"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 164

В то время как вокруг кипела упорядоченная суета, а поход паствы неспешно огибал колоннады храма, Антуан продолжал дремать на внешнем мраморном подоконнике. Редкие солнечные лучи ласкали серую в полоску шерсть. Вокруг то и дело семенили какие-то люди, звучала молитвенная песнь, но коту было плевать. Лишь изредка он лениво открывал большой зелёный глаз, дабы оценить обстановку и в очередной раз поразиться поведению этих двуногих существ.

Большую часть времени Антуан проводил в каком-нибудь тихом местечке, вроде чердака или бойниц башен, откуда открывался просторный вид на внутреннее убранство форта. Конечно, солдаты не всегда радовались подобным визитам, но и им приходилось мириться с присутствием полосатого зверя, ибо Антуан уже много лет считался местным любимчиком и одним из старожилов форта Карадан.

У кота не было потребности в ловле мышей. Он прекрасно обходился местными отбросами и теми гостинцами, что ему приносили молодые послушницы. Всегда сытый он ловил мышей лишь в качестве развлечения и удовлетворения своей охотничьей натуры. Другой частью развлечения упитанного кота становилась «игра» со сторожевыми псами. Антуан садился неподалёку от привязи собак и принимался расчёсывать шёрстку. Тёртые псы предпочитали игнорировать появления мурчащего провокатора, а порой и обменивались любезностями, но порывистый молодняк тут же мчался по душу лёгкой добычи, испуская литры слюны. Обыкновенно, кот одаривал пса взглядом лишь в тот момент, когда натянутая цепь превращался яростного зверя в скулящего недотёпу, отброшенного назад прочностью стальных звеньев. Случались, правда, и обратные эксцессы, когда одно из звеньев цепи давало слабину, и Антаун вынужденно переходил к плану «Б» — тактическому, а порой и не очень, отступлению.

Почему же, несмотря на все риски, кот из раза в раз продолжал совершать подобные злодеяния? Возможно потому, что за много лет во всём форте Карадан более не оставалось дел достойных его внимания и даже белая кошечка с чердака паба, более не приносила душе пожилого кота былой восторг. А возможно, всё дело было в том, что, несмотря на свой ленивый образ жизни, Антуан оставался настоящим проказником.

Кот в очередной раз растянулся на подоконнике и открыл зубастую пасть в широком зевке. Ожидаемо, епископ Николас продолжил крестный ход всеобщей молитвой у дверей храма, где прихожан встречала пара величественных статуй двух первородных драконов — богов света и воздуха. Весь этот ритуал казался коту приевшимся событием, как и тот момент, когда двери храма распахнулись и прихожане устремились к алтарю. Однако на сей раз, всё было несколько иначе, ибо кот ощутил в толпе аромат, что взбудоражил его сознание. Едва различимый запах, что манил его за собой, отрицая все прочие обстоятельства, и кот повиновался зову. Он спрыгнул с расписного окна и проследовал за прихожанами. Зов то исчезал, то появлялся вновь. Подошва кожаного сапога прижала кончик серого хвоста, от чего кот звучно «выругался» и ускорил шаг. Его лапы ступили на мраморный пол просторного нао́са, а все органы восприятия выискивали среди роб и мантий источник, что вновь и вновь завладевал кошачьим восприятием. Спустя очередное мгновение Антуан отыскал его.

Лиара подняла взор и оглядела просторные своды внутреннего убранства храма. Духовная обитель людского рода столь разительно отличалась от храма Силанны — места, в стенах коего друидесса обретала мастерство, знания и мудрость в течение последних тридцати лет. Уютные древесные комнаты, неотъемлемой частью коих становилась растительность, свет ирад и алтарь в виде пушистого золотого древа — обитель касты друидов не имела столь важной строгости в деталях, представляя собой великолепное сочетание эльфийской архитектуры и первородной природной красоты, а каждый паломник, что пребывал в его стенах, мог прикоснуться к алтарю и ощутить глубинную связь с землёй и духами природы.

