"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ледова Анна - Страница 1445

Он (хоть и сам того не желая) мстил им гораздо страшнее: продолжая заниматься своим излюбленным делом.

Печальную известность Патрик Крей приобрел, главным образом, благодаря трем своим творениям: Полю Невидимости, Голему-Арифмометру и Обсерватору.

Мы не станем подробно останавливаться на первых двух. Вся информация есть в учебниках для старших классов; при желании более подробно о изобретениях горе-колдуна можно прочесть в пятом томе серии исторических романов графа Д`Эрлета «Не-Герои нашего времени» — единственном литературном источнике, где Крей не выставлен недругами клиническим идиотом и пироманьяком со склонностью к насилию. Тем не менее, хочется выразить свое восхищение жителями Белоречья, проявившими достойные подражания стойкость и находчивость в так называемом «Инциденте невидимого генератора». Две недели жить в невидимых домах, питаясь невидимыми продуктами (употребление видимых приводило к тому, что окружающие получали сомнительное удовольствие наблюдать за перевариванием отбивных и помидоров в невидимом желудке соседа) — серьезное испытание для психики, и горожане выдержали его с блеском. Через две недели колдун, отчаявшись перенастроить генератор невидимости (устройство также стало абсолютно прозрачным), просто разбил прибор кувалдой. Кстати, именно тогда Крей в первый раз стал жертвой побоев: городской кузнец, потерявший за время вынужденного простоя кучу денег, поймал колдуна и навешал ему по шее.

Также хотелось бы развеять пелену досужих домыслов, возникших вокруг истории с Големом-Арифмометром. Крей вовсе не ставил перед собой задачу создать идеального убийцу; напротив, он вселил демона в механическое счетное устройство для того чтобы полностью автоматизировать его, облегчив тем самым труд тысячам ученых и чиновников. Поэтому за дальнейшее поведение арифмометра, вознамерившегося завоевать мир, параллельно убив всех людей, колдун в ответе лишь косвенно. За уничтожение же кошмарного аппарата надо благодарить опергруппу Ордена Строгого Призрения в целом и старшего презиратора Хроноса в частности, а вовсе не официантку столичной ресторации Сару Хорнор, которой, кстати, никогда не существовало на свете. Что поделать, если пьеса «Механический Убивец», написанная по мотивам инцидента с арифмометром и долгое время срывавшая аншлаги по всему миру, была воспринята массами как единственный аутентичный источник информации! Никто не загонял агрессивный счетный аппарат под паровой молот и не топил его в чане с расплавленным оловом; голем был банальным образом обездвижен «Путами Молний», после чего демона извлекли, упаковали в бутылку и отправили в хранилище. Но будем откровенны: кому интересна правда, когда есть красивая сказка-заменитель?

История с Обсерватором — совсем другое дело. Она известна всем, однако странно, что события, получившие столь широкий резонанс, практически не отражены в печатных источниках. Хотя, скорее всего, именно поэтому и не отражены — одно непременно тянет за собой другое и История оставляет нам чрезвычайно мало пищи для размышлений, особенно когда заполнять ее страницы доверяют конспираторам из спецслужб. Но будем же последовательны.

Свой сорок второй день рождения Патрик Крей, колдун и радетель за всеобщее благо, провел в подвале своего дома. Не вышел он оттуда и через две недели, заказывая еду через служанку (несмотря на то, что слуги в доме Крея часто сменялись по причине травматизма, платил он хорошо и охочие до легких денег находились всегда). И через три недели тоже.

Когда строк пребывания колдуна в добровольном заключении превысил два месяца, горожан обуял ужас. Такое затворничество могло означать лишь одно: у Крея возникла очередная грандиозная идея помощи человечеству. Горожане понемногу запасались продуктами и вылавливали страховых агентов, которые, по странному совпадению, куда-то все разом запропастились. Городской брандмейстер приказал установить на территории пожарной части два новых резервуара с водой и, заливаясь слезами, выделил из своего кармана недостающие деньги на покупку парового самодвижущегося пламнегаса с алхимической пеной и ручным насосом.

