"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ледова Анна - Страница 1589

— И вы знаете, где она?

— Ну-у-у…

— Вот тот-то и оно, что «ну». Так что завтра утром заведем вашу мотоколяску — и в город… Нет, ну надо же: сожрать все продукты за три дня!

— Давайте только не показывать пальцами на того кто все их сожрал.

…Последнюю фразу Фигаро предпочел не услышать.

…Когда солнце опустилось за густые кроны деревьев и жара, наконец, спала, клевать стало заметно лучше. Уже темнело, когда Гастону удалось вытащить щуку — не самую крупную, но, все же, щуку — зубастую, сильную и очень наглую рыбину, которую Фигаро у берега пришлось оглушить кинетиком (Гастон сгоряча вообще предлагал шарахнуть молнией прямо в воду, но Фигаро пристыдил его; это было чистой воды браконьерство, перевод рыбьей мелочи и вообще неспортивно).

Снова закипела уха, и первый заместитель городского головы Нижнего Тудыма на радостях предложил выпить. Фигаро, сделав несколько снимков Гастона со щукой на свой «Пентаграмм-42» («…освещение, конечно, уже не то, но у меня светочувствительная пленка), немного подумав, согласился.

В итоге оказалось, что из спиртного у рыбаков осталась только водка: бутылка у Гастона и бутылка у Фигаро. Зато это была «Синяя вьюга» — столичный продукт, редко попадавший в Нижний Тудым, и поэтому считавшийся в городке чуть ли не деликатесным. Следователь еще весной привез из Столицы ящик, а вот откуда «Вьюга» взялась у Гастона, так и осталось загадкой.

Они выпили по стакану и принялись за уху. Некоторое время на берегу безымянного лесного озера слышалось только деловитое чавканье, в которое контрапунктом врывался перезвон цикад. В небе зажигались первые тусклые звезды.

— …так не знаете, где деревня? Я к чему: тоже, вроде, как-то слышал, что есть здесь поселение: то ли углежоги, то ли охотники, то ли еще кто… — Фигаро с аппетитом облизал ложку и грустно посмотрел на пустой котелок.

— Где-то есть. — Гастон открыл раскладной нож и принялся нарезать колбасу. — Но вслепую я искать его не пойду ни за какие коврижки. Вон там, — он махнул рукой куда-то в сторону противоположного берега — Петровы Вырубки — всего-то час пути. А сразу за ними — Охотничий лог. Вы, Фигаро, историю про Охотничий лог не слышали?.. Конечно, не слышали; это дела давние… Так вот: случилось это когда я только-только в школу пошел — кстати, городской голова, почтенный господин Матик был моим однокашником и жутким пройдохой…

— Да я знаю…

— Ага… Значит, как-то летом — в эту же, примерно, пору, — пропали в здешних лесах две девушки. Пошли по грибы и не вернулись. Это, понятно горе — не беда; такие «пропажи» быстро находят. В девяти случаях их десяти оно как бывает: пошла баба в лес, туда-сюда, там полянка, здесь полянка, а вон там еще лисичек полно, а вон и белый гриб шляпку показал… ой, а где это я? Готово, заблудилась. Тогда садись на пенек и жди охотников. А охотники заговор поисковый начитают и через час-два пропажу-то и найдут.

— Ага. А в лесу — волки.

— Конечно, волки, — согласился зам. городского головы, — да только кто ж в наших краях заговора от волков-то не знает?! Ну а лешаки всякие, да чащобники — это уже амулеты. Без них из дому местные вообще не выходят… Словом, снарядили поисковый отряд: три охотника. Все как один — молодые парни, да только работы-то там — пшик. Ждали их уже к утру — не вернулись. Вечер — нету. На следующее утро старики уже брови стали хмурить. Снарядили другой отряд: десять человек. Все как один — бывалые мужики, матерые охотники, что леса эти вдоль и поперек прошли… Эх… Короче, последний лагерь пропавшей группы нашли как раз в Охотничьем логе. Костер догорает, все вещи на месте, ружья заряженные прямо на земле валяются… а вот и скарб бабий — нашли, стало быть, пропавших девок. Да только сами как в воду канули. Шалаш разметан, словно ураганом, вещи перевернуты, в каждом туеске кто-то рылся, но ничего не взял: деньги да побрякушки какие были — все на месте. И ни капли крови вокруг. Да и тел так и не нашли.

