Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 1360

— Как инструкции по программированию VCR.

— Налицо множество монотонных повторений. Также имеется значительное количество текстов, которые Лагос называл «Патриотизмом „Ротари-клуба“»: писцы превозносили сверхдобродетели своего родного города над каким-то другим городом.

— А что делает один шумерский город лучше, чем другой? Больший зиккурат? Лучшая футбольная команда?

— Лучшие ме.

— Что такое ме?

— Правила или принципы, контролирующие функционирование общества. Сродни своду законов, но на более фундаментальном уровне.

— Не понимаю.

— В том-то и дело. Шумерские мифы не «читабельны» и не «развлекательны» в том смысле, в каком поучительны или развлекательны мифы греков или иудеев. Их мифы отражают сознание, фундаментально отличное от нашего.

— Надо думать, если бы наша культура основывалась на шумерской, они показались бы нам более интересными, — говорит Хиро.

— На смену шумерским пришли аккадские мифы, которые в значительной степени основаны на своих предшественниках. Очевидно, что аккадские редакторы прошлись по шумерским мифам, выбросили странные (для нас) и непонятные части, а потом связали отдельные мифы в обширные эпосы, как, например, эпос о Гильгамеше. Аккадцы были семитами, дальними родственниками иудеев.

— А что могут сказать об Ашере аккадцы?

— В их культуре она известна как Иштар. Здесь Ашера — богиня эротики и плодовитости, но имеет также и разрушительный, мстительный аспект. В одном мифе Ашера насылает на Кирту, царя людей, ужасную болезнь. Излечить его может только Эль, царь богов. Эль наделяет неких лиц привилегией питаться молоком из грудей Ашеры. Эль и Ашера часто усыновляют человеческих детей и позволяют им питаться от груди Ашеры; в одном тексте сказано, что она выкормила семьдесят божественных сыновей.

— Распространяя свой вирус, — говорит Хиро. — Матери, больные СПИДом, способны передать вирус детям, которых кормят грудью. Но это ведь аккадская версия, так?

— Да, сэр.

— Я хочу услышать что-нибудь шумерское, даже если это непереводимо.

— Хотите узнать, как Ашера наслала болезнь на Энки?

— Валяй.

— Перевод этой истории зависит от ее интерпретации. Одни видят в ней миф об изгнании из рая. Другие рассматривают ее как битву между мужским и женским началами или между огнем и землей. Третьи — как аллегорию плодородия. Это прочтение основано на интерпретации Бендта Альстера.

— Приму к сведению.

— Вкратце: Энки и Нинхурсаг — иными словами, Ашера, хотя в данной легенде она наделена и другими эпитетами, — живут на острове Тильмун. Тильмун чист, красив и светел, там нет болезней, люди не стареют, а хищные звери не охотятся. Но там нет воды. Поэтому Нинхурсаг умоляет Энки, являющегося в одной из своих ипостасей божеством вод, принести в Тильмун влагу. Он так и делает, мастурбируя среди ирригационных канав и заполняя их своей жизнетворной спермой, которая также названа «водой сердца». Одновременно он произносит нам-шуб, воспрещающий всем входить в эту область, поскольку не желает, чтобы кто-либо приближался к его сперме.

— Почему?

— В мифе об этом ничего не сказано.

— Значит, — задумчиво говорит Хиро, — он считал ее ценной, или опасной, или и то и другое.

— Теперь Тильмун стал еще прекраснее, чем прежде. Поля приносят изобильный урожай и так далее.

— Прошу прощения, а как функционировало шумерское сельское хозяйство? Постоянная ирригация?

— Они целиком и полностью от нее зависели.

— Значит, по этому мифу Энки ответственен за ирригацию полей своей «водой сердца».

— Да, Энки был богом вод.

— Ладно, продолжай.

— Но Нинхурсаг, Ашера, нарушила его приказ и, взяв сперму Энки, забеременела. Через девять дней беременности она родила — безболезненно — дочь Нинму. Нинму вышла на берег реки. Увидев ее, Энки распалился, перешел реку и совокупился с ней.

— С собственной дочерью?

— Да. Девять дней спустя она родила еще одну дочь, по имени Нинкурра, и все повторилось снова.

— И с Нинкурра Энки тоже совокуплялся?

