"Фантастика 2025-79". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - "hawk1" - Страница 1346

— К сожалению здесь, на лунной базе, нет ни одного человека из Норвегии. — продолжил я, не обращая внимание на тираду Багровича. — Это бы облегчило дело с поисками хранилища, но их убежище погибло. Остров много лет назад был спешно покинут, когда токсичность мирового океана начала зашкаливать. Но, судя по снимкам со спутников, он все ещё под слоем снега и льда. Вечная мерзлота должна была сохранить семенохранилище в целости. И мы просто обязаны вернуться за ним! Потому что иначе мы не сможем прокормить всех тех людей, что находятся сейчас в криоконсервации!

— Нно ресурсы!!! — начал было Багрович.

— Я повторяю — это сделать необходимо!

— А если семенохранилище все таки не функционирует?

— Тогда есть вариант с Красноярском. Возможно там что-то осталось, хотя шансов даже меньше, чем у Шпицбергена. Их семенохранилище питалось от энергоносителя, который, как показывает спутник, разрушен. Есть ещё вариант вернуться в Москву и пройтись по агробашням, но это самый крайний вариант.

— Что ж, Алексей Петрович, вам карты в руки. Организация вылазки на планету на вас!

— Первым делом мы должны решить какой из шатлов полетит на Землю? Нужен шатл с большой грузоподъемностью. Желательно поновее…

— Предлагайте!

— Предлагаю японскую "Кагуя"! Это современнейший шатл с большой грузоподъемностью.

— Не может быть и речи! — ответил переводчик Ивао Хасэгава, главы японской группы выживших. — У шатла "Кагуя-но-химэ" другая миссия. Очень важная. Пребрегать ею или рисковать мы не можем. Вам придётся выбрать другой шатл.

— Могу я поинтересоваться миссией "Кагуя"?

— Нет. Не можете! У вас нет допуска к этой информации.

Вот это новости! А я думал у меня высший уровень секретности. Необходимо выяснить для чего готовят этот шатл, а пока…

— Тогда российский "Витязь".

— Одобрено. Готовьтесь к миссии! Соберём следующее собрание по готовности вашей команды. Напоминаю вы можете запросить разморозку любого необходимого вам человека.

Вот и все. Мы возвращаемся на Землю.

Пока все толкаясь покидали зал, я высматривал в какую сторону пойдёт Виктор Юдинович. Подождал пока вокруг него рассосётся народ и догнал. Разговор будет сложный.

— Виктор Юдинович, подождите минутку!

— Алексей Петрович? Что то ещё вспомнили, что не обсудили на собрании?

— И да, и нет. На собрании этот вопрос не обсуждали и не стоит даже начинать. Нам бы с глазу на глаз пообщаться!

— Ну пойдём в мой личный отсек. Я как раз туда направлялся, чтобы поспать немного. Ты знаешь, что на станции время настроено несколько иначе чем на Земле? В сутках 30 часов. Лично меня это сбивает с толку и я никак не могу уснуть.

Виктор Юдинович разговаривал будто сам с собой. Не ожидая ответа на свои вопросы, не давая возможности вставить слово. Я только сейчас заметил насколько он вымотан.

— Может вам снотворное? — перебил его я. — Ведь от недосыпа снижается функциональность.

— Снотворное? Знаешь, в первые трое суток я пытался уснуть сам. Потом пробовал снотворное, но организм напряжён настолько, что даже таблетки его "не берут". - ответил глава. — Да ты не переживай. Вот сейчас выпровожу тебя и высплюсь наконец. Так о чем ты хотел поговорить со мной? Да ещё и с глазу на глаз?

Я и не заметил как мы дошли до личного отсека главы. После гибели правящей палаты на Земле, Виктор автоматически стал главой российских выживших на станции.

Как то совестно стало тревожить столь у ставшего человека, но я уже здесь. Было бы глупо сейчас развернуться и уйти.

— Виктор Юдинович..

— Давай просто Витя, а? Ну пока вот так неофициально?

— Хорошо. Витя… Я так понимаю миссию по высадке на Землю возглавлять мне?

— Правильно понимаешь! Есть возражения?

— Нет. Конечно нет. Я это затеял, мне и лететь… Только вот мы моем и не вернуться, поэтому я хочу попросить вас поставить мою семью в очередь на разморозку в числе первых.