Храм Небесных Драконов был иным. Просторные мраморные залы с прямыми симметричными стенами и массивными резными колоннами, общий план коего напоминал по форме крест. Все прихожане и священники заранее знали свои места, строго соблюдая порядок. Окна из цветных мозаик представляли собой настоящие произведения искусства и изображали различные исторические события, в том числе и становление Империи Сокола, и заключение союза с ангелами, и гибель императрицы Мив. Стены, как и вся площадь потолка, оказались исписанным рисунками с ликами святых, их славных деяний и, конечно же, лика первородного дракона света, что наблюдал за прихожанами с высочайшей точки потолка. Однако было и кое-что ещё — набор элементов, что превращали храм в уникальный культурный объект, ибо по соседству со своим сияющим братом, пусть и в несколько более скромной наружности красовался и сам Илат — первородный дракон воздуха.

Как и в случае с Эльратом, окружение дракона воздуха составляли лики пророков, пусть и куда менее многочисленных, чем последователи его брата, а взгляды драконов, сияющие огнями драгоценных магических камней, неотрывно вглядывались в алтарь и несли некий посыл, заложенный создателем.

Масштабы сего строения и образы, наполнившие его своды, заставили нутро Лиары сжаться. Каждая деталь, задуманная архитектором храма, была предназначена для того, чтобы заставить гостя ощутить собственную незначительность перед присутствием высших сил и кем бы не являлся автор сего произведения, он справился со своей задачей на отлично. Центральным же местом храма, а по совместительству и финальным штрихом его образа, стал массивный каменный алтарь, вид коего заставил Лиару, как и каждого прихожанина храма трепетать. То был массивный, не менее четырёх метров в диаметре и десятка тон веса цельный кусок скалы, что парил в нескольких метрах над землёй, удерживаемый некими могучими чарами. Изображения двух драконов в полностью равных пропорциях и красоте были вытесаны позабытым камнерезом по обе стороны валуна, а всю его поверхность устилали ряды символом и молитв, имевших отношение к обеим религиям.

Надпись у основания алтаря: «Пока жива связь времён, будет жить и сердце братского храма».

Изумлённая Лиара продолжала осматривать своды мраморных стен сквозь разрезы ритуальной маски, что укрывала её лицо и давала право на молчание. Это место казалось ей столь величественным, столь необъятным, что не хватило бы и пары лет, дабы в полной мере оценить каждую деталь его красоты и продуманности. Воистину, чудо, сотворённое руками людей, что заставило эльфийку забыть и о вчерашнем визите в темницу и гневе командора, что он неожиданно предпочёл сменить на милость, позволив гостье задержаться в замковых стенах ещё на одну ночь. Как и предписывал договор, этот день девушка планировала провести в стенах храмовой лечебницы, оказывая посильную помощь для раненных солдат.

Епископ Николас, тем временем огласил очередную фразу молитвы и взял в руки кадило. Помещение наполнилось молитвенным пением, запахом ладана и скрипучим криком близ ног Лиары: «Мяу!» Девушка опустила взор, разглядев упитанного серого кота, трущегося о её ногу. Конечно, друидессе хотелось приласкать любопытное животное, но соблюдение правил требовало от эльфийской девы особой строгости. Даже несмотря на то, что старшее духовенство храма знало о личности гостьи, ни одним своим действием Лиара не должна была опорочить ритуалы священников, выдать себя толпе прихожан и уж тем более инквизиторам. По этой причине полосатый толстячок продолжал тереться о подол серо-белой рясы, наполняя зал эхом редкого, но звучного «Мя».

2

— Антуан! Меленький проказник! Вот кто орал, — по окончанию службы возмутилась одна из послушниц. — Что здесь делаешь?!

«Мяу» — раздался звучный ответ, отдавшийся эхом в просторах зала.

— Сам знаешь, твоё место снаружи. Иди ка, — приложив усердие, девушка оторвала кота от пола и двинулась к выходу. — Подожди, сейчас вынесу чего-нибудь. Маленький негодник!