"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ледова Анна - Страница 1625

— О, даже так? Хорошо. Я так понимаю, события, которые вы описываете, происходили во время Великой войны, еще до появления Королевства. Вам же на вид лет сорок… Но продолжайте, пожалуйста.

— Ну, я, все же, несколько старше… В общем, занятия в «Гнезде» шли своим чередом. И вот однажды…

Асад никому не рассказал о разговоре с Наджибом. Он шкурой чувствовал, что это будет абсолютно лишним и может даже осложнить ему жизнь.

Мальчик не особо горевал, что никогда не станет колдуном — уж слишком захватывающую альтернативу описал его наставник. Он не сможет колдовать? Что ж, тогда ни один колдун не сможет, если он, Асад, того не захочет!

Оказалось, что горе очень просто превратить в ненависть, а ненависть перегнать в злобу. Асад был не против такого поворота: злость мотивировала, она требовала действий и придавала сил.

И очень скоро эти самые силы мальчику понадобились.

Начались занятия по физической подготовке.

Теперь неделю они занимались в классе, а неделю — во дворе, который был превращен в нечто среднее между плацем и полосой препятствий. Здесь также были турники, бассейн и беговые дорожки (Асад подивился остроумному решению: двор был слишком маленьким чтобы по нему бегать — разве что по кругу — но инженеры Белого Замка придумали забавное устройство: цилиндрические ролики которые обнимала лента плотной ткани, похожей на парусину. Слуги вертели ручку, все это дело крутилось, и по такой «дорожке» можно было бежать хоть весь день, оставаясь на месте).

Здесь, во дворе, на физподготовке с мальчиками работал наставник Рахим.

Высокий, с очень темной кожей (но явно не мавр), наголо бритый, Рахим казался скрученным из толстых канатов. Его кожа, испещренная жуткими шрамами, была похожа на выдубленную ветрами дерюгу, которую грозились разорвать мышцы, выпирающие даже на шее. Он всегда легко одевался — широкие шорты и легкий, почти невесомый кожаный жилет на голое тело, всегда закладывал руки за спину, когда говорил, и выглядел при всем этом довольно странно: его скуластое лицо было лицом спокойного и интеллигентного человека, что никак не вязалось с телом уличного борца. Говорил Рахим очень тихо, никогда не повышая голос, но мальчики быстро поняли, что когда наставник открывает рот, лучше немедленно заткнуться и внемлить.

В первый день Рахим собрал воспитанников Гнезда во дворе еще до рассвета. Было холодно, и мальчики дрожали, стуча зубами, ежились, обхватив себя руками, и жались друг к другу, чтобы хоть немного согреться.

— Меня зовут Рахим. — сказал Рахим. — Я буду тренировать вас. Это будет долго, больно и тяжело. Вы проклянете меня, затем возлюбите как родного отца, а потом снова проклянете. Сегодня я посмотрю, на что способны ваши худосочные тела, оценю, так сказать, качество материала. Раздевайтесь и в воду.

Странно: никто из мальчишек даже не вздумал роптать. Даже Абид, немедленно принявшийся стаскивать с себя пижаму. Рядом стояли два стражника в черном, но Асад был уверен, что, в случае чего, их помощь Рахиму не понадобится.

Вода в бассейне оказалась, кстати, не такой уж и холодной; все-таки наставник, похоже, не ставил перед собой цели угробить воспитанников. Ну, по крайней мере, в первый день.

Они плавали, бегали, отжимались, бросали на дальность тяжелые чугунные шары, прыгали через веревку и стояли на руках. К тому времени как первый луч солнца показался над крепостной стеной мальчики уже не страдали от холода — теперь они обливались потом.

…когда Асад уже почти отважился упасть в песок и потерять сознание, Рахим, наконец, махнул рукой и сказал:

— Довольно!.. Лучше, чем я думал, надо сказать… в большинстве. Теперь в купальни и в подвал, в лабораторию. Завтра жду вас здесь в то же время. И упаси Аллах вас проспать. Я предупредил.

