"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ледова Анна - Страница 1635

…Несмотря на опустошительное действие, которое оказала на него новость о том, что все воспитанники Гнезда Сойки погибли, Асад, против воли, улыбнулся. У Мерлина была забавная манера говорить; он издевался над словами как терьер над мозговой косточкой, иногда сплетая их в совершенно гротескные конструкции, но при этом сопровождал свою речь такой мимической пантомимой, что не понять его было сложно.

— Я понял, господин. — Асад коротко поклонился. — Разрешите задать всего один вопрос?

— Хоть десять. — Мерлин фыркнул.

— У вас здесь есть книги?

В темном кривом переулке было грязно, слякотно и удивительно тихо. Лишь только когда на площади вдалеке разгорались костры и в такт вспышкам света в дымную ночную темноту поднимался нестройный хор голосов, сюда долетали обрывки исступленных песнопений: «да отвратит… победа… последние стены падут…». По земле волочился черный флаг с белыми буквами — лозунг прославляющий Пророка.

Дома в переулке молчали, слепо щурясь темными провалами окон; где-то что-то горело — судя по запаху, мусорная куча, совсем рядом кто-то бил стекла. Столица спала и не спала, корчась в дурном забытьи, разбухая под проливным дождем.

Мужчина в черном халате свернул в переулок, обойдя тележку на которой громоздились завернутые в желтые тряпки трупы (запряженная в тележку грустная лошадь проводила его задумчивым взглядом) и устремился во тьму, аккуратно ступая по скользким камням мостовой, распугивая мокрых жирных крыс и переступая через валяющиеся на земле тела. Некоторые из тел шевелились, поднимали головы, буравили темноту пустым взглядом и снова падали ниц.

Здесь воняло опиумом-сырцом, брагой, испражнениями и потом. Меловые кресты на окнах говорили о том, что эпидемия бушевала здесь особенно яростно, а вот чистильщики старались не слишком: это был бедный квартал, и все что можно, из домов уже вынесли.

Откуда-то из темноты к мужчине метнулись бледные тени, послышалась возня, шуршание и шепот: «…да у него же повязка, идиот, это ж сотник, что с него взять — запалим всех, ну его к дьяволу, пусть идет, пусть..». Тени исчезли, оставив после себя сладкий запах гашиша, а затем переулок раздался, споткнулся о скользкую каменную лестницу и с размаху закончился тупиком, где мерцали зеленые фонари и приветливо светила маленьким смотровым окошком широкая дверь, обитая вороненым железом.

Охрана — дюжие мужики с дубинками — покосились на позднего гостя, увидели повязку сотника и ничего не сказали, но и дверь открывать не поспешили. Тогда мужчина в черном сделал странный жест: сжал руку в кулак и выставил вниз средний и указательный пальцы. Один из охранников кивнул, звякнул ключами, и («…проходите, проходите, аккуратнее, тут ступенька…») открыл двери, пропуская внутрь, в духоту и сладость, где было розово, тепло и пахло жженым сахаром.

Мужчина в черном скинул в плеч мокрый плащ, который тут же подхватила миниатюрная девушка — черноволосая, кареглазая и очень красивая, отстегнул ножны, бросив их в ящик за которым пристально наблюдал одноглазый старичок в невообразимых размеров тюрбане, бросил на стойку толстую золотую монету и вошел в главный зал сквозь тихо звякнувшую бисерную занавеску.

Здесь было темно; горели лишь маленькие красные лампы на полу у лежанок. На лежанках среди разноцветных шелковых подушек с кисточками сидели люди — в темноте были видны только силуэты и маленькие оранжевые огоньки в чашках тонких длинных трубок.

К позднему гостю подошла еще одна девушка — высокая и красивая, в зеленой накидке, которая не скрывала абсолютно ничего, и подала бокал. Мужчина понюхал и выпил — это было вино, и, на удивление, неплохое.

— Массаж, курить, кушать? Что-нибудь экзотическое?

— Чай, гашиш и девочку. Девочку потом, через час. Отдельный зал, — еще одна золотая монета перекочевала в руку девушки в накидке. Та понимающе кивнула и жестом пригласила следовать за собой.

Девушка отвела его в маленькую уютную комнатушку рядом с лестницей в подвал, зажгла лампу и упорхнула, появившись менее чем через две минуты с большим серебряным подносом накрытом выпуклой крышкой-куполом, улыбнулась и упорхнула.

