"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ледова Анна - Страница 1399

— Меня повесят?

— Не думаю. Инквизиция и так находится с Коллегией в состоянии холодной войны, а Коллегии принадлежат все столичные газеты. Инквизиции не захочется лишний раз принимать огонь на себя, отправляя на виселицу дипломированного колдуна, известного писателя, теоретика с мировым именем — и все это в одном лице. Скорее всего, Вас просто вышлют на Дальнюю Хлябь. Хотя, если конечно, Вам интересно мое мнение, то примерить веревочный галстук Вам бы не помешало. Для Мари же Вы просто отправитесь в командировку. Длительную командировку. Позже Матик придумает какую-нибудь историю про назначение на жутко почетную должность где-нибудь в Халифате. Или на Южном Полюсе.

Метлби присел на диван и закрыл глаза. Посидев так с минуту, он раздавил сигару о подлокотник и внимательно посмотрел на Фигаро. Следователя поразил вид магистра: Алистар Метлби напоминал человека, наконец-то сбросившего в придорожную канаву груз, который ему все это время приходилось тащить под надзором строгого надсмотрщика.

— У меня к Вам только один вопрос, — голос колдуна звучал устало, но, как ни странно, абсолютно спокойно, даже расслабленно. — Ради чего Вы все это делаете? Ради меня? Не верю. Ради обещания, которое дали Матику? Тоже не верю. Тогда ради чего? Звание? Хотите еще одну «птичку» на рукав?

— Нет, Метлби, — Фиагро отвернулся. — Я делаю это ради самого себя. И ничего не собираюсь Вам объяснять. К тому же у нас осталось меньше часа, потом здесь будет разговаривать отряд инквизиторов. Но мы же этого не хотим, правда? Где у Вас бумага?

— Позор!

Матик, потрясая кулаками, ходил по кабинету, время от времени прикладываясь к бутылочке с сердечными каплями. Будь на его месте Гастон, можно было бы сказать «ходил, точно лев в клетке», но городской голова больше напоминал толстого лоснящегося пингвина.

— Позор! В моем доме! Человек, которому я доверял, как родному брату! Хотя оба моих брата — жулики и проходимцы, каких свет не видывал. Помню, как-то, приобрели мы по дешевке партию передаточных ремней…

Фигаро сидел у окна между большим глобусом и пальмой в горшке, курил и откровенно скучал. За последние пару дней погода окончательно испаскудилась и дождь лил, не переставая. Город напитался водой, размок и вонял сырыми опилками, нафталином и чердаками. Даже в кабинете Матика этот запах преследовал Фигаро, перебивая аромат еловых поленьев, пылавших за каминной решеткой.

Дождавшись, пока Матик закончит рассказывать очередную семейную историю, которые неизбежно заканчивались фразой «…вот так я и обставил этого дурня, мон шер!», следователь спросил:

— Что сказали в Инквизиции?

— Метлби вышлют, — Матик тяжело вздохнул. — Без поражения в правах и даже не бессрочно. Всего-то десять лет. Будет сидеть на Дальней Хляби, и пописывать книжечки. Но, конечно, в Нижний Тудым он уже не вернется.

— Вас это огорчает?

— Если честно, да, — городской голова взъерошил волосы пухлой ладошкой. — Я бы обязательно взял его к себе на службу. Может быть, я так и сделаю, если меня к тому времени не сведет в могилу политика.

— А Мари?

— Послезавтра отправляется в Коллегию. Ее берут сразу на третий курс; ученый совет в восторге, ей пророчат звездное будущее и докторскую степень. Я перевел на ее имя в столичном банке кое-какую наличность — пусть развлекается. Взрослая девка, чего ей сидеть в этой глуши? Освоится на месте, выйдет замуж, заведет детей… У каждого своя дорога в жизни, Фигаро и не мне это менять.

Он отхлебнул из бутылочки (по кабинету поплыл явственный коньячный запах) и хлопнул в ладоши.

— Теперь к делу! Фигаро, я Вас поздравляю! Вы закрыли это дело, причем сделали это с минимальным возможным ущербом для всех сторон-участников. Поэтому я решил удвоить Ваш гонорар и обратился к старшему смотрителю Френну с просьбой ходатайствовать в Департамент о Вашем повышении.

— Вы очень любезны, — следователь вежливо кивнул.

— Вот чек на Ваше имя. Обналичить можно в любое удобное для Вас время в банке «Фокстрот». Думаю, Вы будете довольны.

