"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 983

Сон отступал медленно, и с ним почему-то не хотелось расставаться. Перед глазами стояла непроглядная темнота. Флора опустила веки, надеясь, что наваждение схлынет, и распахнула их снова. Может быть, всё, что с ней произошло за последние недели, было всего лишь сном? И сейчас, стоит проснуться, увидишь потолок, оклеенный выцветшими обоями и освещённый тусклым светом уличного фонаря, который пробивается в окно сквозь замутнённое стекло. А левой рукой можно будет дотянуться до обшарпанной тумбочки, на которой стоит стакан с водой. Нет! Ничего такого… Ничто не предвещает возвращения в реальность. Есть только тьма, которая растекается из центра грудной клетки, постепенно заполняя всё тело.

Может быть, это и есть смерть? Наконец-то смерть…

Она попробовала пошевелиться, но тёмное пространство воспротивилось этому. Что-то невидимое, что-то твёрдое и холодное плотно облегало её тело и препятствовало движениям.

Может быть, это продолжение сна?

Может быть, исчез окружающий мир, а она осталась?

– Нашёл! – донёсся извне чей-то радостный вопль, заставивший её вздрогнуть.

– Где?

– Сюда!

Послышался топот сапог, и торопливые пятна света пробежали по каменному своду, изъеденному глубокими трещинами.

– Вот те раз! Пошли, называется, прогуляться…

– Нет, ты глянь!

Яркий свет ударил в глаза, и ей пришлось зажмуриться.

– Смотри – кажись, моргает.

– Да ну, глючит тебя.

– Нет, правда!

– Давайте вытащим.

– А пролезет?

– Да я за такое дело камни грызть буду! Вытащим.

Тут она ощутила, будто её неподвижное тело плывёт куда-то по невидимым волнам.

– Эй, может, не стоит её ногами вперёд-то. Живая, вроде.

– А? Верно. Давай-ка развернём.

В темноте над прозрачной крышкой её саркофага мелькнуло освещённое фонарём небритое худощавое лицо.

– Взяли!

Какие-то люди, бранясь и споря, несли её по каменному лабиринту. Это тоже могло быть сном. А могло и не быть… Однако сон затягивался. Незнакомцы часто отдыхали. Им явно не терпелось вытащить свою находку на свет, но она оказалась слишком тяжёлой, и поэтому приходилось останавливаться буквально через каждую дюжину шагов. В конце концов, один из них убежал за подмогой, и его не было довольно долго. Второй на это время выключил фонарь, видимо, чтобы сберечь заряд батареи. Но на месте ему не сиделось. Едва отдышавшись, он начал ходить вокруг саркофага, спотыкаясь и бормоча что-то себе под нос. Так прошло не меньше часа, а потом в темноте раздалось пение – сначала тихое, а потом всё более уверенное: «Славно молиться тебе, мольба смертного легко достигает ушей твоих! Видеть тебя – благо, воля твоя – светоч! Помилуй меня, Инанна, надели заслуженной долей! Ласково взгляни на меня, прими молитвы! Выбери путь, укажи дорогу! Лики твои я познал – одари благодатью! Ярмо твое я влачил – заслужу ли отдых? Велений твоих жду – будь милосердна! Свет твой хранил – обласкай и помилуй! Сиянья искал твоего – жду для себя просветленья! Всесилью молюсь твоему – да пребуду я в мире! Да будет со мной Шеду-хранитель благой, что послушен тебе! Милость духа-хранителя, ниспосланного тобой, да пребудет со мной! Да прибавятся мне богатства, что хранишь ты справа, добро, что хранишь ты слева, да получу от тебя я! Прикажи лишь – и меня услышат! И что сказал я, пусть и свершится! В здоровье плоти и веселья сердца веди меня каждодневно! Продли мои дни, прибавь мне жизни! Да буду жив я, да буду здрав я, твою божественность да восславлю! Да достигну я исполнения моих желаний! Тебе да возрадуются Небеса, с тобой да возликует Бездна! Благословенна будь богами вселенной! Великие боги сердце твое да успокоят!»

Серое просторное небо открылось перед ней внезапно, а потом его загородило несколько лиц, то ли испуганных, то ли взволнованных, то ли просто изумлённых.

– Нет, ну не может быть такого…

– Как же не может, если – вот.

– А ну, расступись! Алазар идёт.

Мешанина лиц мгновенно исчезла, теперь над ней склонился седобородый старик, и по его морщинистым щекам текли слёзы.

