"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ледова Анна - Страница 1403

Марта Бринн, хлопотавшая у печи, возмущенно воскликнула:

— Но как же прогноз погоды? Столичные синоптики телеграфировали: «Ясно, холодно». Может быть, кто-то просто спутал телеграммы?

— Синоптики! — Фигаро фыркнул. — Эти студенты-заочники из Коллегии, которые сперва курят листья конопли, а потом пялятся в хрустальный шар? Бросьте! Этих дармоедов давно пора разогнать.

— Неужели они так часто ошибаются с прогнозами?

— О, нет, что Вы! Их предсказания всегда точны. Просто даты не всегда совпадают…

Следователь покончил с пельменями, и тетушка Марта поставила перед ним чашку чая и тарелку с печеньем. Фигаро немедленно приступил к уничтожению съестного, чавкая и роняя крошки на скатерть. Марта Бринн, не выдержав, рассмеялась.

— Да, Фигаро, теперь я верю, что Вы были студентом! Вы едите так, словно через секунду эта тарелка испарится!

— Умгу… Так Вы не будете против, если я задержусь еще на пару дней?

— Господи, ну конечно нет! Ваша комната свободна. У нас в городе сдать комнату — настоящее чудо. Сюда мало кто приезжает — половина гостиниц пустые. Так что живите, Фигаро, живите сколько хотите.

— Мне, право, неудобно…

— Бросьте!

…Дверной колокольчик мелодично затренькал, и Марта Бринн поспешила в прихожую. Фигаро положил в рот печенье и принялся меланхолично жевать. Застрять в Нижнем Тудыме не входило в его планы, но, с другой стороны, деньги у него есть, а, стало быть, можно не торопится. Работа может подождать. Он потер пальцами плечо, еще слегка побаливавшее после недавнего приключения, когда ему пришлось отстреливаться от шаровых молний и гоняться за колдуном, которого никогда не существовало. Да уж, работа может и подождать.

— Фигаро! — Марта Бринн ворвалась на кухню, словно теплый, пахнущий сдобой смерч. — Это к Вам!

— Ко мне? — удивился следователь. — Все думают, что я вчера уехал.

— Это господин начальник городской жандармерии.

— Вот как? И что ему надо?

— Он не сказал. Говорит только, что это очень важно.

Фигаро пожал плечами. ДДД и жандармерия обычно не вмешивались в дела друг друга. «Кесарю кесарево, а слесарю слесарево», как любил говаривать его начальник, комиссар Андреа Пфуй. ДДД занималась преступлениями, связанными со случаями злоупотребления колдовством, а жандармерия — поддержанием правопорядка в более приземленных сферах. Поэтому интерес главжандарма к младшему следователю Александру Фигаро был непонятен.

«Жандарм», думал Фигаро, направляясь в прихожую. «Начальник. Наверняка здоровенный жирный мужик с усами до подбородка. В мундире, понятное дело. И чтобы аксельбанты. Куда без них…»

Усов у начальника тудымской жандармерии не было. Впрочем, как и толстого брюха, затянутого в мундир. В прихожей Фигаро встретил элегантный мужчина лет сорока-сорока пяти, опирающийся на тонкую тросточку черного дерева. На жандарме было кремовое пальто с меховым воротником, светло-серые брюки с такими тонкими стрелками, что, казалось, о них можно порезаться, лимонная рубашка с полосатым галстуком и аккуратные черные туфли не по сезону. Его гладко выбритое лицо наверняка являлось во фривольных снах многим городским кумушкам, а в больших светло-серых глазах было что-то детское.

Начальник тудымской жандармерии снял перчатку цвета свежих сливок и протянул следователю руку:

— Добрый день, господин Фигаро! Винсент Смайл к Вашим услугам! Добрейшая тетушка Марта уже наверняка рассказала Вам кто я такой.

— Рассказала, — следователь пожал протянутую руку. Ладонь у главного жандарма была теплой и сухой, а рукопожатие — сильным и уверенным. «Городской герой», подумал Фигаро. «Вот только этого мне и не хватало».

— Тогда, если Вы не возражаете, я сразу перейду к делу. Мне нужна Ваша консультация по одному щекотливому вопросу.

— Консультация от младшего следователя Фигаро, или…?

— Нет, — Смайл покачал головой. Я здесь неофициально. То есть, я, конечно, мог бы попросить Вас подключится к расследованию, но не хочу причинять Вам лишние неудобства.

