозг, их мысли — в мое подсознание. В какой-то мере они стали продолжением моего мозга. Десять лет, по двадцать четыре часа в сутки, я бился над вашей задачей.

Прежде, чем я закончил работу, меня вытащило мое начальство из Сил Поддержания Протокола. Я был близок к завершению, но не достиг его.

— Ваше начальство разгадало наш план?

— Либо они ничего не знали, либо знали все и притворялись несведущими, — ответил Хакворт.

— Но теперь вы, конечно, рассказали им все, — еле слышно произнес доктор Икс.

— Если б мне пришлось ответить на этот вопрос, у вас не было бы резонов оставить меня в живых, — сказал Хакворт.

Доктор Икс кивнул, не столько подтверждая его правоту, сколько одобряя образцово-циническую логику Хакворта, будто тот, проделав серию по видимости несвязных ходов, захватил большую территорию камушков на доске го.

— Кое-кто ратовал бы именно за это решение, памятуя, что сталось с девочками, — сказал доктор Икс.

Хакворт совершенно опешил, в голове наступила полная пустота. От смущения он некоторое время не мог заговорить.

— Буквари пошли на пользу? — спросил он наконец, стараясь, чтобы это не прозвучало насмешкой.

Доктор Икс на мгновение осклабился, потом чувства его снова ушли на дно, словно занырнувший кит.

— Кому-то может и пошли, — сказал он. — Я считаю, напрасно мы их спасали.

— Как может быть напрасным гуманный поступок?

Доктор Икс задумался.

— Правильнее, наверное, так: спасать их было проявлением добродетели, только напрасно мы полагали, что сумеем их воспитать. Мы не могли растить каждую в отдельности, и потому учили по книгам. Однако воспитать ребенка можно только в семье. Учитель сказал бы нам это, прислушайся мы к его словам.

— Может быть, с годами кто-то из них еще выберет стезю Учителя, — сказал Хакворт, — и, таким образом, явит мудрость вашего решения.

Мысль эта, видимо, прежде не приходила доктору Икс в голову. Он снова перевел взгляд на окно. Хакворт почувствовал, что тема девочек и Букваря закрыта.

— Буду совершенно откровенен, — сказал доктор Икс, задумчиво подлив себе чая, — и вы мне не поверите, потому что Внешние Племена убеждены, что мы никогда не говорим прямо. Однако со временем вы, возможно, увидите истинность моих слов.

Семя почти завершено. С вашим уходом его построение замедлилось. Мы этого не ждали. Мы думали, что Барабанщики за десять лет вобрали ваши знания и смогут продолжить сами. Но вы годами научной работы взрастили в себе что-то, от чего Барабанщики, если и владели этим когда-то, отказались, и не вернут, если не выйдут из тьмы и не заживут под солнцем.

Война против Прибрежной Республики достигла критической фазы. Мы просим вас о помощи.

— Должен сказать, что для меня это практически немыслимо, — сказал Хакворт. — Мне трудно поверить, чтобы такое было в интересах моего племени.

— Нам надо, чтобы вы завершили создание Семени, — упрямо повторил доктор Икс.

Если бы Хакворт десятилетиями не учился подавлять любые проявления чувств, он бы расхохотался вслух.

— Сэр. Вы человек ученый и знаете жизнь. Безусловно, вам известна позиция правительства Ея Величества и Общего Экономического Протокола по вопросу технологии Семени.

Доктор Икс приподнял ладонь на несколько дюймов от стола и легонько похлопал воздух. Хакворт узнал жест — им состоятельные китайцы отсылают нищих просителей или показывают собеседнику, чтобы не порол чушь.

— Они неправы, — сказал доктор Икс. — Они не понимают, потому что смотрят на Семя глазами западного человека. Ваши культуры — как и культура Прибрежной Республики — плохо организованы. Вы не уважаете порядок и власть. Порядок приходится насаждать сверху, иначе воцарится анархия. Вы боитесь дать вашим людям Семя, потому что они начнут делать оружие, вирусы, новые наркотики и разрушат порядок. Вы контролируете порядок через подачу. Мы в Поднебесной слушаем старших, чтим власть, порядок у нас в голове, и потому семья упорядочена, деревня упорядочена, государство упорядочено. В наших руках Семя не причинит вреда.

— Зачем оно вам? — спросил Хакворт.

— Нам нужна технология, чтобы есть, — сказал доктор Икс, — но мы должны создать ее на собственном ди.

Хакворт подумал, что не расслышал, но доктор Икс принялся чертить на столе иероглиф, шурша по пластику парчой. Рука его двигалась отточенно и плавно.

— Юн — внешнее проявление чего-либо. Ди — внутренняя сущность. Технология — юн конкретного ди, принадлежащего, — тут доктор запнулся и с заметным усилием ушел от обидных слов вроде "варвар" или "заморский дьявол", — западу, а потому для нас неприемлемого. Столетия с Опиумных войн мы пытались вобрать юн технологии, не принимая западного ди. Но это невозможно. Как нельзя было открыть порты, не получив опиумной заразы, нельзя открыть себя западной технологии, и не впитать западных идей, губительных для нашего общества. Итог — столетия хаоса. Мы просим, чтобы вы помогли с этим покончить. Дайте нам Семя.

— Я не понимаю, чем оно вам поможет.

— Семя — технология, укорененная в китайском ди. Пять тысяч лет мы кормились от семени. — Доктор Икс махнул рукой на окно. — Прежде автомобильных стоянок тут были рисовые поля. Рис служил основой нашей жизни. Крестьяне сажали семена и чтились превыше всех. Как сказал Учитель, "пусть делающих будет много, потребляющих мало". Когда из Атлантиды и Ниппона пришла подача, мы бросили обрабатывать землю, ведь рис теперь выходил из матсборщика. Это нас погубило. Пока наше общество держалось на земледелии, можно было повторить за Учителем: "Добродетель — корень, богатство — итог". Но в западном ди богатство не от добродетели, а от сметливости. Сыновняя почтительность пошатнулась. Воцарился хаос, — скорбно завершил доктор Икс, взглянул на свой чай и кивнул в сторону окна. — Автомобильные стоянки и хаос.

Хакворт целую минуту молчал. Сознание его вновь наполнили образы, не мимолетные галлюцинации, а полнокровное вид#ение Китая, сбросившего иго чужеземной Подачи. Частью он видел это раньше, может быть, даже помог создать. Ему предстало то, что не дано будет увидеть ни одному варвару: Поднебесная в грядущую Эру Семени. Крестьяне обрабатывают поля, и даже в засуху и дожди земля приносит обильный урожай; пищу, конечно, но и много неведомых прежде растений: целебные плоды, бамбук в тысячу раз прочнее природного, деревья, дающие синтетическую резину и лепешки чистого бездымного топлива. Стройные процессии загорелых селян несут корзины с плодами на ярмарки в большие чистые города, не ведающие вражды и холеры, где все молодые прилежно учатся, а все старики живут в почете и холе. Это была рактивная модель размером с целый Китай, и Хакворт едва не потерялся в ней, а может, и потерялся, сам не заметив, насколько. Наконец он закрыл глаза, сморгнул, прогоняя видение, и отпил чаю, чтобы вернуть контроль рациональной составляющей мозга.