"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ледова Анна - Страница 1736

— Так-то так, да только в ту сторону даже бывалые старатели ходят, только если уж очень сильно припечёт. Или, вот, скажем, спасательные группы. А простой человек, ежели он в здравом уме, к Рогатой горе не пойдёт ни трезвым, ни пьяным. Хлябь — что Хлябь? Охотимся же как-то, ходим по тутошним лесам, по пещерам лазаем, деревья, вот, рубим. Да, места дикие, да, страшновато бывает, особенно по ночам, но если навостриться, то и не к такому привыкнуть можно. Но вы же, сударь, сами понимаете: если в лесу, скажем, есть заповедная поляна, где феи хороводы свои в полную луну водят, то туда человеку путь заказан, что ночью, что днём. Или если водяной какую глыбь на реке облюбует — какой дурень туда поплывёт? Не-не-не, всегда так было: мы к Другим не лезем, а они к нам. Ну, конечно, коли не тварь какая хищная, навроде хоть тех же волколаков. Тогда, конечно, дубину в руки, и по хребту…

Следователь покачал головой, и сунул нос в пивную кружку, попутно сдув в сторонку пенную шапку. Пиво оказалось вкусным: плотным, душистым и не особо крепким — как раз то, что нужно.

Френн, наконец, вышел из ступора, тоже отхлебнул пива, прокашлялся, и, наконец, сказал:

— Даже не представляю, что ледяные элементали могут сделать этой штуке. Для них она, по сути, неуязвима.

— Это да, — старичок закивал, — да только в наших лесах не только «снеговики» с волаками водятся. Там… О, господа, еда готова! Сейчас принесу вам перекусить, и всё-всё расскажу!

Похоже, готовность старикашки «рассказать всё-всё» была непреодолима. Он убежал, но вернулся менее чем через минуту, волоча большой котелок с крышкой, который бухнул прямо на стол. Котелок был порядком закопчённым, слегка помятым, и из-под его тяжёлой чугунной крышки вкусно и остро пахло.

Старичок в подтяжках упорно называл содержимое котелка «грибным супом с мясом», но Фигаро сразу же окрестил этот деликатес «мясным рагу»: ярко-оранжевая густая и очень наваристая похлёбка, в которой грибов и мяса было столько, что стояла ложка. А, да: всё это дело было настолько острым, что следователь с инквизитором, в конце концов, попросили молока — во рту разгорелся настоящий пожар. При этом похлёбка была вкусной, очень вкусной, и котелок пустел просто таки с ужасающей скоростью.

Очень скоро Френну и Фигаро пришлось сбросить с себя шубы; в палатке и так было натоплено, а тут ещё и острая и горячая как сама Преисподняя еда разогнала кровь. Сидеть одетыми стало решительно невозможно, а вскоре вслед за шубами полетели и шапки. Старичок тем временем приволок откуда-то высокий стул со спинкой, забрался на него, и, чинно рассупонившись на этом скрипучем предмете мебели, болтал без умолку.

— Вот, значит, господа, как оно бывает: пошли в начале осени к Рогатой Горе четверо охотников. Матёрых! Все как один бывалые хлопцы, по таким чащобам таскались, куда и баюн носа не суёт. А почему попёрлись: рассказал им кто-то, что у подножья Рогатой единорога видели. Тут оно ведь как: единорога в наших краях кто только не видел, особенно с перепою, но тут не Большая Земля, и лошадь эта чёртова здесь действительно водится.

— Единорог — не лошадь, — пробормотал Фигаро с набитым ртом, — однако же, с чего вы решили, что они тут есть? Последнего, если я правильно помню, ещё при Последнем Квадриптихе грохнули.

— Есть, есть, — старичок замахал руками, — даже не сомневайтесь. Иногда найдут на поляне вендиго, а у того в груди дыра прожжена фута четыре в диаметре. Или на поляне серебряная шерсть на снегу — ночью светится. А все деревья вокруг точно пожаром тронутые, да только не мёртвые, а наоборот — зелёные да в цвету. Да и ночью, когда единорог скачет в небе над деревьями, его хрена с два с какой другой тварью спутаешь. Ну вот и пошли охотнички счастья попытать. Рог брошенный, стало быть, из дерева достать, или, если уж совсем подфартит, живого единорога изловить. С них бы сталось, они на вендиго вчетвером хаживали.