Город ждал маленького Армагеддона — и небезосновательно. Но все приготовления оказались тщетными: разразиться катастрофе предстояло вовсе не в Белоречье.

…Крей просидел в своем подвале не два и не три месяца. Почти год прошел, прежде чем колдун соизволил появиться на людях. В конце февраля он внезапно объявился в столичной Коллегии колдовства и потребовал срочного созыва комиссии по особо важным вопросам.

Комиссию созвали — в конце концов, Крей входил в первую десятку колдунов-магистров Королевства. В день выступления эксцентричного изобретателя Большой зал Коллегии был полон: коллеги Крея, злорадно потирая руки, предвкушая шоу. Что поделать, если в научных и околонаучных кругах зрелище смешивания с грязью дипломированного профессионала вызывает столь же нездоровый интерес, как и публичная казнь. Ну а если объектом вдумчивого и последовательного унижения выступает коллега по цеху, градус неадеквата зашкаливает за все разумные пределы: наблюдать гильотинирование соседа всегда интересней, чем четвертование никому неизвестного «хрена с бугра».

Выступление Крея и последующая демонстрация Обсерватора длились четыре часа, по истечению которых колдун, в нарушение всех традиций, стал полноправным членом Совета Коллегии и обладателем «Золотого Глаза» — самой престижной премии Королевства, которую вручали только за «…выдающиеся достижения в метафизике — как теоретической, так и практической, а также Колдовском Конструировании, Квазимеханике и науках им сопутствующих». Недоброжелатели плевались и недоверчиво качали головами; все остальные поздравляли колдуна, скаля зубы и давясь от зависти. Довольны были только ректор с проректором, уже предвкушавшие новые правительственные гранты, которые можно будет беспрепятственно дерибанить и сам виновник торжества.

Еще бы! Ведь проклятая штуковина — Обсерватор — работала!

…Уже давно метафизике стало известно, что любое живое существо наделенное разумом в той или иной форме, оставляет в мировом эфире невидимый след. Эти колебания слабы и практически сразу гаснут, но, теоретически, не затухают никогда. Идея Крея была проста как репа: при помощи своеобразного «камертона» настроиться на частоту определенной личности, чтобы получить доступ к информации о ее прошлом. Обсерватор создавал ряд своеобразных «фотоснимков минувшего», которые, будучи соединены в последовательную цепочку, давали, в итоге, видеоленту любой произвольной длины. Совершенно точно известно, что слово «видеолента» или просто «видео» предложил сам Крей. Эти «инкарнации прошлого» могли быть легко сохранены и воспроизведены по желанию колдуна-заказчика и отличались высоким качеством изображения. В этом, собственно, и состояла идея Обсерватора.

Первыми изобретение оценили спецслужбы. Еще бы! При помощи Обсерватора было возможно как получить любую информацию о биографии интересующих их лиц, так и следить за ними в реальном времени (полусекундное запоздание можно было не учитывать). При этом расстояние не имело значения — лишь бы под рукой имелся предмет, несущий на себе эфирный отпечаток нужной личности. Волос, заколка, пуговица рубашки — годилось все. Правда, сам прибор был весьма громоздок и в собранном виде занимал небольшую комнату, но таскать Обсерватор с места на место и не предполагалось.

Полевые испытания прибора дали блестящие результаты. Тайная Канцелярия при дворе Их Величеств подала заказ на изготовление сразу десятка приборов и потребовала засекретить Обсерватор, конструкция которого оказалось до идиотизма простой. Таким образом, изобретение Патрика Крея провалилось в подполье, не успев получить мирового признания, а самого колдуна заставили дать подписку о неразглашении. Крей взгрустнул, но ненадолго — он и сам прекрасно понимал, что его Обсерватор это не самонадевающиеся брюки, а вещь весьма деликатная и для массового использования не предназначенная. К тому же за использование установок государство было вынужденно платить ему немалые деньги — власть Патентного бюро простиралась даже в те темные глубины, где обитали тайные королевские службы.