"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ледова Анна - Страница 1395

Шаровая молния врезалась в щит и взорвалась. Что-то заскрежетало, к небесам взвился электрический смерч, сносящий стены, дробящий кирпичи, расщепляющий частицы воздуха на первоэлементы; взлетел в воздух металлический мусор.

…Фигаро, тяжело дыша, стоял в центре воронки, диаметром в добрые десять футов. Складские стены по обеим сторонам превратились в груды кирпичной крошки; весь металлический лом в переулке стал оранжевым шлаком, оплывающим, точно свечной воск.

Пальто, котелок и даже штиблеты следователя дымились, но, самое главное, он был жив и даже серьезно не пострадал, отделавшись легкими ожогами, парой синяков, да свистом в ушах. Щит и электрический шар столкнулись и уничтожили друг друга, расплескав вокруг вложенную в них силу. Собственно, Щит Ангазара так и работал, и именно по этой причине большинство профессионалов им не пользовались, так как побочные разрушения часто бывали, действительно, феерическими.

За углом склада (теперь, правда, «углом» его можно было назвать лишь условно) раздалось знакомое шипение. Фигаро витиевато выматерился, плюнул и достал револьвер.

Стрелял он плохо. То есть — совсем плохо. Следователь отдавал себе отчет, что произойдет, если он, грешным делом, промажет, и возможная перспектива ему совсем не нравилась. Ладони мгновенно вспотели; рифленая рукоятка вдруг показалась страшно неудобной. «Если промахнусь, даже хоронить будет нечего», подумал он с ужасом.

Шаровая молния выскочила из-за угла как раз в тот момент, когда Фигаро взвел курок. Шар рванулся к нему; следователь поднял револьвер и открыл огонь.

То ли страх, вопреки известной поговорке, оказался не таким уж плохим помощником, то ли удача решила повернуться к Фигаро своим светлым ликом, но попал он с первого же выстрела. Кусочек зачарованного «на кровь» свинца пролетел сквозь сгусток чар и электричества, а через мгновение шаровая молния лопнула, выплескивая свой заряд ярости впустую: опять полетели кирпичи, крысиные тушки скоростной жарки, а над дорожкой пронесся вихрь раскаленного воздуха.

Фигаро заложило уши. В наступившей тишине он увидел, как крыша склада тяжело оседает, поднимая тучу пыли и погребая под собой деревянные ящики, которые он мельком заметил в глубине склада. «Ну, все, хана здешнему сторожу», подумал Фигаро. «Господин Паулюс его сожрет. Если, конечно, его самого раньше не хватит кондратий».

Оставался один насущный вопрос, требующий немедленного решения: что делать дальше? Оставаться на месте и отстреливаться от шаровых молний было глупо и опасно: рано или поздно у него кончатся патроны или, что скорее, он просто-напросто промажет и превратится в подгоревший стейк. Бежать? А что если убийце наскучит швыряться электрическими шарами и он придумает что-то поинтереснее? Тогда можно и не успеть. Если уж этот тип умеет запускать управляемые заклятия…

Его стратегические размышления были грубо прерваны резким свистящим хлопком. Мусор, заваливший проход в закоулок, ставший временным убежищем следователя, взлетел в воздух, а затем незримая сила разметала его по сторонам.

Фигаро почувствовал, как остатки волос на голове начинают шевелиться. Потому что на том месте, где только что лежала куча дымящегося мусора, появилась фигура. Длинный черный плащ, больше напоминающий не сутану, а солдатскую накидку — «дождевик», руки в черных перчатках, заметная хромота. И шляпа — черная шляпа, похожая на шляпку гриба-псилоциба, что отправляет душу в страну красочных огней и мимолетных озарений.

Одно такое озарение настигло следователя незамедлительно: он развернулся и побежал, в считанные секунды наверстав все отставания по университетским нормативам. Нырнул в первую попавшуюся щель между складами, свернул в какой-то особо темный переулок, и, наконец, выскочил на широкую улицу, ярко освещенную газовыми фонарями. Сердце колотилось, как паровой молот, одышка заставляла хватать сырой воздух ртом, словно Фигаро был рыбиной, выброшенной на берег. «Вот тебе отбивные под соусом, вот тебе и английский табачок», пронеслось у него в голове.