— Вот как? А не ты ли говорил, что разморозку может затянуться на годы?

— Я! Я этого и сейчас не отрицаю. Моя жена инженер в области жизнеобеспечения. Её знания на станции необходимы. А мои дети… Сын и новорожденная дочь были криоконсервированные в тяжёлом состоянии. Дочка и вовсе глубоко недоношена. Кто знает к каким последствиям приведёт их заморозка. Я хотел бы перед отлетом увидеть их.

Виктор Юдинович смотрел на меня с минуту, прежде чем ответить.

— Чтож, резонно… Семью разморозим в ближайшие сутки. Сейчас же отправлю в медотсек указание. Что-то ещё?

— Да. Я хотел сказать, что ты должен понимать, что все наши трепыхания не более чем отсрочка неизбежного. — я долго подбирал слова, но все же мягче сказать не получилось.

— Что ты имеешь в виду? — Виктор напряжённо смотрел на меня.

— Ты же и сам понимаешь всё. — сказал я и Виктор, глубоко вздохнув, опустил глаза. — Слишком мало выживших. Слишком мало фертильных женщин. Слишком мало детей. И, наконец, слишком много больных. Нам не выжить. Я имею в виду человеческой расе. Мы-то доживём свой век. Может быть даже спокойно, но на наших детях все закончится…

— И что ты предлагаешь? Лечь на землю, сложить лапки и умереть? — резко в крикнул он.

— Нет, конечно нет. Уже только ради детей мы должны были попытаться… Что ж, не вышло, но мы боролись и ещё поборемся. Но людей придётся как-то подготовить к этому. Я не стал выносить это на собрании. Сам понимаешь, паника сейчас ни к чему. Но подумать об этом нужно!

— Спасибо, Алексей. Я обязательно подумаю.

У меня словно гора с плеч свалилась. По сравнению с этим высадка на Землю — лёгкая прогулка. Просто не представляю, как такое можно рассказать народу, поэтому очень рад, что переложил это на другие плечи…

Глава 3

В космосе нет понятий день и ночь.

Здесь нет восходов и закатов.

Здесь человек чувствует себя чужим, хотя давно уже освоил космос.

Девятый день после отлёта с Луны.

Виктор сдержал слово и моих разморозили в тот же день. Марк был в очень плохом состоянии и увидеть его мне не дали, но заверили, что его жизнь вне опасности. Малышка находилась в кювезе для недоношеных. Такая крошечная, что не верилось, что это настоящий, живой ребёнок. Со всех сторон к ней тянулись трубки и оплетали её, словно кокон. Разглядеть её в таком состоянии было сложно. Но и её жизнь была вне опасности. За последнее столетие научились выхаживать и не таких крох, ведь каждая крошечная жизнь была на счету.

С Ксюшей же мы виделись, и даже не один раз. Первое что она у меня спросила — где Моника? А что я мог ей ответить? Дорогая, я не нашёл нашу дочь? Мне пришлось сказать ей горькую правду о том, что Моника находилась в карантине во время падения защитного контура реактора, что преодолев такой опасный путь, наша дочь погибла, находясь в руках врачей. До сих пор не могу поверить в это. Не поверила и Ксюша. И только многочисленные, безуспешные попытки "увидеть" дочь с помощью своего дара, смогли убедить её. Я не отходил от Ксюши три дня. А после она переключилась на младших детей, а мне пришлось их покинуть.

Подготовка столь масштабной операции — дело сложное, но быстрое.

Собрать команду для вылазки, экипаж корабля, оружие, провизию, оборудование и это при жёсткой экономии пространства и времени? Легко! Люди были рады заняться делом, ведь это отвлекало от жестокой реальности.

Необходимо проверить шаттл, определить место приземления и способ доставки хранилища на шаттл. И с этим справились, кстати, не без помощи Багровича. Он предложил приземлиться в Мурманске. Это крошечный военно-научный городок, главой которого и был Багрович. Оттуда было ближе всего добираться до острова. К тому же там мы могли найти большую часть оборудования и дополнительное оружие, что освобождало место на шаттле. Он же предложил и команду для вылазки — 20 подготовленных элитных бойца, которых тут же отправили в медотсек на разморозку.