"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ледова Анна - Страница 1874

Глава 4

...Очнувшись от сумбурного сна, в котором он пытался изловить вампира в какой-то пещере, Фигаро некоторое время не мог понять, где он вообще находится, настолько место, в котором он очутился, не было похоже ни на что, с чем можно было бы провести мгновенную ассоциацию. Хотя, в целом, картина вырисовывалась довольно приятная: под следователем находился диван, верхняя одежда Фигаро была аккуратно сложена (правда, она, почему-то, лежала на столе, но это были сущие пустяки), а на тумбочке в изголовье стоял большой стакан воды, две жёлтые пилюли-горошины и записка.

«Фигаро, – прочёл следователь, зевая и потягиваясь, – это вам на утро. В таблетках алхимический детоксикант; глотайте сразу обе, и через пятнадцать минут забудете о похмелье. Ваши ботинки под креслом. А. Ю.»

Следователь сграбастал таблетки, бросил их в рот, проглотил, запив водой, и, громко выдохнув, попытался понять, где же он, всё-таки, очутился.

«Это, должно быть, та комната, которую я вчера снял у Юска. Однако, ничего себе – комната! Это больше похоже на… на…»

Но с ходу придумать, на что похоже помещение, в котором следователь проснулся, у него не получилось.

Во-первых, «комната» была ни разу не комнатой, а, скорее, огромным залом, размером куда больше самой большой аудитории в Академии Других наук и даже, пожалуй, больше тренировочного зала в Особом Отделе, где агенты оттачивали мастерство боевого колдовства на деревянных чурках, манекенах и суровых инструкторах (которые, откровенно говоря, сами могли отточить что угодно на ком угодно, скрутив в бараний рог даже колдуна уровня Стефана Целесты). Высокие зарешеченные окна (судя по коричневатому оттенку проникавшего через них света, оконные стёкла были прозрачными лишь изнутри), высокие потолки, высокие лампы на штативах, высокие двери; короче говоря, высоким здесь было решительно всё.

А вот обстановка «комнаты» заставила затылок следователя покрыться тяжёлыми каплями холодного пота – уж слишком сюрреалистически-жуткой она оказалась.

Четыре зубоврачебных кресла у стены, (при одном взгляде на них у Фигаро сводило челюсть), вызывали однозначные ассоциации с допросными комнатами в редутах Инквизиции или ОО; к тому же вокруг кресел в изобилии присутствовали самые разнообразные орудия пыток – на любой вкус. Бормашины – как новейшие электрические «Гейнеры», так и древние «Стилы» с ножным приводом, стеклянные столики, где на сверкающих стерильной чистотой полках зловеще поблескивали клещи, пинцеты, ножницы, щупы и прочая всячина, которую суют в рот беззащитным гражданам, бессовестно там орудуют, а после ещё и выставляют полубессознательным пациентам астрономические счета, хирургические светильники, плевательницы, шприцы, вата в коробках и склянки с разнообразными загадочными жидкостями и порошками.

Однако это были ещё мелочи, потому что другая половина комнаты была переоборудована в удобную и по-своему уютную операционную.

Ну как – «операционную»...

Стальные столы для вскрытий, чёрные змеи шлангов, решётки в кафельном полу, железные шкафы, стенды с пилами, электрическими резаками, скальпелями, винтами, расширителями и другим железом, назначение которого Фигаро было неизвестно, но, в целом, понятно: всем этим разделывали на части бренные человеческие останки разной степени кондиции. Здесь же у стены расположился небольшой ледник на четыре отсека, а чуть дальше, в углу, красовалась большая печь для уничтожения биологических материалов.

Оставшаяся часть комнаты – всё равно немалая, учитывая общий размер помещения – являла собой средоточие уюта: большая кровать (на которой сейчас сидел, схватившись за голову, следователь ДДД Александр Фигаро), два широких письменных стола, на которых, помимо красивых старинных ламп в зелёных абажурах, лежали в бюварах стопки писчей бумаги, громоздкие, но удобные на вид кресла с широкими спинками, два платяных шкафа, несколько тумбочек, пуф, журнальный столик, торшер и коврик, на котором стоял высокий кальян с синей колбой. Еще возле стола стоял скелет на подставке; судя по всему, учебный макет из белёного дерева, но на вид почти как настоящий.

