"Фантастика 2025-79". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - "hawk1" - Страница 1372

Все эти дни Моника старалась не отходить от меня. Помогала с Софией и пыталась вызнать, когда же всё-таки разбудят Марка от медицинского сна. Все чаще она смотрела на меня таким взглядом, что сердце мое просто разрывалось. Я старалась как можно чаще обнимать ее и говорить ласковые слова. Сможет ли она оправиться? Ведь то, что у нее повышенная регенерация не означает, что и душа исцеляется быстрее.

Вот и сейчас Моника уже минут десять сидела на кушетке и монотонно болтала ногой, а мыслями была где-то глубоко внутри себя.

— Моника, что с тобой? — не выдержала я. — Ты сегодня какая-то задумчивая? Малышка дёрнулась, словно проснулась от глубокого сна, прерывисто вздохнула и тихо спросила:

— Мам, почему вы меня не искали? Почему вы бросили меня? От ее слов я лишилась дара речи. Так и стояла, вытаращив глаза на дочь.

— Не понимаю. Ты вроде была рада меня увидеть? — по-своему истолковала мое молчание она. — Так почему ТАМ не искали меня? Ведь я была совсем рядом. А вы просто ушли. Я вам не нужна? Я могу уйти к тете Уле!

— Что? Какая тетя Уля? — очнулась я. — Никуда я тебя не отпущу! Мы искали тебя! Искали, Моника! Папа сразу же вернулся за тобой! И потом тоже искали! Но, наверное, не там. Я… Мы… Да мы с ума чуть не сошли, когда думали, что навсегда потеряли тебя!

Моника стояла, опустив голову. Складывалось впечатление, что она не верит мне.

— Моника? — ласково позвала ее. — Моника, доченька, ты что, не веришь мне?

— Я не… Я не знаю. — тихо прошептала она. — Я схожу до столовой. Принесу нам что-нибудь поесть — Я пойду с тобой! — категорично заявила я ей. — Я не оставлю тебя больше одну никогда!

— Мам, я сама! — отмахнулась она. — Хочу одна побыть.

И с этими словами Моника вышла из палаты, оставив меня в полном недоумении. Что мне теперь делать? Как все это разгребать одной? Как мне объяснить ей, что ее не бросили? В смятении я металась по палате из угла в угол, пока на планшет не пришел вызов.

— Андрей? — удивилась я. — Что-то случилось? От Лёши есть новости?

— Ну почему сразу что-то случилось? — улыбается друг, но мне он почему-то кажется встревоженным. — Все в порядке. От Алексея, конечно, нет вестей, но ты же сама понимаешь… Там не до звонков родным. Я позвонил просто, спросить, как ваши дела? Как дети?

— Все хорошо. — заторможенно отвечаю ему, а сама вытаращив глаза пялюсь на лист бумаги, что мне показывает Андрей. — Дети поправляются. Ну, насколько это возможно. Скоро переедем в жилой отсек. Как ты? Как дети?

— Ой, у нас тоже все отлично. — говорит он, а сам качает головой и прикладывает палец к губам. — Надюша совсем к рукам привыкла, теперь целыми днями приходится ее на руках носить. Алан в лаборатории с Ульяной пропадает. Ты, кстати, давно ее видела? Вам бы пообщаться!

— А, да? Да! Давно пора. Как раз хотела попросить ее, чтобы она нас поскорее выписала. Все равно Марку уже лучше не будет, а поддерживающую терапию можно и у нас проводить.

— Это отличная идея!!! — показал большой палец вверх Андрей. — Ну, ладно. Мне пора кормить Надюшу. Будьте осторожны и звоните мне почаще!

Андрей отключился, а я ещё с минуту сидела и смотрела в пустой экран. Что значит Моника в опасности? Куда я ее должна спрятать? Что он имел в виду, когда показал мне лист с этой записью? Боже! Моника ушла в столовую!

Не теряя ни секунды, я открыла дверь палаты и нос к носу столкнулась с вооруженными людьми. И, что самое странное, они не выглядели как военные.

— Лаврентьева Ксения Андреевна? — спросил один из них.

— Д-да. — кивнула я.

— Нам нужна ваша дочь, Моника Алексеевна. Где она?

— Зачем? Что случилось? — начала задавать вопросы я, чтобы дать себе время подумать. — Никаких вопросов. Нам приказано сопроводить ее в лабораторию.

— Но ее уже забрали! — соврала я, молясь, чтобы Моника подольше задержалась в столовой. — Буквально минут пятнадцать назад!

