Весь Нил Стивенсон в одном томе. Компиляция (СИ) - Стивенсон Нил Таун - Страница 1131

На что и Корваллис, и Зула глянули на него с немым вопросом: «Ты хоть представляешь, с какими людьми он вообще вел дела?»

Стэн, не замечая их взглядов, продолжал:

— Но, по крайней мере, теперь все ясно с их состоятельностью.

— Смотря что ты имеешь в виду, — сказал Корваллис, гугливший по ходу разговора. — Была заключена сделка. Их захапал один из первоначальных эвтропийцев. Элмо Шепард.

— Из тех обиженных, которые раньше подавали на них в суд?

— Именно так. Шепард был главным инициатором иска. Он утверждал, что «Эфрата крионикс» присвоила некую интеллектуальную собственность, которая должна быть в общественном достоянии, — опенсорсный продукт первоначальных эвтропийцев.

— Погоди, я знаю, кто такой Элмо Шепард. Черт, да я с ним встречался, — сказал Стэн. — Вроде бы он клиент нашего филиала в Кремниевой долине.

— Он заработал какие-то деньги на Ай-Пи-О и стал венчурным капиталистом, — продолжал Корваллис. — По большей части инвестиции в обычный ИТ-сектор, насколько я понимаю, но сохранил побочный интерес к технологиям продления жизни.

— Так что случилось, когда он их «захапал»? — спросила Эсме.

— Он создал новую компанию под названием «Эфрата лайф шеринг». — Корваллис перестал быть автономным участником разговора и сделался передатчиком того, что имелось в Миазме. — Создал на собственные деньги. И провернул сделку — приобрел «Эфрата крионикс» на корню. «Эфрата крионикс» теперь стопроцентно дочерняя компания ЭЛШ, базирующейся в Президио, Сан-Франциско, штат Калифорния.

— То есть формально «Эфрата крионикс» состоятельна? — спросила Зула. Она быстро отвечала на сообщения, блокировала телефонные звонки и очевидно проигрывала битву с электроникой, претендующей на ее внимание.

— Пока Эл Шепард закачивает в нее деньги, трудно утверждать противоположное, — сказал Стэн. — Но в документе есть не только это. Остается вопрос, действительно ли технология ЭЛШ лучшая на сегодня.

— На единоличное усмотрение ЭЛШ? — спросила Эсме.

Стэн позволил себе изобразить легкое самодовольство:

— Не-а. В стандартном контракте, который подписали Эфратские Одиннадцать — те, чьи головы оказались в холодильнике, — стоит слово «единоличное», но Крис Вейл, дай ему бог здоровья, вычеркнул его в документе, который подписывал Додж.

— То есть у нас есть выход, — сказала Зула.

Эсме открыла было рот, но передумала и скрестила руки на груди.

— Тут есть что сказать, — ответил Стэн. — Уверен, мы можем заявить, что отрезать Доджу голову и запихнуть ее в холодильник — не лучшая на сегодня технология, если вообще когда-нибудь была лучшей.

Зула ответила кивком. Корваллису пришлось проглотить неприятное чувство. Позже он сядет с Зулой и Элис Фортраст и напомнит, что, если дело дойдет до суда и придется спорить с адвокатами Эла Шепарда, «Ардженбрайт-Вейл» очень хорошо на этом заработает. Впрочем, гугля, он наткнулся на новые факты, которые опять все меняли.

— Стоп, — сказал он. — Там уже не головы в холодильнике. ЭЛШ пошла дальше.

— Я готов, — мгновенно отозвался Стэн.

И вновь Корваллису немного не понравился его тон. Единственно важный вопрос, готова ли Зула. Однако уже было ясно, к чему все идет. Стэн понемногу прибирал дело к рукам. К тому времени как Элис Фортраст сойдет с самолета, он полностью овладеет ситуацией и будет готов представиться как семейный адвокат Фортрастов.

Зула с Эсме загадочно переглянулись. Своего рода женская солидарность.

Корваллис снова поймал взгляд Зулы и дождался ее кивка.

— Теперь, когда у нас есть облачные вычисления, куда дешевле хранить биты, чем части тела в холодильнике, — сказал он. — Несколько лет назад ЭЛШ, на свое единоличное усмотрение, сочла, что по-настоящему важен только коннектом — связи между нейронами в мозгу. Они взяли одиннадцать голов и отсканировали их мозг. Свели его к данным, а данные загрузили в облако.