– Вот и дождались… Погоди, милая. Сейчас. – Чувствовалось, что старик волнуется, как будто случилось нечто такое, чего он ждал всю жизнь и на что уже перестал надеяться. – Эй, зубило сюда несите, что ли!

Появились два парня в рабочих комбинезонах и с ящиком инструментов.

– Алазар, вы того… Подвиньтесь, – сказал один из них, а другой извлёк из ящика зубило и тяжёлый молоток.

Старик поднялся с колен. Сразу же послышались удары, и прозрачная скорлупа, в которой было заключено её тело, начала сотрясаться.

– Поаккуратней вы, дуболомы! – прикрикнул на них тот, кого называли Алазаром, и в тот же миг крышка саркофага качнулась. Оказалось, что её можно просто сдвинуть. Парни поспешно подхватили её и оттащили в сторону.

– Вставай, владычица. Без тебя многие беды творятся. Вставай, драгоценная ты наша. – Старик, казалось, обращался вовсе не к ней, он просто шептал эти слова, как молитву, как заклинание.

Флора почувствовала, что свободна. Она подняла руку, посмотрела на своё изящное запястье, на котором красовался платиновый браслет с крупным изумрудом на каждом звене – украшение времён Второго Царства, настоящее сокровище. И кожа светилась тёплым ровным загаром, как после курорта, как после давней поездки к Западному океану, которая случилась ещё до войны, в прошлой жизни, о которой следовало давным-давно забыть.

– Вставай, владычица! Твой народ ждёт тебя, чтобы с тобою восстать во славе. – Речь могла бы показаться торжественной, если бы Алазар не всхлипывал после каждого слова.

Она поднялась, почувствовав, что тело ей послушно, и в нём ощущается непривычная лёгкость. Неужели боги даровали ей вторую молодость и новую жизнь – ту, в которой будет и цель, и смысл, ту, о которой останется память и след в судьбах будущих поколений?

– Зеркало принесите! – скомандовал старик, заметив, что она пытается рассмотреть себя.

Алазар мгновенно сообразил, что женщине, пролежавшей в алмазном гробу не одно столетие, наверняка хочется посмотреть, как она выглядит. Он явно был здесь в авторитете, и его приказание было выполнено незамедлительно. Несколько человек бросились к повозке, запряжённой парой лошадей и крытой брезентовым тентом, и, пока они бегали, Флора успела окинуть взглядом окружающий пейзаж.

Древняя пирамида, Святилище Шамаша – Мардука справедливости, которую Флора раньше видела только на рисунках в довоенных монографиях, возвышалась над долиной, окружённой с трёх сторон горными хребтами, почти так же, как три тысячелетия назад. Только на восточной стороне зияла огромная уродливая выбоина, видимо, от прямого попадания ракеты. У её подножия теснилось несколько десятков каменных хибар, сложенных, похоже, из обломков древних строений, и оттуда небольшими группами шли люди – несколько сотен, может быть – тысяча.

Прошло меньше минуты, и круглое, локоть в диаметре, зеркало было принесено. Из глубин отражения на неё смотрела Флора, легендарная владычица Кетта, облачённая в лёгкие сверкающие доспехи, с царственной диадемой, венчающей замысловатую причёску, полная сил, воплощение неотразимой красоты и недосягаемого величия.

Теперь, наверное, бессмысленно пытаться убедить хоть кого-то здесь, что она – не та Флора, которую здесь ждут, в которую верят. Никто даже слушать не будет. А могут и счесть, что они чем-то обидели воскресшую владычицу, долгими веками дожидавшуюся своего часа. Ещё начнут совершать ритуальные самоубийства или, в лучшем случае, посыпать головы пеплом. Но быть владычицей этой горстки отщепенцев всё-таки лучше, чем превратиться в собственность Великого сагана, продолжать лгать и притворяться, жить в страхе и презирать себя. Да и не такая уж их горстка. В отказавшейся сдаться армии рабсака Абу Шамаша, по слухам, было тысяч пятьдесят бойцов. И ещё столько же солдат и офицеров из других частей присоединились к непокорному военачальнику. И ещё многие бежали сюда за двадцать с лишним лет оккупации. Но сколько бы их ни было, этих мятежников-повстанцев, неизвестно, поверит ли большинство из них в возрождение Флоры Далл-Озирис. Она попыталась представить себя на их месте. Принять на веру исполнение древнего пророчества, воплощение полузабытой легенды? Едва ли ей было бы легко это сделать. Даже после встречи с Инанной, после разговора с ней, разум продолжает протестовать против того, что боги действительно существуют, что это именно они подарили ей вторую жизнь в новом молодом, крепком и прекрасном теле.