"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 934

Бот тряхнуло, потом ещё раз, и вскоре началась болтанка, а в лобовое стекло ударили клочья серых облаков.

– Сбавь обороты. Не дрова везёшь. – Капитан похлопал Наики по плечу.

– Быстрей проскочим – быстрей всё увидим.

– Не забудь «Невидимку» включить.

– У них что – радары есть?

– У них глаза есть…

– Есть, капитан! Будет сделано, капитан!

Бот вынырнул из облачности буквально в полукилометре от земли, как раз там, где океанские волны бились о скалистый берег.

– Забирай вправо, – распорядился капитан.

– Сама знаю, – огрызнулась Наики, сосредоточенно вглядываясь в сухую каменистую поверхность, на которой изредка попадались низкорослые скрюченные деревца.

Они летели буквально в сотне метров от земли на минимальной скорости, но никаких следов жизнедеятельности разумных существ пока не наблюдалось.

– Смотри, – Егор указал на линию горизонта, над которой стелилась полоса чёрного дыма.

Наики увеличила скорость, и буквально через пару минут они увидели, что по наезженной грунтовой дороге медленно ползёт колонна устрашающего вида стальных машин на гусеничном ходу. Из клёпаных башен торчали короткие стволы пушек огромного калибра, и над каждой из машин возвышалась труба, откуда валил густой чёрный дым, в котором трепетали на ветру закопченные знамёна, где на жёлтом поле были изображены красные стилизованные фигуры крылатого мужика с бородой, целящегося из лука. Справа от колонны, с наветренной стороны, чтобы не глотать дым, шла колонна солдат с обнажёнными загорелыми торсами и дробовиками на плечах.

– Мальбрук в поход собрался. – Капитан усмехнулся, глядя на эту демонстрацию военной мощи. – Тебе не кажется, что жизнь у местных – так себе?

– Кажется, – ответила Наики. – Давай-ка послушаем эфир.

– Ты думаешь, радио здесь уже изобрели?

– Не думаю. Знаю.

Капитан и сам уже разглядел сквозь дым, что на одном из «танков» вместо орудийной башни стоит ажурная конструкция, которая не могла быть ничем, кроме антенны.

– Дыжмин сывъят ктала дыян хайлтанута… – Обладателя уверенного мужского голоса явно не смущал треск атмосферных помех. Речь была яркой, импульсивной, богатой интонациями и явно убедительной для тех, кто её понимал.

– Запись включила?

– Обязательно.

– Интересно, что профессор скажет?

– У него господин Соуч есть. Вместо мозгов…

– Зачем ты так? Не знаешь же толком, что он за человек.

– Я о нём ничего дурного сказать не хочу. Он мне даже понравился. Просто… Чем умнее техника, тем бесполезнее становится человек. Меня это иногда напрягает.

– Нашла место…

– Извини, капитан. Действительно. Не сейчас.

– Давай-ка возвращаться. На первый раз достаточно.

– А может, пролетим над дорогой на север? Куда-то она ведёт.

– Хорошо. Только недолго.

– А долго и не понадобится. Скорость у них – пять километров в час, топливо, судя по всему, – сырая нефть, КПД – ничтожное. До заправки точно недалеко.

Действительно, не прошло и пяти минут, как впереди обнаружилась ступенчатая пирамида, сложенная из красноватого песчаника, а неподалёку от неё – несколько десятков стальных кубических ёмкостей для горючего. На плацу у подножия пирамиды занималась строевой подготовкой рота солдат в кольчужных рубахах, стальных шлемах с широкими полями, вооружённых точно такими же дробовиками, как и у тех бойцов, что были на марше. Едва бот завис над пирамидой, они выстроились в две шеренги, образуя живой коридор, ведущий к лестнице, что поднималась к площадке на вершине сооружения. Из покосившегося глинобитного барака, стоявшего неподалёку, двое мускулистых парней вывели тощего паренька с наголо обритой головой и сопроводили его сквозь строй. Следом вышел пожилой человек в красной мантии и последовал за ними. Когда парня подтолкнули, чтобы тот поднимался по лестнице, шестеро барабанщиков начали отбивать дробь. Но несчастный самостоятельно подниматься на пирамиду не желал, и двое охранников его буквально волоком потащили вверх. Лишь степенно идущий человек в мантии придавал этому странному ритуалу видимость торжественности.

