"Фантастика 2025-79". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - "hawk1" - Страница 1582

Тёмные волны стремительно растущей ярости накатывали на меня, затопляя целиком! В какой-то момент я даже перестал чувствовать, как горит моя плоть.

Печатник остановился, нависнув надо мной неотвратимой дланью жестокой судьбы. А затем начал поднимать полыхающий меч.

Будь же ты проклят, грязный ублюдок! Всею силой своей божественной души проклинаю тебя — всем огнём и ядом, и тьмой, что несу я в себе сквозь время и пространство!

И в эту секунду передо мной вспыхнуло Древо! Но сейчас оно выглядело иначе: вокруг его ствола обвился сотканный из первобытного мрака змей!

А затем вся боль пожара разом обрушилась на меня — словно прорвало невидимую плотину!

И я закричал!

Как не кричал никогда в жизни. Звук рвался из моих горящих лёгких неудержимо, словно все законы физики и ограничения плоти перестали существовать!

Мой полный ярости и ненависти вопль стёр бушующее вокруг пламя, снёс пылающие шкафы и то, что осталось от заполнявших их ещё недавно книг, а затем сокрушил стены и пошёл дальше!

Защитное поле Печатника, застывшего передо мной с занесённым клинком, лопнуло, как мыльный пузырь, и чёрная фигура разлетелась на куски, превратившись в кровавый, бесформенный фарш, разбросанный по руинам, в которые превратилась библиотека!

Я постепенно приходил в себя.

Всё тело было как открытая рана.

Попробовал пошевелиться, и в глазах потемнело.

Проклятье! Вот же хреново, сраное гадство!

Но что вообще произошло⁈ Как я сделал… вот это всё⁈

Глазам не верилось, что мой крик произвёл такие разрушения. Но главное — что он снёс на хрен защитное поле Печатника и превратил его самого в кровавое месиво!

Хотя от этого я как раз испытывал мстительное удовлетворение. Конечно, было бы лучше пытать его — с толком, чувством и расстановкой. Но уж как вышло, так вышло. Грех жаловаться, если честно.

Нет, всё же надо подняться. Проверить, что с Еремеем…

И тут я увидел мажордома. Старик шёл, качаясь, как осина на ветру. Его лицо было в крови и ссадинах, одна рука безвольно висела вдоль тела. Он вертел головой, высматривая меня.

— Я здесь! — сказал я. Затем повторил громче: — Я здесь, старик!

Еремей застыл, уставившись на меня. Кажется, он сам не мог поверить, что я жив. А затем поспешил, как мог, дальше.

— Господин! Что случилось⁈ Где этот урод⁈

— Его больше нет, — медленно произнёс я, прислушиваясь к звуку собственного голоса. — Я убил его.

— Вы⁈ — опешил Еремей. — Погодите! Вы снова можете говорить⁈

— Как видишь. Вернее, слышишь.

— Но объясните, что случилось! Вы весь обожжены! Сейчас я помогу! — он положил здоровую руку мне на плечо, и под его ладонью вспыхнуло голубое сияние.

— Я закричал. И это… убило Печатника. Его разорвало на куски. Очень мелкие.

В глазах старика я почему-то увидел ужас.

— В чём дело?

— Мой господин… У нас мало времени! Я даже не успею вас исцелить полностью — только запустить процесс регенерации тканей! Вам нужно немедленно бежать! Тоннель, наверное, завалило…

— Да объясни ты, в чём дело! — прервал я его сбивчивую речь. — Зачем мне куда-то бежать⁈ Печатник мёртв! Я его убил! Ты что, не слышал?

Еремей растерянно уставился на меня.

— Ну, же!

— Господин, никто не может сделать то, что удалось вам, — одолеть Печатника в одиночку. Кроме самих Печатников!

Что, блин⁈ В каком это смысле⁈

— Да, господин, — кивнул мажордом. — Мне очень жаль! Очевидно, что в огне и при виде смерти родителей вы… пробудились! Так это у Печатников и бывает. Сильное потрясение приводит к…

— Я Печатник⁈

— Увы… Поэтому вам нужно немедленно бежать! Иначе вас запрут в Элизиуме! Кем бы вы ни были, закон един для всех! Тоннель немного завалило, но я уверен, что смогу расчистить вход…

С этими словами Еремей поднялся и, покачиваясь, направился мне за спину. Обернувшись, я увидел, как он делает здоровой рукой пассы, а затем обломки шкафов и стены начали раздвигаться, и через несколько секунд стал виден квадратный проход.