— Раз в пятьдесят лет, — следователь облизал ложку, и повернулся к Френну, который, судя по выражению его лица, вообще не понимал, о чём идёт речь, — единорог меняет свой лобовой стержень, который называют «рогом», хотя рогом он как раз не является, равно как и сам единорог не имеет никакого отношения к лошадям. Он идёт в лес, находит старое дерево — обычно, дуб — втыкает в него своё «рог» и отламывает, оставляя в стволе. Обычно вскоре после этого начинается буря с грозой, «рог» притягивает молнию, и дерево исчезает в ослепительной вспышке. Однако если опытный колдун или просто везучий охотник успеет достать стержень единорога до удара молнии, то станет счастливым обладателем мощнейшего артефакта Другого происхождения.

— А что он делает? В смысле, рог, который не рог?

— Во-первых, это оружие, которым можно уничтожить даже очень и очень сильного демона. Например, Сублиматора или Бормочущую Мглу. Во-вторых, рог может один раз вернуть человеку молодость. Я имею в виду, вернуть по-настоящему, а не косметически, как это делают алхимические препараты. Да, это сработает лишь единожды; второй такой процедуры человеческое тело выдержать не может. Но я не уверен, что кому-либо когда-либо везло найти рог единорога дважды. Ну и в-третьих, рог можно продать. Я даже затрудняюсь представить, сколько бы он сейчас стоил на Большом Аукционе Других вещей в Столице. Короче говоря, единорог — это о-о-о-о-очень лакомый кусочек для охотника.

— А… ну… просто выдрать рог из туши единорога разве нельзя?

— Узнаю нашу инквизицию. — Фигаро скорчил трагическую гримасу и закатил глаза. — Всё бы вам, Френн, курочить и выдирать… Нет, на самом деле, конечно, можно. Но единорог, как бы странно это не звучало, вовсе не будет смирно стоять и ждать, пока вы его освежуете. Это довольно мирное создание, которое никогда не нападает первым… ну, если вы, конечно, не невинная девица, к коим единороги питают какую-то специфическую ненависть. Эту особенность, кстати, охотники в своё время небезуспешно использовали для приманивания единорогов, но и девицы и единороги быстро поумнели: вторые стали прятаться в тайных заповедных чащобах, а первые избавляться от бремени невинности как можно раньше. Однако упаси вас Святый Эфир нарваться на разъярённого единорога, Френн. Через пять секунд — если, конечно, вы умудритесь протянуть так долго — вы будете молить, чтобы на месте «лошадки» оказался дикий ифрит, или, на худой конец, Демон-Сублиматор. Единороги очень опасны, и в бою весьма вольно обращаются с законами физики. Убить их можно только специально заговорённой медной пулей, но для начала эта самая медная пуля должна в единорога попасть. Впрочем, это не помешало человечеству полностью или практически полностью истребить единорогов как вид. Думается мне, что если бы тараканы чего-то стоили, то сейчас их тоже днём с огнём было бы не найти.

— Ваша правда, сударь. — Старичок яростно закивал. — Всё верно говорите, вот как есть… Так вот: отправились охотники в лес. Запаслись — у-у-у-ух! Винтовки с железными пулями, амулеты какие хошь, зелья, наговоры. Один из них, что за старшего был, так и вообще на колдовстве знался. Других-то дурней, наверное, отговаривали бы всей Кальдерой, да только кто ж с такой братией спорить полезет? И оно ж ещё и шкурный интерес: первому всегда идти страшно, а когда впереди кто поопытней идёт, так оно и не боязно почти. Так, видать, думали: пойдут охотники, стоянку разобьют, местных гадов попугают, а, может, и проредят — тут уж как карта ляжет, и можно будет потом подбирать что плохо упало. В общем, ушли охотники. День нет, неделю нет. А как месяц прошел, так начали беспокоиться: не ходят так на разведку. Ну, неделя, да, допустим, или две. Это по хоженым тропам да в разведанные места с зимовкой отправиться можно, а в дичь дикую, да к Рогатой горе… В общем, судили да рядили, и решили отправить за пропавшими поисковую группу. Человек десять опытных крепких парней, да ещё пяток гвардейцев. Командир Анна, конечно, зубами скрипнула, но «дубин» своих выделила — а ну как недалеко от Кальдеры чудь какая новая завелась?