"Фантастика 2025-79". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - "hawk1" - Страница 1579

Наконец, за нами явился куратор курса профессор Брюс.

— Как вы парни? — спросил он, окинув нас внимательным взглядом. — Держитесь?

Я кивнул. Михаил выдавил из себя едва слышное «да». Надеюсь, не сломается. Угроза со стороны родственников Шмита должна была его вразумить и заставить держать язык за зубами. К тому же, он понимал, что убили мы не невинную жертву, а вражеского шпиона. По идее, нам медали полагались. Но получать их мы не будем. Оно того не стоит.

— Вы должны дать показания, — сказал Брюс. — Идёмте к ректору.

Он проводил нас в кабинет мэтра Зарецкого. Там присутствовали детективы и агент из Департамента по надзору. Его я сразу определил по глазу уаджит. Пока полицейские фиксировали сбивчивый рассказ Левшина, он сидел в сторонке и слушал. Вопросов не задавал.

Составление протокола заняло около получаса. Меня спросили только, согласен ли я с данными Михаилом показаниями. Я, конечно, выразил полное одобрение. Даже смахнул несуществующую слезу. Наконец, мы оба подписали документы, и детективы свалили.

А вот агент Департамента по надзору остался.

— Отец погибшего хотел бы поговорить с учениками, — сказал он, обращаясь к ректору. — Я обещал, что попрошу вас его принять.

— Это не по правилам, — ответил Зарецкий. — Но думаю, мы можем уважить человека. Всё-таки, сына потерял. Но только с согласия студентов, разумеется, — и он повернул голову к нам с Михаилом. — Что скажете, парни? Поговорите с папой того студента, которого нашли?

Я кивнул. Отказ выглядел бы странно. Левшину не оставалось ничего, кроме как повторить мой жест.

— Хорошо, пусть зайдёт, — сказал ректор агенту.

Тот вышел, но спустя несколько минут вернулся в компании мужчины лет пятидесяти, с пышными усами и бородой. На указательном пальце красовался крупный перстень с вырезанным в аметисте фамильным гербом. Шмидт-старший бросил на нас хмурый взгляд, а затем подошёл к поднявшемуся навстречу ректору и пожал ему руку.

— Благодарю, Арсений Павлович. Это они? — он снова посмотрел на нас, и его взгляд мне совсем не понравился.

— Да, Степан Леонидович. Студенты, обнаружившие тело вашего сына. Ещё раз примите мои соболезнования.

— И что они говорят?

Тон сухой, жёсткий.

— Присядьте, — сказал ректор. — И послушаем. Говорить может только один, у Ярослава проблемы с речевым аппаратом. Временные, надеюсь.

— Да⁈ — тут же дёрнулся папаша Шмидта. — С каких пор?

— С лета.

— А-а… — разочарование.

Небось думал, что его сынок меня ранил, пока я его убивал.

— Господин Левшин, будьте любезны, повторите свой рассказ, — обратился к Михаилу ректор.

Откашлявшись, парень начал излагать. Шмидт слушал, не перебивая. И не сводя с Левшина холодных серых глаз. Прямо удав, гипнотизирующий кролика.

Когда Михаил закончил, гость мрачно усмехнулся.

— И вы в это верите? — спросил он Зарецкого.

— Не вижу причин сомневаться, — отозвался тот.

Шмидт побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— То есть, вы хотите сказать, что в Менториуме завёлся василиск⁈ Или горгона? Поясните свою позицию, Арсений Павлович, если не трудно.

— Это маловероятно, — помолчав, ответил ректор. — Идёт следствие. Полиция и служба безопасности Менториума выясняют обстоятельства дела.

— Не сомневаюсь, — бросил Шмидт. — Но, по-моему, очевидно, что Юрий увидел глаз одного из этих существ. Мне показали тело, разумеется. Все признаки налицо. И вам они известны не хуже, чем мне.

— Согласен с вами, — сказал Зарецкий. — Но никаких глаз в читальном зале обнаружено не было.

— А тех, кто нашёл тело моего сына, обыскали?

Ледяной взгляд устремился на нас.

— Вы обвиняете этих студентов? — тихо спросил Зарецкий. — С какой стати им убивать вашего сына? Ярослав с ним даже не знаком, а Михаил не был с Юрием в ссоре. Это подтвердили все студенты, с которыми говорила полиция.

Ого, какую работу тут успели проделать, пока мы куковали в медчасти! Браво! Но это не поможет. Я всё продумал.