— А где теперь сами мозги? — спросила Эсме. Поскольку второй башмак должен был рано или поздно упасть.

— Сканирование — деструктивный процесс. — Корваллис, говоря, читал с экрана. «Деструктивный» звучало относительно мягко, но он не видел причин выражаться со всей жестокостью. — К концу сканирования не осталось ничего, что можно было бы считать мозгом. По утверждению ЭЛШ, то, что все-таки осталось, захоронено надлежащим образом. Кремировано. Прах возвращен ближайшим родственникам.

— И с тех пор, как ЭЛШ перешла на эту технологию, были ли еще такие? — поинтересовался Стэн.

— О чем ты? — спросил Корваллис.

— Такие как Ричард, — подсказала Зула.

Стэн кивнул:

— Люди, которые подписали контракт с «Эфрата крионикс», а умерли, когда у компании уже начались неприятности.

— Если и были, в интернете о них ничего нет. — Корваллис промотал назад. — Правда, в одной из статей говорится, что ЭЛШ по просьбе некоторых клиентов вернула деньги и расторгла контракт.

— Но не Ричарду, — сказала Зула.

— Этого мне узнать неоткуда, — ответил Корваллис.

Зула сделала большие глаза:

— Си-плюс. Опомнись. Это Ричард. Ты правда думаешь, что он стал бы заморачиваться?

— Нет, — признал Корваллис. — Додж не стал бы заморачиваться. Если вообще не забыл про этот контракт.

— Итак, я вижу для себя несколько пунктов, — объявил Стэн. — Если родные не против, я свяжусь с ЭЛШ и выясню, действует ли еще контракт. Тогда вам предстоит решить, как быть дальше. Мне кажется, нам стоит побольше выяснить про этот… как ты его назвал… который связи в мозгу.

— Коннект… коннектом, — сказал Корваллис, запнувшись на слове так, что все удивленно на него поглядели. Потому что какая-то часть мозга в этот самый миг выкинула сообщение «ой, блин».

— Все в порядке, Си-плюс? — спросила Зула.

Он немного устыдился, что именно она выражает сейчас заботу о его состоянии.

— Хм, извините. Просто странная связь, простите за каламбур.

— Связь с чем? — спросила Эсме, которая оставалась с ними исключительно из интеллектуального любопытства.

— Должен объяснить, что я работаю в… что я технический директор… компании, специализирующейся на облачных вычислениях. Здесь, в Сиэтле. И один из наших клиентов…

— Давай угадаю, — сказала Зула. — «Эфрата лайф шеринг».

— Не совсем, — ответил Корваллис. — Но у Элмо Шепарда целая свора компаний, которыми он руководит из Президио. Некоторые коммерческие. Другие — скорее мозговые центры, исследовательские институты, все такое. Он очень интересуется Сингулярностью. Это…

— Я знаю, что такое Сингулярность, — перебила Зула.

— Я не знаю. Вы меня просветите? — сказала Эсме. Они с Зулой каким-то невербальным образом заключили между собой союз.

Зула, кивнув, объяснила:

— Это вроде как вера в то, что когда-нибудь мы загрузим свой мозг в компьютеры и обретем вечную цифровую жизнь.

— И как из этого получается Сингулярность?

— Прибавьте закон Мура, — сказал Корваллис.

— Это который про то, что компьютеры становятся все быстрее и быстрее?

— Экспоненциально. Считается, что души, загруженные в кремний, будут супербыстрыми и супермощными, а живые биологические мозги упразднятся.

— Все равно не понимаю, при чем тут Сингулярность — это же вроде слово для черных дыр?

— Смысл в том, что все произойдет мгновенно, — объяснила Зула.

— И Эл Шепард в это верит, — подытожила Эсме.

Стэн сидел, закрыв руками лицо. Вся его поза говорила: «Когда этот маразм перестанет крепчать?»

— Некоторые другие его компании созданы для исследования различных явлений, связанных с Сингулярностью. Одно из этих явлений — коннектом. У него их несколько. Послушайте, тут я вступаю на тонкий лед, поскольку не могу разглашать подробности отношений «Нубиланта» с клиентами.

— Но по твоему лицу очевидно, что Эл Шепард хранит коннектомы Эфратских Одиннадцати на серверах твоей компании, — сказала Зула.

— Если кого-нибудь не утомила ирония событий, — добавил Корваллис, — его, возможно, порадует, что наш самый большой серверный парк находится на востоке штата Вашингтон, неподалеку от Эфраты.