Мужчина снял с подноса крышку. Чайник, чашка, сахарница и маленькое блюдце на котором лежал рыже-зеленый брусок гашиша — судя по запаху, очень хорошего.

Он налил себе чаю, спокойно выпил, и беззвучно выскользнул в коридор — занавеска даже не звякнула.

Поворот, еще поворот. Темнота, в которой кто-то сопел, кашлял и ругался. Откуда-то доносились женские стоны и тихий звон чайной ложечки. Ага, а вот и ковер на стене.

За ковром скрывалась узкая дверца — информатор не соврал. Мужчина повернул ручку и призраком нырнул в дверной проем.

За дверью скрывалась комната — довольно большая. Здесь пахло кофе, потом и женской кожей; пол застилали ковры, там и сям валялись подушки и наспех сброшенная одежда. Большую часть комнаты занимала огромная кровать, на которой в данный момент лежали две голые девушки и молодой парень (на нем, впрочем, были желтые шелковые шаровары). Одна из девушек массировала парню плечи, а вторая подносила к маленькой трубке, которую парень держал в зубах тонкую горящую лучину.

Заметив нежданного гостя, парень в шароварах молнией метнулся к куче подушек в углу (там, очевидно, лежало оружие), но внезапно резко замер, опустил руки и растерянно улыбнулся.

— Асад? Как… Как ты меня нашел?

Нетерпеливым жестом он отослал девушек; они спокойно встали и вышли, улыбнувшись гостю и плотно прикрыв за собой дверь. Мужчина в черном чуть заметно качнул головой.

— Сирадж… Сколько времени прошло?

— Очень, очень много. — Парень в шароварах накинул на сухое мускулистое тело вышитую рубаху и недоверчиво склонил голову. — Как ты сбежал тогда? Ты знаешь, что случилось в «Гнезде»?

— Знаю. — Асад кивнул. — Я слышал, что ты выжил, но найти тебя оказалось непросто.

— Ты сам говорил, что не имеет значения, на кого работать. — Сирадж криво усмехнулся. — Лишь бы выжить. Халифат пал. Впрочем, это был вопрос времени.

— Что случилось с Аграбой? Она словно вымерла.

— Чума. — Сирадж рухнул на кровать и пошарив под подушкой достал широкую кожаную перевязь с метательными кинжалами-«рыбками», которую принялся прилаживать себе на пояс. — Здесь — особенно сильно. Кодуны Пророка делали все, что могли. Многие ушли на север — на границе их отлавливали и убивали как животных. Теперь государства, как такового, не существует. И сколько времени займет восстановление Халифата — неизвестно.

— Ты теперь работаешь на Пророка?

— О да. Купаюсь в золоте и стою над законом… Ага, — Сирадж сощурился, — теперь я понял, как ты меня нашел. Убийство Отступника, да?

— Да, убийство колдуна Арахата. Такое смог бы провернуть только воспитанник «Гнезда». Оставалось сложить это со слухами о том, что случилось той ночью в крепости.

— Дело не только в деньгах. — Сирадж принялся ходить по комнате взад-вперед, постепенно одеваясь. — Дело в Халифате. Страна разрушена, а теперь на ее костях хотят пировать шакалы, которые еще вчера пели дифирамбы тем, кто бросал им кости. И есть еще этот Мерлин, с которым мы, вроде как, в состоянии войны, но который боится нападать на нас из-за эпидемии. И правильно боится…

— Воины Аллаха не спасут Халифат уничтожая библиотеки и сжигая на кострах ученых, Сирадж.

— Не спасут! Не спасут! — внезапно заорал Сирадж. — Да, не спасут! А кто спасет? Пророк хотя бы смог объединить остатки Халифата под своим флагом!

— Предварительно уничтожив его?

— Асад, — Сирадж внезапно успокоился, — ну подумай сам: мы с самого детства были просто винтиками в огромной машине, которая нас ни о чем не спрашивала и особо не жалела. Теперь эта машина развалилась и наша задача — просто выжить… Кстати, а где ты был все это время?

— На севере. Обустроился как мог, потом вернулся сюда. Увидел, что здесь творится. Узнал что случилось… с остальными.

— Я ничем не мог им помочь. Рахим…