— Я не стал бы этого делать, не имея доказательств, причём веских, — проговорил Шмидт. — Так что нет, всего лишь задаю вопрос. Логичный, как мне кажется.

— По моей просьбе, врач Менториума осмотрел их, — сказал ректор. — Тщательно.

— А вещи?

— Вещи осмотрела полиция.

— Я так понимаю, никаких улик найдено не было? — скривился Шмидт.

— Вы верно понимаете, Степан Леонидович.

— Что ж… — посетитель поднялся. — В таком случае не смею больше отнимать ваше время. И время ваших кадетов, конечно, — в тоне сквозил откровенный сарказм. — Очень рассчитываю, что тот, кто показал моему сыну… предмет, приведший к его гибели, будет обнаружен в ближайшее время. Как я понял, между смертью Юрия и тем, как позвали сотрудника библиотеки, прошло не больше нескольких минут. И из читальных залов за это время вышло всего два человека. А находились там, не считая этих господ, — он покосился на нас с Левшиным, — ещё пятеро. Если верить библиотекарю, конечно. Так что полагаю, подозреваемые у вас есть. Надеюсь, их всех обыскали. Как и библиотеку.

— Этим занимались профессионалы, — сказал, поднимаясь, Зарецкий. — Улик не обнаружено. Дело странное. Но полиция и мы приложим все усилия, чтобы в нём разобраться.

Шмидт протянул ему руку.

— Ещё раз спасибо, Арсений Павлович. До встречи.

И он вышел, больше не взглянув на нас. Вслед за ним кабинет покинул агент Департамента по надзору.

Ректор тяжело вздохнул.

— Ступайте, ребята, — сказал он нам. — Поезжайте домой. Вам нужно прийти в себя, полагаю.

Когда мы вышли из кабинета, Михаил издал тихий стон.

— Я думал, что потеряю сознание! — прошипел он, шагая рядом со мной. — Особенно когда он про обыск наших вещей заговорил! Куда ты дел деньги и глаз⁈

Я покачал головой.

— Не скажешь? Ладно… На самом деле, мне плевать! Главное — пронесло! Как же я хочу домой! Чёрт, мне эту историю ещё раз десять пересказывать придётся! А то и больше.

Расстались мы на парковке. К тому времени машин на ней почти не осталось, так что взлетать не пришлось. Выехали обычным манером.

Я взглянул на телефон. Куча сообщений от Грызлова, Марины и Зои. Отвечать не хотелось. Просто лень было. Всё равно Михаил им в течение дня всё выложит по телефону. В смысле — официальную версию.

Было и без этого, о чём подумать. Шмидт-старший мне не понравился. Он явно вбил себе в башку, что его сынка прикончили мы с Левшиным. И от этой версии просто так не откажется. Чем это чревато, пока не ясно. Но надо иметь этого мужика в виду.

Когда добрались до дома, я не удивился, что в холле меня встретил Николай.

— Я в курсе случившегося, — сказал он сходу. — Мне позвонил мэтр Зарецкий. Поговорим?

Я кивнул и отдал рюкзак слуге, чтобы отнёс в мои покои. Надеюсь, меня не ждёт сеанс родительских утешений, в которых я не нуждаюсь.

Алхимаг отвёл меня в кабинет, где показал на кресло для посетителей. Сам занял место за столом. Откинулся на спинку, сложив пальцы в пирамиду. Уставился на меня долгим задумчивым взглядом.

— Значит, ты всё-таки украл глаз, — сказал он через несколько секунд очень ровным тоном. — Я так и думал, что ты это сделаешь, пока я отношу мышь. Ну, и где ты его спрятал?

Глава 21

Вот блин! Догадливый сукин сын!

Отрицать очевидное смысла не было. Тем более, что алхимаг наверняка проверил наличие в медной шкатулке глаза, как только его посетила догадка.

— Василиса, — подумал я.

Нагрудный карман потяжелел, и чур высунул из него рубиновую голову.

— Да, хозяин? Что вашей душеньке угодно?

— Давай сюда коробку.

Фамильяр раскрыл пасть и застыл. Мол, сам вытаскивай. Проклятое земноводное! Лишний раз палец о палец не ударит — ну чисто Баюн!

Сунув Василисе в пасть большой и указательный пальцы, я достал коробку и положил на стол перед Николаем, который наблюдал за манипуляциями с неподдельным интересом.