"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ледова Анна - Страница 1651

— Он что-нибудь говорил?

— Говорил. Сказал, что поработает тут немного, и, если что, искать его на Белой Вершине. Вот и все, собственно.

— Белая Вершина? Это где?

— Хотел бы я знать. — Шериф усмехнулся. — Но, видите, я от вас ничего не скрываю. Если вы ищете Лудо — удачи. Я мешать не буду. Но и не стану врать, что могу чем-то вам помочь.

Фигаро наморщил лоб.

— Минуточку. А как Лудо выглядел? Ну, какие-нибудь особые приметы?

— Приметы? — Сандерс пожал плечами. — Да какие приметы: высокий, худой, белобрысый. Лицо — без особых примет. Глаза зеленые. На вид лет, эдак, двадцать. Одет был легко, я бы даже сказал — очень легко: белое пальто, офицерские сапоги, перчатки — тоже белые… А, и на голове такой дурацкий беретик в клеточку.

«Наплюйте — прошелестел в голове следователя голос Артура, — Лудо обожал менять внешность. Морфил как доппельгангер; утром он мог быть стариком, а вечером — юной девицей. Так что приметы вам ничего не дадут… Хотя странно: этот шериф, похоже, описал как раз настоящий облик Фрикассо»

— Ладно, — сказал, наконец, Фигаро, — спасибо, шериф. Вы… очень меня обнадежили. Постараюсь сделать все возможное, чтобы, в свою очередь, помочь вам.

— Кстати, о помощи, — Сандерс хлопнул в ладоши, — вас же нужно будет устроить. Ну, там, поселить, поставить на довольствие как госслужащих, и все такое. Смотрите: у меня есть два первых зама — Леон Шнайдер и Александр Штаплер. Вот они-то вам и расскажут о наших болях и горестях. А заодно и обеспечат всем необходимым. Шнайдер больше по хозяйственной части, а Штаплер — по колдовской… короче, сами разберетесь. Я сейчас крутану телеграммку Алексу, он вас примет, а заодно вызовет Леона…

Александр Штаплер — низенький старичок в необъятной шубе и меховых сапогах, постоянно мерз. Он сидел возле камина, то и дело вороша угли, хлопал себя по бокам руками (у Штаплера были красивые тонкие пальцы пианиста), притопывал ногами и вообще всячески показывал, что температура в помещении далека от комфортной для него. На нем висело, минимум, два кондиционирующих заклятья настроенных на обогрев и Фигаро недоумевал, как первый зам Сандерса до сих пор не свалился от теплового удара.

— Значит так, — Шатплер аккуратно поправил ладную пушистую бородку, — поселить вас не проблема. Будете жить в отдельном доме у Двойного холма. Просторно, тепло, ну а об уюте вы уж как-нибудь сами позаботитесь. Пайка в общей столовой у вас тоже будет — три раза в день, но я бы там харчеваться не стал. Здесь есть куча лавок, где торгуют всевозможной едой и мой вам совет: закупайтесь и готовьте самостоятельно. Живее будете. И ешьте больше зелени, особенно лука. А то заработаете цингу и еще Эфир весть что. А так, ежели вы куховарить горазды, то проблем у вас не будет. Калуга, белуга, осетрина, стерлядь, икра от них — по рыбе, в общем, задолбаюсь я вам перечислять. Оленина, медвежатина, дичь без счету, кабанов часто валят… в общем, не пропадете.

Фигаро сглотнул слюну. Он вдруг понял, что уже почти месяц питается тем, что тетушка Марта, благослови ее Святый Эфир, презрительно называла «железнодорожной едой». Образ медленно вращающегося на вертеле кабана в один миг вытеснил из головы следователя всяких там Демонов, Лудо де Фрикассо и прочую малозначимую чушь.

— А фрукты? — Более практичного Френна, похоже, больше волновал вопрос здорового питания. — Овощи там всякие?

— Вот с этим, господа, у нас, к превеликому сожалению, перебои. — Леон Шнайдер, коренастый мужичок в забавной шапке — нечто среднее между кепкой и ушанкой — и объёмистом ватнике улыбнулся в усы. — Но вы особо не переживайте. Если с колдунами снюхаетесь, то будет вам зелень. В изобилии; колдуны все это дело где-то у себя растят. Для личного, так сказать, употребления. Но могут и поделиться — деньги есть деньги.

Шнайдеру было лет сорок. Полный, румяный, эдакий неунывающий Колобок-хозяйственник с расширенными полномочиями, он казался архетипическим образцом северного характера, где на меланхолии и прочие рефлексии просто не оставалось времени. От Шнайдера пёр такой напор жизнеутверждающей энергии, что его, надо полагать, шарахались даже местные медведи.

