"Фантастика 2025-79". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - "hawk1" - Страница 1568

Целых две секунды мы стояли напротив друг друга, и казалось, что он не сдержится и бросится на меня.

— Первая кровь! — крикнул Авасар, видимо, тоже это почувствовав. — Поединок окончен. Победа за господином Мартыновым.

Терновский медленно опустил шашку. На его губах появилась змеящаяся улыбка, но глаза горели ненавистью.

— Поздравляю, — выдавил он сквозь зубы.

Я кивнул, не сводя с него взгляда.

Что, засранец, не ожидал? Поделай теперь домашку! Уверен, завтра никого из менторов не будет интересовать, что у тебя была рука повреждена. Придётся левой весь остаток дня выводить буковки и циферки.

Мелочь, конечно, а всё равно приятно.

Развернувшись, блондин быстро подошёл к Юматову, раздражённо сунул ему в руки клинок и направился в сторону школы. Наверное, в медкабинет.

— Нам нужно составить протокол, — обратился к Авасару Юматов, убирая саблю своего подопечного в ножны. — Предлагаю воспользоваться библиотекой. Она ещё должна быть открытой.

— Хорошо, — ответил араб. Затем повернулся ко мне: — Ярослав, ты меня не жди. Поезжай домой. Увидимся завтра.

Кивнув, я протянул ему руку в качестве жеста благодарности за оказанные услуги. В конце концов, он не был обязан их предлагать. Мы с ним едва знакомы.

Авасар крепко пожал мою ладонь и отдал ножны.

Спустя час я уже был дома. По дороге думал о предсказании, которое дали карты. Выходит, ошиблись? Или имели в виду нечто совсем иное, никак не связанное с дуэлью? Возможно, меня ещё ждёт катастрофа? Хотелось бы, конечно, думать, что пронесло. Однако араб искренне верил в силу колоды. Не простой — магической. Наверное, мне стоит держать ушки на макушке. Правда, в предсказании говорилось, что предотвратить беду не удастся. И это здорово портило настроение. Даже победа над болваном Терновским не так уж и радовала.

Я отправил из машины сообщение Михаилу. Тот ответил сразу — поздравил. Обещал завтра прийти в Менториум. Хорошо, конечно, жить в мире, где любую рану или болезнь можно вылечить за несколько часов, а то и быстрее.

Оставив рюкзак в своих покоях, я пристегнул Ставра к поводку и отправился в парк. Там мы с псом провели минут сорок. Я покормил спрутов, полюбовался на тренировку охранников, у которых на заднем дворе особняка был устроен плац, где они отрабатывали приёмы рукопашного боя и стрельбу по мишеням, а затем вернулся в дом. Как раз настало время ужина.

К моему удивлению, за столом я оказался один: Николай отсутствовал. Быстренько расправившись с уткой в персиках и жареным картофелем, я поспешил к себе. Нужно было делать уроки. Времени на них осталось не так уж много, ибо вернулся я из Менториума довольно поздно.

Однако едва я взялся за задачу по химии, в дверь постучали. Ответить я не мог, так что просто встал, подошёл и распахнул её.

Передо мной стоял Еремей.

— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, — проговорил он, глядя на меня сверху вниз. — Могу я отнять у вас немного времени?

Неужели решил устроить тренировку? Вот, чем я сейчас совершено не хотел заниматься! Да и уроки откладывать было уже некуда.

Я показал на разложенные на столе учебники и тетради. Мол, сам видишь, старик, рад бы, да не могу.

Еремей скользнул по столу равнодушным взглядом.

— Я знаю, что вы пытались сделать в спортзале, — сказал он. — Слуга видел на полу часть чертежа. Полагаю, вы хотели создать круг трансмутации. Получилось?

Глава 16

Я застыл от неожиданности. Так, соображай! И быстро!

Чем для меня чреват вопрос мажордома? Явно же отец поручил ему за мной присматривать.

Еремей молча смотрел на меня. Ждал ответ.

Пришлось нехотя покачать головой. Отрицать было бессмысленно: слуга, действительно, застал меня за стиранием чертежа.