— Лешак?

— Да какой лешак — амулеты же! На баюна думали…

— Баюны на группы не нападают никогда.

— Вот то-то и оно!

— Черная Вдовушка вполне могла бы…

— Могла. Так она схватила бы одного-двух, и все. И поисковые заговоры не сработали, вот что самое странное-то! Вьется, вьется «дедкина дорожка», и все по поляне, где охотники пропали, все по поляне! Будто и живы они и в порядке, и здесь, в трех шагах… Жуть, конечно…

Они выпили, закусили колбасой и черным хлебом, и некоторое время прислушивались к звукам вечернего леса. В озере изредка всплескивала рыба, в траве шуршали мелкие ночные зверушки, где-то глухо ухал филин. А затем вдруг до слуха рыбаков долетел другой звук: низкий протяжный стон, исходивший, казалось, из недр земли.

— Вот, — Фигаро поежился, — я вчера слышал это три раза. Причем один раз — среди бела дня. Что это, по-вашему?

— Черт его знает… — Гастон задумчиво достал из кармана трубку и кисет. — Может, болотные газы. Может, земля усаживается. А может… хрен его знает, одним словом… А вот, слышите?

…Над лесом пронесся протяжный крик, похожий на скрип петель ржавой двери. Где-то в чащобе что-то заухало, затарахтело и, в конце концов, нехотя стихло.

— А, — следователь махнул рукой, — так это же подземники. Старые деревья валят. Они не опасны и человека страсть как боятся. Поверьте мне, Гастон: задумай хищный Другой вас схарчить, вы его до самой последней секунды не услышите.

— Ну, вы меня успокоили, Фигаро! — Гастон поцокал языком. — Прям камень с души, чес-слово!.. А подброшу-ка я дровишек… Да, так лучше… Светлее… В общем, чего только в наших лесах не водится: и баюны, и лешаки, и чащобники, и дриады…

— Дриады не опасные.

— Ага, как же! Навостришь топор не на то дерево, а оно тебе веткой по башке! «Не опасные», скажете тоже…

Стемнело. В небеса осиянные целым сонмом звезд, медленно взбиралась из-за леса Луна. Зазвенели комары, но следователь колдонул «накомарник», а Гастон подбросил в костер какой-то травки с одуряющим запахом, и стая мелких вампиров, оскорблено жужжа, отправилась пытать счастья в других местах.

— …а еще есть здесь, чуть дальше на север, ближе к старым глиняным ямам, Чертовы Озера. На вид обычные озерца, вот как это, возле которого мы стоим. Но там все в предупреждающих вешках и люди в здравом уме туда не ходят.

— Болотные огни?

— Болотные огни тоже, но не в них дело. Днем это обычные озерца, маленькие, неприметные, с подземными ключами. Только без рыбы совсем, и птиц там нет. Ночью — то же самое, ничего необычного. Но упаси тебя Святый Эфир остаться там на ночь: утром обязательно одного-двух человек из компании недосчитаются. И сторожить бесполезно — все уснут, хоть ты их палками бей. Помню, раз бригада лесорубов подумала, что их товарищ, что ночью пропал, в озеро свалился. Решили понырять, поискать. Так их потом никто и не видел больше никогда.

— Да, — поежился следователь, — я уже понял, что места у вас глухие… А давайте-ка еще по одной, а то что-то вы на меня жути нагнали, Гастон…

…Тут, пожалуй, следует сделать небольшое отступление и сделать некоторые пояснения.

…Вот уже почти неделю старший следователь Департамента Других Дел Александр Фигаро отдыхал в лесах под Нижним Тудымом в компании первого зама городского головы. Следователь не был в официальном отпуске, он не подавал заявление за свой счет, он даже не купил больничный лист в муниципальной клинике — он просто ушел в банальнейшую самоволку и был счастлив.

Лето пришло в Нижний Тудым одуряющей жарой и всеобъемлющим сплином. Жизнь старого городка замерла; днем все сидели по домам, а вечером потихоньку выбирались на улицы, где сидели на плетеных стульях летних кафе, попивая холодное пиво из погребов и судача о всякой банальщине. Даже Пружинная фабрика перешла на работу исключительно в ночную смену; днем цеха превращались в филиал преисподней, и охладить их не было никакой возможности: не справлялись даже погодные амулеты.