– Что это, капитан? – Наики и сама догадывалась, что происходит внизу, но верить в это не хотелось.

– Либо казнь, либо жертвоприношение.

– А может, языка возьмём? Заодно и спасём человека.

– Думаю, нам не стоит вмешиваться в ситуацию, сути которой не понимаем. Может, это убийца, вор или насильник. Может, он заслужил смерть.

– И ты дашь ему умереть?

– Здесь наверняка каждую минуту умирают сотни людей. Если не тысячи. Всех не спасёшь.

– Нам информация нужна?

– Конечно.

– Так давай! Снизимся до двух метров над этим мерзким капищем. Всё равно они нас не видят. Я шокер прихватила на всякий случай! Конвой вырубим, парня заберём.

– Нет!

– Почему?

– Потому что это приказ.

– Тогда полетели. Не хочу это видеть. – Она потянула на себя ручку управления, и бот, задрав нос, резко пошёл вверх по спирали. Резкий рывок летательного аппарата вызвал завихрения воздуха, которые подняли пыль и песок, сдули вниз, тех, кто поднимался по лестнице, и разметали строй солдат, стоявших на плацу.

– А вот так ты точно могла кого-то убить.

– Тебе же всё равно.

– Одно дело – не мешать им убивать друг друга, и совсем другое – самим нести смерть.

– Подумаешь, кто-то там получил пару переломов. Зато они могли это принять как знак, что их боги не хотят этой жертвы.

– Ты уже и за их богов что-то решать взялась?

– Выруби уже это радио! – потребовала Наики. – У меня от него голова трещит.

– Через минуту само замолкнет. Сигнал за нами не угонится.

– Шутишь?

– А что остаётся делать…

Глава 3

26 дня месяца Абу. Площадь Возрождения, Катушшаш.

Итак, митинг начался. Под пение фанфар на мостки вышел бел-пахати, управляющий северным округом Катушшаша, и, подняв ладони, начал утихомиривать ликующую толпу. На это, согласно традиции, должно было потребоваться не меньше десяти минут. Значит, до её выхода оставалось больше получаса, и было время ещё раз десять повторить заготовленную речь.

Когда Флора в условленное время пришла с готовым текстом в шестой отдел секретариата Великого сагана, её вполне радушно принял розовощёкий и доброжелательный чиновник, пригласил присесть, в её присутствии внимательно прочёл бумагу, удовлетворённо цокнул языком, вынес её в приёмную и отдал секретарше перепечатать в четырёх экземплярах под копирку. Вернувшись, он предложил выпить настоящего чая, что сейчас, в военное время, считалось роскошью.

– Флора! Вы создали поистине исторический документ! Так точно, так кратко и ёмко отразить суть текущей ситуации дано немногим. Я просто восхищён. Вот, например, это место. Э-э-э… Да! «Никто не вправе пытаться разрушить тот мир чистоты и гармонии, который мы в едином порыве хотим противопоставить надвигающемуся хаосу». Великолепно! В точку! Когда-нибудь, дорогая Флора, я буду гордиться, что мне посчастливилось с вами общаться. Да! Сахарку. Пожалуйста. Сейчас я попрошу принести рогалики. Нет. Извиняюсь. Арабела занята. Перепечатывает вашу выдающуюся речь. Я бы сам сходил до буфета, но, увы. Не могу покинуть пост в урочное время. Не имею права. А вот чаю налью. Сам. Не буду отвлекать мою замечательную секретаршу, а то ошибок наделает.

Флора, обжигаясь, проглотила горячий чай, даже толком не ощутив его вкуса. Ей хотелось как можно быстрей покинуть этот кабинет. И то, что написанный ею текст вызвал такое бурное одобрение канцелярской крысы, казалось ей оскорбительным. Одно утешало: предстоящее выступление на митинге повышало её общественную значимость, а значит, могли вырасти шансы найти новую работу. Хотя бы в той же Высшей школе искусств, где обучались студенты-стукачи, благодаря которым она и влипла в эту историю. А что! Не бросай в небо камень – может и по голове шмякнуть…