— И опять-таки спасибо. Признаться, я поиздержался.

— Вижу. Купили себе новый плащ и башмаки? Одобряю!

— Угум-с… А скажите-ка Матик, где в этом городе можно купить пару хороших калош?

— Калош? — Матик удивленно поднял брови. — Хм… Знаете, Фигаро, к нам их, как-то, не завозят… А вообще — берите мои. Я все равно их не ношу.

…Пузатый самовар самодовольно пыхтел, сверкая бронзовыми боками, источавшими ленивый жар, навевающий сладкую дремоту. Он был огромен и монументален, этот благостный царь всея столов, столиков и столишек, король больших и малых кофеен, увенчанный черным, как смоль, солдатским сапогом, и словно бы неким чародейством создавал вокруг себя особое пространство, уютное и по-домашнему складное, напоенное ароматами клубничного варенья, малиновых листьев, сдобных булок и, конечно же, чая — с молоком, чабрецом и розовыми лепестками.

Фигаро сделал большой глоток, обмакнул булку в варенье и томно вздохнув, промокнул вспотевший лоб. За окном клубилась вечерняя тьма, и вкрадчиво шелестел дождь; здесь же, на кухне тетушки Марты, ярко горели свечи, звенела посуда, и попыхивал на печке домашний плов.

— …Дайте, пожалуйста, салфетку, тетя Марта. Спасибо… И тогда инквизиторы его увели. Даже не надевали наручники и были очень вежливы. Но с того момента, как мы вошли в редут, с нами постоянно были четыре Светлые Сестры. Все, как одна, с револьверами, кстати.

— Бог мой, Фигаро, ну и страсти Вы рассказываете! — Марта Брин всплеснула руками. — И это в нашем городке! Вот уж никогда бы не подумала, что Вам испортили пальто колдовством!

— Да, хорошее было пальто, — загрустил следователь. — Английское, между прочим. Я его купил еще когда был студентом.

— Ах так? — тетушка Марта уперла руки в бока. — А я говорю — дрянь было пальто. Старое, как самогонщик Вискряк и такое же потасканное. И хорошо, что этот колдун его спалил, а то бы Вы никогда не сподобились купить новое. А костюм — так это вообще ни в какие ворота не лезет! Ну как можно постоянно ходить во всем коричневом?

— Ну…

— А вот и пунш! Пейте, Фигаро, пейте. В дождливый день мужчина должен пропустить за ужином пару стаканчиков, иначе его начнет одолевать хандра. И не спорьте — я в таких вещах разбираюсь получше вашего!

— Да разве ж я спорю…

— Вот что, Фигаро — завтра же Вы отправитесь со мной в трикотажную лавку к Мэри Воронцовой, и мы выберем Вам нормальный костюм. В этом сезоне очень модно носить такие, знаете, короткие пиджаки с двумя пуговками. И не прячьте Вы кобуру — все равно видно, а смотрится глупо! Подумаешь, револьвер, их каждый жандарм в городе таскает.

— Ну, хорошо, хорошо! — следователь поднял руки и засмеялся. — Думаю, самое время подновить свой гардероб. — Он отхлебнул пунша и зажмурился. — Горячо. Знаете, вся эта история с Метлби выбила меня из колеи. Просто интересно: как долго неплохие, в общем-то, люди будут оправдывать всякие гадости благородными побуждениями? Тот судья и защитник слабых, другой вообще Робин Гуд местного разлива, а как присмотришься — два бандита. Кошмар, право слово…

— Любовь, — Марта Брин многозначительно подняла к потолку чайную ложку.

— Любовь? Ну, это Вы загнули! Любовь это когда цветы, лебеди, серенады…

— …дуэли, Отелло, девочки, глотающие стрихнин, разбитые сердца…

— Э-э-э… А, черт с ними со всеми. Налейте-ка еще пунша.

— Вы, надеюсь, не собираетесь уезжать завтра же вечером? — тетушка Марта пригрозила Фигаро пальцем. — Имейте в виду, я Вас не отпущу! И смертельно обижусь!

— Да нет, что Вы. Я задержусь до конца недели. Не хочется никуда ехать в такую погоду… Вот что, тетя Марта, а давайте я Вам расскажу, как я ловил вампира?

— Наврете, небось, с три короба…

— Ну почему же сразу — «наврете»? Слушайте: однажды темной-темной ночью, в одном городе, который не отмечен на картах…