…И потянулись дни: двор, лаборатории, кровать, ночи, когда все тело болело так, что не оставалось ничего, кроме как тихо плакать в подушку, опять двор, опять лаборатории… Алхимики, похоже, начали в связи с физическими тренировками новую программу: декокты, которые вводили мальчикам, теперь были другими, и от них не хотелось спать. Напротив — от новых пилюль и инъекций страшно болели мышцы, хотелось блевать, но голова оставалась чистой как весенний дождь. И кормили мальчиков теперь четыре раза в день: много мяса, много овощей, а еще больше странных растворов в стеклянных банках. Растворы на вкус походили на клубничный сироп; их полагалось пить под строгим присмотром лаборантов — по часам.

Все это было так мучительно и так выматывало, что Асад встретил начало новой недели рыдая от облегчения. Он весь день провалялся в постели с книгами, и только вечером выбрался встретиться с Абидом и Сираждем на маленьком балконе в старой библиотеке.

— Я думал сдохну. — Сирадж — высокий и белобрысый, похожий на мудрого пустынного сурка, взъерошил волосы и сплюнул. — До сих пор все болит. Попросил у алхимиков каких-нибудь пилюль от боли, так меня послали куда подальше… Ну и жизнь! Чего они от нас хотят? Готовят в секретные войска падишаха?

— Может быть, — осторожно ответил Асад, — я о чем-то таком и думал, если честно… Абид, что это ты притащил?

— Книги, дубина. — Абид ухмыльнулся. — Я рассказал Сираджу о нашем плане. Ну, что мы хотим стать колдунами. Сирадж у нас самый умный, так что его помощь по-любому не помешает.

— А-а-а-а! — Асад поджал губы. — Я понял. Ну что ж, по-моему, отличная идея. Действуем как раньше? Обмениваемся книжками?

— И пробуем колдовать! — Сирадж хлопнул в ладоши. — Я тут нашел вот это. «Медитации для постижения и контроля Эфира». Тут, вроде, не сложно. Я уже прочитал и завтра начну пробовать. А пока что отдаю вам. Она маленькая, можете прямо сейчас глянуть и все запомнить.

«Рассказать им, что ли?» — с тоской подумал Асад. «Чем дольше они будут в это верить, тем хуже им потом будет. А мы никогда не сможем колдовать…»

Но тут его мысли неожиданно приняли другой оборот.

«Не сможем колдовать? А кто это сказал? Наджиб? Он, конечно, человек хороший. Но он — один из хозяев «Гнезда». Один из тех, по чьему приказу меня — нас всех — забрали у родителей и теперь мучают в этом странном месте. Почему бы не проверить самому? Наджиб ведь сам говорит «во всем сомневайтесь». Я так и сделаю».

Он «проглотил» книгу Сираджа минут за пять — там было всего-то страниц двести. Термин «глотать» (его тоже употреблял Наджиб) ему нравился; он хорошо передавал суть происходящего: содержимое книги попадало в голову, точно пища в желудок, но для того чтобы его переварить требовалось время. Нужно было буквально по страничке воспроизводить книгу, вдумываясь в каждое слово. Это было обидно: оказывается простое запоминание не было равно личному опыту.

Вернувшись к себе в комнату от сбросил ботинки, не снимая тренировочной робы залез на кровать, прислонился к стене (стена была холодной, но это оказалось даже приятно), закрыл глаза и мысленно открыл книгу на нужно странице.

«Закройте глаза…»

Он зажмурился.

«Расслабьтесь. Не думайте об успехе или неудаче. Ни у кого не получается с первого раза, и вы тоже не старайтесь быть лучше всех. Глубоко вдохните…»

Асад вдохнул. Воздух сухо царапал воспаленное после декоктов горло.

«…и медленно выдохните. Постарайтесь прогнать из головы все мысли. У вас, конечно, не получился, но не переживайте — это нормально. Представьте себе точку, белую точку…»

Мальчик увидел перед собой белый трепещущий огонек. Это была несложная визуализация: когда он был совсем маленьким, то часто видел перед собой этот свет — щелочка в занавеске на кухню.

«…мысленно потянитесь к этому свету. Не пытайтесь понять, какой он — теплый, яркий или насколько он далеко от вас. Просто потянитесь к нему всем своим сердцем, покажите ему себя, почувствуйте его…»

Это было еще проще. Асад очень, очень хотел домой — теперь он понял это неожиданно четко. Мальчик понял, что сейчас заплачет, но это было бессмысленно. «Думай, думай о чем-нибудь… А, конечно же…»