— Хорошо, что ваш удар был направлен в другую сторону, — пробормотал Еремей, оборачиваясь. — Торопитесь же, господин! Вертолёт доставит вас в убежище. Просто нажмите красную кнопку, — он обвёл взглядом руины. — Я скажу, что это сделал напавший на нас Печатник. Это даст вам фору. Больше я ничего не могу для вас сделать. Сюда вам возвращаться нельзя! И вообще, в город.

Я с трудом поднялся. Как же больно! Любое движение отдавалось мукой. Но, по крайней мере, после краткого целительного воздействия мажордома я мог двигаться.

— Что за чушь⁈ — сказал я, глядя на старика. — Зачем мне бежать? Ты же сам сказал, что можно свалить эти разрушения на Печатника.

Еремей покачал головой. По его окровавленному лицу текли слёзы. Чёрт, я вообще не думал, что он может плакать!

— Нет, господин! Департамент по надзору догадается! Никто не может выжить, если за ним пришёл Печатник. А вам удалось. Рано или поздно все поймут, что это сделали вы. Никто не поверит, что он устроил всё это и ушёл, оставив вас в живых. Вас начнут проверять, и…

— Ясно! — оборвал я старика. — Значит, я теперь изгой? Без дома, без семьи, без поддержки клана? И даже без наставника, который научил бы меня алхимагии? И мне нельзя похоронить… родителей?

Еремей скорбно склонил голову.

— Мне очень жаль… Но вы, хотя бы, живы!

Да, с этим не поспоришь.

— О ваших родителях позаботятся. Даю слово.

Я подошёл к мажордому.

— Идём со мной.

— Не могу, господин. Я должен дать вам время, — он вдруг поднял здоровую руку и коснулся дрожащими пальцами моего лица. Было больно, но я не отстранился.

— Мой господин… — прошептал старик, глядя на меня с любовью, которой я в нём прежде не замечал. — Простите, что я могу так мало сделать для вас!

И ещё я прочитал в его выцветших от прожитых лет глазах боль. Неизбывную, грызущую изнутри боль утраты. Ту, которую я так хорошо понимал…

Поймав его руку, я вложил в неё свою ладонь и сжал.

— Клянусь тебе, старик, что отомщу за смерть твоих хозяев! Клянусь в этом тремя мирами и всеми своими сокровищами! И… спасибо. За всё. А теперь прощай!

И я заковылял к потайному тоннелю.

— Я завалю проход, когда вы отойдёте подальше! — крикнул мне вслед Еремей.

Преданный до конца.

Я не оборачивался, входя в тоннель. К чёрту сантименты! От них никакого проку!

Что ждёт меня впереди? Такой же мрак, какой я вижу перед собой сейчас? Или всё-таки новая жизнь?

Как минимум — смерть тех, кто прислал в этот дом Печатника! Тех, кто достаточно силён, чтобы переместить его прямо в столовую, где мирно ужинала семья Мартыновых. Кем бы ни были эти ублюдки, они умрут! Все до единого!

Переступив порог, я медленно, как позволяло израненное тело, побрёл сквозь тьму подземного коридора.

Михаил Ежов

Алхимаг: Говорящий со змеями

Глава 1

Вертолёт на автопилоте уносил меня из столицы империи в неизвестность.

Где находится убежище, о котором толковал Еремей, я понятия не имел. Так что оставалось лишь надеяться, что оно послужит своим целям. Располагалось оно, во всяком случае, не в городе: мы уже вылетели за границы Петербурга и неслись над лесами, полями, реками, озёрами, усадьбами и поселениями. Повсюду вились дороги — бесконечные серые ленты шоссе, то прямые, то переплетающиеся подобно змеям.

Вначале я смотрел в окно кабины, но затем перестал. Какой смысл? Всё равно полёт не закончится раньше, чем я прибуду на место.

Когда мы только покинули тайный аэродром, замаскированный в ангаре на краю столицы, Василиса выползла из Кармана и пыталась меня утешить в своей неповторимой манере. Но я быстро пресёк это. Утешать нужно тех, кто в печали или горе. Я же был зол. Очень зол.

Так что вскоре лягушка просто завалилась на приборной доске спать. Лежала она на спине, и её круглое бледное брюхо размеренно вздымалось и опускалось, словно кузнечные мехи Сварога.