Короче говоря, приехав в Верхний Тудым, Фигаро умудрился снять стоматологический кабинет, жилую комнату и морг одновременно, причём весьма органично совмещенные между собой.

- Твою. В душу. Мать. – Тихо пробормотал следователь, прикрывая глаза ладонями. – А я-то, дурень, думал, что после комнаты в борделе мадам Жанин меня уже ничем не удивить... Зато, с другой стороны, тут всё под рукой: можно допрашивать подозреваемых и тут же вскрывать жмуриков – красота! Куратор Ноктус был бы в восторге... Однако же, пилюли Юска, похоже, работают.

И верно: серая похмельная муть в голове постепенно растворялась, сходя на нет. Желудок следователя тоже передумал безобразничать, и Фигаро с удивлением понял, что он в состоянии не только что-нибудь съесть, но даже поработать.

«Хотя поесть тут не дают, об этом Юск ещё вчера предупреждал. Придётся искать ресторацию или, хотя бы, какую-нибудь тётку с пирожками и чаем. А лучше, конечно, с кофе... Так, стоп: опять ты за старое! С утра, будьте любезны, нормально позавтракать, господин Фигаро!.. А вообще, у меня ведь и день уже, можно сказать, распланирован: завтрак и поездка к господину Фолту – не думаю, что найти его усадьбу будет сложно...»

Фигаро со вздохом откинул в сторону одеяло, свесил ноги с кровати, потянулся и сделал руками серию быстрых движений напоминающих взмахи, что, очевидно, должно было символизировать утреннюю зарядку, после чего отправился на поиски носков.

Носки обнаружились в ботинках, которые, как и указал в записке Юск, нашлись под одним из кресел. Саквояж стоял на письменном столе (хотя саквояж в принципе не мог потеряться; это обеспечивали специальные заклятья, которые – Фигаро давно об этом думал – стоило бы накладывать как раз на носки), и даже аккуратно снятый галстук лежал на филигранно сложенном костюме.

В общем, всё было на месте, и, одевшись, следователь решил сразу закрыть несколько важных вопросов.

Во-первых, комната: заклинания слежения, заклинания защиты от прослушивания, заклинания защиты от Других, заклинания обнаружения враждебного колдовства – полный пакет. Это заняло у Фигаро минут сорок, и вызвало ощутимую «эфирную усталость», но следователь не унывал: еще полгода назад подобный набор заклятий закончился бы для него эфирной контузией. Что ни говори, а постоянная практика, как часто говаривал Седрик Бруне, в конечном итоге всегда превозмогает любой талант.

«Человека от бога отделяет только одно – лень», вспомнил следователь любимую фразочку древнего склочника, негодяя, вора времени и ВРИО Песочного Человека Академии Других Наук. Что-что, а грех лени Бруне изжил ещё в юном возрасте, что позволило ему преспокойно дожить до наших дней и, после событий, получивших известность как «Большой эфирный кризис на Дальней Хляби», исчезнуть где-то в недрах Особого Отдела.

Фигаро совершенно не удивился бы, узнай он, что сейчас Бруне – Скрытый Директор ОО. У старого колдуна упорства и знаний вполне хватило бы.

- Да? – На физиономии куратора Ноктуса слегка искажённой хрустальным шаром-проектором застыло плохо скрываемое нетерпение. – Вы уже на месте? Что это за камера пыток у вас на заднем плане? Вы нашли Роберта Фолта?

- Ого. – Следователь только покачал головой. – Столько вопросов, шеф. На вас это не похоже.

- У меня сегодня не день, а сплошная экстремальная гимнастика, – пожаловался куратор, – в основном, стояние на ушах и бег с бумагами на скорость. Поэтому не тяните.

- Я на месте, – Фигаро принялся загибать пальцы, – камера пыток, которую вы имеете возможность лицезреть – комната, которую я снял в Верхнем Тудыме у одного милого старичка-дантиста, а Роберта Фолта я пока не нашёл, но уже имею представление, где его искать. У него есть какая-то загородная усадьба, и, с высокой долей вероятности, он сейчас там.

- Да, есть. Усадьба «Зелёный кров» в двадцати верстах от города, всё верно. Вы сейчас туда направляетесь, верно?