Но заупокойная по здоровому образу жизни длилась недолго. Потому что воздух в конце улицы сгустился, скрутился в тугой кокон и лопнул, оставив на брусчатке знакомую фигуру в черном.

Они рванулись одновременно: колдун вскинул руки, между пальцев которых танцевало карминовое пламя; Фигаро поднял револьвер.

Следователь успел первым.

Он выпустил все пять пуль, оставшиеся в барабане.

Он не попал. Фигура в черном даже не дрогнула. А затем с пальцев колдуна потекла ярко-оранжевая струя, закручивающаяся тугой желтой лентой. Как будто убийца бросил вперед себя спираль светящегося серпантина.

Фигаро знал, что это такое. «Напалмовая Змея», высший курс обормага, каскадное заклятие пятого уровня сложности. «Температура в зоне действия заклинания, — припомнил Фигаро, — может достигать двадцати тысяч градусов по Цельсию, а плотность воздуха в потоке — миллионы паскалей. Поэтому классические методы сопромага в случае применения „Змеи“, как правило, имеют весьма низкие показатели по Кельвину-Брунэ и являются малоэффективными…»

…Справа от следователя брусчатка начала плавится. Истошно вопя, Фигаро попытался отпрыгнуть в противоположную сторону, в последний момент заметив алый протуберанец, пересекающий ему путь. Пламя весело ревело, спрессовывая воздух в нечто напоминающее жидкую сталь в тигле, а инерция прыжка влекла следователя прямо в огонь.

Фигаро зажмурился и приготовился умирать.

…Гранит бордюра больно ударил в плечо. Он был холодным, и гореть, похоже, не собирался.

Фигаро приоткрыл правый глаз.

Над ним клокотала, пыша жаром, «Змея». Каким-то чудом он умудрился не попасть в убийственный огненный поток, но это, конечно, не значило, что он уже спасся. Вокруг по земле хлестали пламенные кнуты, превращая улицу в извергающийся вулкан. Следователь поднялся на ноги и побежал, куда глаза глядят, стараясь как можно быстрее покинуть конус поражения.

Ему снова не повезло: он выскочил прямо между огненными струями. Фигаро слепо рванул в сторону… и пламя прошло над его головой. Он мог бы поклясться, что в последний момент убийственный поток сам по себе поднялся кривой аркой, пропуская его, но сейчас не было времени думать об этом — любая секунда промедления могла стать последней.

Следователь выскочил из пылающего потока и нырнул в кусты сирени, растущие по обеим сторонам дороги. Он перезарядил револьвер — для этого надо было лишь сунуть его в кобуру и утопить до щелчка: хитроумная пружина сама откидывала барабан, меняя стреляные патроны на новые.

Пламя за его спиной угасало, растворяясь в мировом эфире. После такого заклятья колдуну тоже было необходимо «перезарядится», сбросив остаточное напряжение и дождавшись, пока энергия вновь не потечет в его контроль-узлы, которые некоторые все еще по старинке называли «чакрами».

Это давало Фигаро драгоценное время. Он выскочил из своего убежища и быстро осмотрелся, держа оружие наизготовку.

Улицы больше не было. Теперь вокруг разливалась река застывающей лавы, словно минуту назад здесь произошло извержение вулкана. Там, где раньше стояли фонари, из земли били вялые газовые «гейзеры», а в черных дымящихся остовах можно было распознать останки парковых скамеечек.

Колдун стоял в конце аллеи и мерно водил руками на уровне груди. Не тратя времени, следователь прицелился в черную фигуру и выстрелил.

И снова промазал. Человек в черном замер, сунул руку в карман, и выхватил нечто, напоминающее школьную указку.

Трах! Голубая дуга разорвала влажный воздух, озоновая вонь ударила в ноздри. Колдун снова взмахнул «указкой», но Фигаро не сдвинулся с места. Странная и жутковатая догадка сверкнула у него в голове: «громоотвод» бьет не промахиваясь. Так какого…

Очередная молния превратила кусок газона в паре футов от его ног в озерцо горячего стекла, но следователь даже не дрогнул. Он аккуратно поставил на землю саквояж, на котором за последние несколько минут появились несколько новых пятен и подпалин, открыл его и достал… очки.