— Неудивительно, — сказал старик. — Такие вещи с кондачка не делаются. Нахрапом не возьмёшь. Иначе уже каждый, начитавшись книг, стал бы алхимагом. Требуются долгие духовные практики. Вы осваивали их с раннего детства. Но, возможно, после несчастного случая утратили способность к концентрации?

Я внимательно взглянул ему в глаза. Понял ли он, что у меня тело гомункула? А может, Николай сказал ему? Но он даже Елене просил ничего не рассказывать. Едва ли доверился слуге, пусть даже преданному до мозга костей.

— Прежде всего нужно научиться видеть устройство мира на уровне элементов и энергии, — проговорил Еремей, на этот раз не дожидаясь ответа. — Это основа Внутренней алхимии и, соответственно, магии. Без этого ничего не получится. Если угодно, я вам помогу.

О, этого я очень даже хотел! Наставник был мне необходим. Так что я быстро кивнул.

— Можем начать прямо сейчас, если у вас не слишком много уроков.

Обернувшись, я бросил взгляд на стол, где были разложены учебники и тетради. Пожалуй, это подождёт. В конце концов, я никогда не был особо прилежным учеником, так стоит ли начинать сейчас?

Создание Круга куда важнее. Особенно в моём двусмысленном положении.

Когда я кивнул, мажордом отступил на шаг, и я вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

К моему удивлению, мы отправились не в спортзал, а в конец левого крыла особняка, которое занимали слуги. Там я почти не бывал и был мало знаком с его устройством.

Спустя несколько минут Еремей привёл меня в небольшой садик, устроенный с большим вкусом.

— Я сам тут хозяйничаю, — сказал старик. — Садитесь, — он указал на деревянный настил, покрытый квадратными циновками, и сам опустился на одну из них, подвернув ноги.

Гибкости старика можно было лишь позавидовать.

— В И-чане такие укромные места для медитаций называются додзё, — сказал Еремей, кладя руки на колени. — Иногда я прихожу сюда, чтобы обдумать что-нибудь.

Я сел рядом с ним в ту же позу. Похоже, чертить сегодня мы не будем. Я помнил чертёж трансмутационного круга наизусть благодаря арматориуму. Мог справиться и в прошлый раз без конспектов, но хотел быть уверенным, что не ошибусь даже в мелочи. Мог и сейчас его воспроизвести, не заглянув в рисунок, но это показалось бы Еремею подозрительным, уж больно сложным был чертёж. Впрочем, он, похоже, ничем таким заниматься не планировал.

— Выпрямите спину, Ваше Сиятельство, — строго сказал старик, окинув меня быстрым взглядом. — Позвольте энергии вашего тела течь свободно. Вам ведь известно о Древе алхимиков?

Я кивнул. Читал о нём, штудируя хранившиеся в семейной библиотеке трактаты. Описание очень напоминало Мировое Древо, растущее в саду моего отца Первобога, будь он неладен! Ирий называется. Оно держит три мира — Верхний, где властвует болван Перун со своими молниями, Срединный, в котором живут люди, и Нижний — мою вотчину, где я в образе огромного змея сторожу свои несметные сокровища.

— Всё же, позвольте вам напомнить, что означает этот символический рисунок, — сказал Еремей. — Алхимики древности изображали металлы в виде плодов единого ствола солнечной жизни и силы, который питает все существующие в мире формы. Считалось, что металлы растут в земле подобно травам и деревьям. Человек никак не влияет на этот процесс. Металлы развиваются сами собой под влиянием четырех основных элементов: огня, воды, воздуха и земли. Это стихии, которые содержат энергию, что влияет на вещества естественным путём. Алхимаг же, используя её, производит осознанное, целенаправленное, но, в некотором роде, насильственное действие, заставляя Вещество трансформироваться в соответствии с его целью и желанием. При этом высвобождается куда большее количество энергии, чем при естественных, природных процессах, ибо трансмутация происходит с гораздо большей скоростью. Подчас — мгновенно. Если мастерство алхимага достаточно велико. Кроме того, он должен полностью понимать, что делает, и контролировать течение реакции.

Для этого и нужна внутренняя алхимия. Она учит тому, что алхимаг и есть Древо. Средоточие силы, которая изменяет Вещество. Стержень, который берёт энергию стихий и использует для трансформации элементов.