— Да, и она родила дочь Утту. К тому времени Нинхурсаг как будто распознала повторы в поведении супруга и посоветовала Утту оставаться в своем доме, предостерегая, что Энки подступится к ней с дарами и попытается соблазнить ее.

— Он так и делает?

— Энки снова наполняет рвы «водой сердца», от чего растет все живое. Возрадовавшись, садовник обнимает Энки.

— А кто такой садовник?

— Проходной персонаж в мифе, — отвечает Библиотекарь. — Он одаривает Энки виноградом и другими дарами. Переодевшись садовником, Энки отправляется к Утте и ее соблазняет. Но на сей раз Нинхурсаг удается обзавестись образчиком спермы Энки, который она находит на бедре Утты.

— Бог мой. Вот и говори теперь об адской теще.

— Нинхурсаг размазывает сперму по земле, и от нее вырастают восемь растений.

— Выходит, теперь Энки совокупляется с растениями?

— Нет. Он их съедает и в некотором смысле, съедая, постигает их тайны.

— Вот и мотив Адама и Евы.

— Нинхурсаг проклинает Энки, говоря: «До самой твоей смерти я не взгляну на тебя „оком жизни“». Потом она исчезает, а Энки тяжко заболевает. Болезнь поражает восемь его органов — по одному на каждое растение. Наконец удается уговорить Нинхурсаг вернуться. Она рождает восемь божеств — по одному на каждый больной орган Энки, а боль ее родов терпит сам Энки. Наконец Энки исцеляется. Эти восемь божеств составляют пантеон Тильмуна, иными словами, этот акт нарушает круг инцеста и создает новую расу мужских и женских божеств, способных к нормальному воспроизводству.

— Начинаю понимать, что Лагос имел в виду, говоря о горячечном воображении двухлетки.

— Альстер интерпретирует этот миф как «истолкование логической проблемы»: если предположить, что в начале не существовало ничего, кроме единого творца, то как тогда могли возникнуть обычные бинарные сексуальные отношения?

— Опять это слово «бинарные»!

— Вы, возможно, вспомните неисследованное ответвление беседы, которое привело бы нас к тому же выводу, но иным путем. Этот миф можно сравнить с шумерским мифом о сотворении мира, в котором земля и небо изначально едины и акт творения, по сути, имеет место только по их разделении. Большинство мифов о сотворении мира начинаются с «парадоксального единства всего, что расценивается как хаос или как рай». Мир, каким мы его знаем, не возникает до разрушения этого единства. Следует указать, что изначально имя Энки звучало как Эн-Кур, властелин Кура. Кур был первородным океаном, хаосом, который покорил Энки.

— Любой хакер был бы с этим солидарен.

— Но у Ашеры сходные коннотации. Ее имя на угаритском языке звучит как «атирату ямми», что означает «та, кто ходит по морскому (дракону)».

— Итак, и Энки, и Ашера — фигуры, в той или иной мере победившие хаос. Ты хочешь сказать, что эта победа над хаосом, разделение статичного единого мира на систему бинарных оппозиций идентифицируется с актом сотворения мира.

— Верно.

— Что еще ты можешь сказать об Энки?

— Он был эн города Эриду.

— Что такое эн? Это царь?

— Скорее царь-жрец. Эн был хранителем местного храма, где хранились записанные на глиняных таблицах ме, правила общества.

— Ладно. Где расположен Эриду?

— На юге Ирака. Археологические раскопки там были проведены только в последние годы.

— Людьми Райфа?

— Да. Кремер писал, что Энки был богом мудрости, но это следствие неверного перевода. Его мудрость была не мудростью старца, а скорее знанием, как совершать те или иные действия, в особенности оккультные. «Он поражает даже других богов удивительными решениями на первый взгляд неразрешимых проблем». По большей части он — доброжелательный бог, помогающий человечеству.

— Правда?

— Да. Вокруг него строятся важнейшие шумерские мифы. Как я уже указывал, он ассоциируется с водой. Он наполняет реки и обширную систему шумерских каналов своей жизнетворной спермой. Ему приписывается создание Тифа в едином эпохальном акте мастурбации. Сам о себе он говорит так: «Я — властитель. Я — тот, чье слово пребудет. Я — вечный». Вот цитаты из воззваний к нему: «Слово из твоих уст… и груды и горы полнятся зерном», «Ты приносишь звезды с небес, ты сосчитал их число», «Тот, кто произносит имена всего сотворяемого»…