— Кстати, о колдунах, — спохватился Фигаро, — где они у вас тут вообще живут? Что такое Снежный Лог?

— Да просто большая низина за холмами к северу отсюда. — Шнайдер махнул рукой куда-то в сторону окна. — Там по пути как раз расквартирован Белый Полк, так что заедите по пути к капитану Швайке в гости, ха-ха! Только морально готовьтесь. Швайка у нас, вообще-то, трезвенник, но у него правило: с гостями выпить обязательно. А поскольку гости у нас бывают нечасто, то Швайка душеньку-то отводит… Но не буду портить вам удовольствие, сами все увидите.

— И как оно тут колдунам вообще… м-м-м-м… живется?

— Так! — Штаплер хлопнул в ладоши, — Так! Вы это дело бросьте! Вы, так понимаю, наслушались всяких ужасов, и думаете, что колдунов у нас тут порют плетьми? Что живут они в бараках? Как бы не так! Колдуны у нас живут вполне себе — сами увидите. Их тут уважают, ежели, конечно, они не сильно балуют. И живут они не в бараках, а в крепких, надежных домах, со всем комфортом.

— Но…

— Стоп! — Зам по хозчасти поднял руку. — Я ваши вопросы за версту вперед вижу. Так что давайте кое-что проясним раз и навсегда. Вот вы как думаете, почему колдунов ссылают именно сюда? Не на Выселки, не на Стенькину Пустынь, не на Буяны, или еще в какое дремучее захолустье, а на Дальнюю Хлябь?

— Ну, — Фигаро почесал затылок, — потому что отсюда невозможно создать блиц-коридор?

— Да, — Штаплер благожелательно кивнул, — это одна из причин. Удрать отсюда сложно. Но дело не только в этом. Позвольте…

Он встал и распахнул окно, в которое немедленно хлынул морозный воздух в вихре мелкой снежной пыли.

— Швырните-ка в окошко шаровую молнию. Самую что ни на есть маленькую. Только быстро, а то холодно.

Следователь пожал плечами, встал с кресла, разомнул пальцы, сложил их в Открывающий Знак и стрельнул шаровой молнией.

Заклятье развернулось как обычно: знакомый до нуди «бублик», простенький эфирный «узор», щелчок отдачи между ушами. Разве что необычное ощущение свежего холодного сквозняка под ложечкой, словно внутри Фигаро кто-то тоже открыл окно на улицу, и в это окно влетел бодрящий поток зимнего ветра.

Зато сама шаровая молния…

Пылающий плазменный шар размером с крупный арбуз сорвался с пальцев Фигаро, с ревом выскочил в окно, пролетел метров двести и с грохотом взорвался, подняв к небу толстенный столб снега пополам с кипятком. Грохнуло так, что даже бывалый Френн втянул голову в плечи.

— Это… это что вообще было? — Следователь дрожащей ладонью смахнул пот со лба и с опаской посмотрел на свои пальцы, словно впервые их увидел. — Что это за фокусы?

— Здесь все перенасыщено эфиром, Фигаро. — Штаплер захлопнул окно и махнул рукой в сторону камина, в котором тут же загудело пламя. — Чистым, «сырым» эфиром, который бьет потоком из первозданной воронки в центре Земли. Так что когда колдуете, смело понижайте силовую компоненту заклятий раз, эдак, в десять. А лучше в двадцать.

— Ничего себе. — Фигаро покачал головой. — Спасибо, что предупредили. А то бы набросил на себя «теплушку» и сгорел заживо к чертям… Но я все равно, пардон, ни хрена не понимаю. Здесь так просто колдовать… И вы тащите сюда колдунов? Колдунов-преступников?!

— И что? — Штаплер развел руками. — Колдун, Фигаро, швырнет шаровую молнию и так и эдак. Что размером с кулак, что с дом —попади такая молния в вас, результат будет совершенно одинаков. Сила заклятия не так важна. Да, блин, вы же учились в Академии. Тонкие плетения, структура — вот что важно. Даже если вы вдруг оказались способны поднять не кирпич, а целый воз кирпичей одной левой, дом вам все равно придется строить по всем правилам инженерной науки. И никакой паровой трактор не заменит вам знания сопромата. Тут дело в другом: поживи вы при такой концентрации эфира три года, и вам потом месяц придется привыкать колдовать в другом месте, не на Хляби. Вам будет казаться, что вы задыхаетесь, что вам банально не хватает эфиру для заклятий. А поживи вы здесь лет шесть, и можете забыть о колдовстве вне Хляби — только здесь колдовать и сможете. Организм просто не сможет перестроиться обратно, и эти изменения необратимы.