— К расследованию? — Фигаро хмыкнул. — Боюсь, моя специализация…

— Может спасти жизнь невинным людям, — перебил жандарм. — Фигаро, я кое-что слышал про Вас от Матика. И помню Ваше дело с этим алхимиком…

— Не напоминайте, — поморщился следователь. — Лучше расскажите, что у Вас случилось.

— Может, лучше, проедем со мной? У меня тут карета…

— Вот что, господин Винсент Смайл, — следователь вздернул нос, — Вы знаете, мне и здесь неплохо. Тепло, светло… Вы, между прочим, оторвали меня от обеда.

— Покорнейше прошу меня извинить, — Смайл шаркнул ножкой. — Я не намеренно, поверьте. Просто я очень обеспокоен…

— Что у Вас случилось? Рассказывайте!

Начальник городской жандармерии вздохнул. Немного подумал, повертел в руке тросточку. И принялся рассказывать:

— Сегодня на рассвете на дороге к железнодорожной станции была найдена застрявшая в снегу повозка. Как Вы помните, снега вчера никто не ожидал, поэтому никто не подумал позаботиться о санях. Хозяин повозки, некий Адам Фулл, городской извозчик, обнаружен в снегу, примерно, в сотне шагов от своего экипажа. Бедняга замерз насмерть, как и обе его лошади. Нашел его Алексей Банджо, тоже извозчик. Этот же Банджо рассказал, что вчера, примерно в восемь вечера, видел повозку Адама Фулла рядом с гостиницей «Глобус».

— То есть, получается, он за каким-то чертом рвался на станцию? — Фигаро нахмурился.

— Нет. Извозчики, оставшиеся на станции, божатся, что вчера вечером Фулл был с ними.

— Вот как? В котором часу?

— В шесть часов вечера — точно.

— А умер он…

— Около трех часов ночи.

— Ничего не понимаю. Зачем ему с таким риском ехать по снежным завалам в город, а потом еще и возвращаться назад? И где его носило с восьми до двух?

— Мы не знаем.

— И почему он не остался в повозке? Пробовал дойти до станции пешком? Как далеко от «Тупичка» его нашли?

— Верстах в трех.

— Немного.

— Но и немало. На улице было холодно, снег, видимость почти нулевая. Кто знает, может он запаниковал. Заблудился. Ну и…

— Ну, ладно, хорошо. — Фигаро поднял руку, — но причем тут я? Я, знаете ли, не занимаюсь сумасшедшими извозчиками.

— Я знаю, — Смайл серьезно кивнул. — Но мне интересно, почему Адам Фулл не оставил записи в путевой книге на станции и почему станционный смотритель страдает провалами памяти.

Размерами и формой карета Винсента Смайла напоминала большой сарай. Внутри даже имелась маленькая печь и стеклянная тумбочка с напитками, а четыре каурых тяжеловоза тащившие карету, казалось, даже не замечали ее веса. Полозья весело скрипели, за окнами пролетали холмы, за ночь превратившиеся в белые горы, а Фигаро вздыхал о печенье, которое так и не успел доесть.

«Опять на вокзал», думал он. «Вот уехал бы днем раньше, так и не пришлось бы сейчас мотаться с этим настырным типом. Прилип, как банный лист. А я-то уже думал поваляться в кровати, полистать нового Бауэра, написать отчет… Ага, куда там».

На перроне было пусто. Только курил у дверей жандарм в форме, при виде начальства взявший под козырек. Из печной трубы поднимался легкий дымок; пахло печеной картошкой и луком.

Станционного смотрителя Фигаро помнил. «Дурак и самодур», подумал следователь. «Проедает казенные деньги, а толку от него как с козла молока. И что это за должность такая — „станционный смотритель „Тудымского тупичка“?“ Право слово, это ж все равно что „начальник печной заслонки“».

«Дурак и самодур» сегодня выглядел неважно. Было видно, что с утра он уже успел приложиться к бутылке: налитые кровью глаза Валдиса Борна походили на две крупные вишни. При беседе смотритель то и дело прикладывал руку к затылку, морщась, будто от зубной боли.

— Нет, ваше благородие, ничего такого не видел. Все тишь да гладь, божья благодать… А что Фулл этот уехал, так то потому что дурень был. Купился, небось, на звонкую монету, пожадничал и — привет! — смотритель пренебрежительно махнул рукой, демонстрируя свое отношение ко всем жадным идиотам мира сего.