— Что? — удивился мужчина. — Нам не сообщили!

— Ну, наверное, ошибка какая-то вышла. Но Моники здесь нет!

— Отойдите от двери. Мы должны осмотреть палату. — и меня грубо вытолкали в коридор. — Что вы творите? — возмутилась я. — Там же больные дети! Вам нельзя туда!

Но меня никто и не слушал. Быстро осмотрев палату, а также туалет с ванной комнатой, мужчины, ничего не объясняя, ушли.

А я стояла в коридоре и ничего не понимала. Зачем им моя дочь? Это то, о чём предупреждал Андрей? Нужно найти Монику немедленно!

— Мама? — Моника стояла возле меня и обеспокоенно топталась с ноги на ногу. — Кто это был?

— Моника! — Я схватила дочку и затащила в палату. — С тобой все в порядке?

— Да-да, все хорошо. Кто были эти люди? И зачем им я?

— Ты все слышала?

— Я уже подходила к палате, когда ты открыла дверь. Я все видела, поэтому свернула и зашла в одну из соседних палат. Там и переждала. И ты не представляешь кого я там встретила!

— Это все потом, Моника! Нам срочно нужно встретиться с Ульяной Михайловной. Здесь я тебя оставить не могу, так что пойдешь со мной.

— Мы прячемся от этих людей?

— Да, Моника, мы прячемся от этих людей и как только они поймут, что я соврала, то вернутся в палату, поэтому ты идёшь со мной!

— А если они встретятся нам в коридоре?

Моника была права. Со мной ей идти было тоже не безопасно. Где же мне ее спрятать? И главное как? Как можно спрятать человека на станции?

— Мам, а может я пережду в той палате, где пряталась? Там ведь…

— Не может быть и речи! С чужими людьми я тебя не оставлю!

— Но там ведь…

— Моника! Пожалуйста, дай мне подумать! Мне нужно тебя спрятать, чтобы выяснить, что хотят от тебя эти люди, понимаешь?

— Понимаю, мама. — дочка взяла меня за руку и отвела на кушетку. — Но, если ты меня выслушаешь, то и думать не нужно будет! В той палате, где я пряталась, лежит тётя Лена. Она спит ещё, но я ведь все равно могу там посидеть. А если спросят, то скажу, что она моя родственница. Все равно проверять никто не будет.

— Подожди. Какая тётя Лена? Лена? ЛЕНА?

— Да, мам. Тётя Лена. — улыбалась дочка. — Она лежит в двух палатах от нас. Пойдем покажу? Мы быстро перебежали из нашей палаты в одну из соседних, и я обомлела. На медицинском ложе, вся подключенная к проводам и приборам, лежала моя подруга Ленка. Все ещё погруженная в медицинский сон. Наверняка ее совсем недавно привезли после криоразморозки. Но это была она! Моя Ленка! Живая!

Подумать только, ведь я ни разу не попыталась узнать жива она или нет. После нашего последнего разговора, я была уверена, что она погибла. Но она здесь.

Несколько минут смотрела на нее и улыбалась. Все-таки так здорово найти в этом хаосе хоть кого-то из прошлой, счастливой жизни.

— Моника, ты права. Тебе лучше побыть здесь. Никуда не уходи, а если зайдут медсестры, то скажи, что это твоя любимая тётя и ты за нее очень переживаешь. И слёзно попроси побыть здесь.

— Не переживай, мам. Все будет в порядке! Только… — Моника на мгновение опустила глаза, но потом все же продолжила. — Только возвращайся поскорее, ладно?

— Хорошо, доченька!

Я вышла из палаты и начала оглядываться во все стороны, но в коридоре было совсем пусто. Дошла до сестринского поста, постоянно ощущая, будто кто-то следит за мной.

— Добрый день! Вы не подскажете, где я могу найти Ульяну Михайловну? — спросила я у дежурной медсестры.

— А что случилось? С детьми что-то? Я сейчас вызову дежурного врача! — засуетилась она.

— Нет-нет, что вы! С детьми все хорошо. Это личный вопрос. Мне очень нужно с ней увидеться!

— Но Ульяна Михайловна сейчас работает только в лабораториях. К ней нельзя! Она не принимает!

— Вы поймите, она сама мне сказала обращаться к ней в любое время! Она не будет сердиться!

— Да при чем тут сердиться? Вас просто не пустят в лаборатории! Это просто невозможно!

— Ну что же делать? — не унималась я. — Может вы ей позвоните и скажете, что ее ищу я? Скажите, что Лаврентьева хочет с ней связаться.