"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 909

Отринув страх и любые тревоги, он уплыл в свой неведомый мир, в котором не был уже очень давно и в который снова вернулся.

– Ты что-то видел?

Он открыл глаза. Перед ним стояла Найдёна и заинтересованно разглядывала его лицо.

– Видел.

– Теперь ты мне расскажешь?

– Обязательно. – Келиб потянул её за руку и усадил к себе на колени. – Только об этом никому. – Он приложил палец к её пухлым губам и добавил: – Это большая тайна. И, чтобы не навредить, никто из посторонних о ней не должен узнать. – Найдёна устроила голову у него на груди и приготовилась слушать. – А началось всё так…

ЧАСТЬ 8. Престон. Все ответы. Глава 50

Престон с переплетёнными на груди руками стоял у окна и сосредоточенно смотрел на заснеженный Грейстоун. На востоке алело небо. Долгая ночь подходила к концу.

– И род Мордоков пошёл на убыль? – повернулся он к Бентону.

– Проклятье коснулось семьи Магнуса, – ответил тот, – семей его сестёр и братьев. Магнус дожил до преклонных лет и воочию наблюдал его в действии. Проклятие зверя накладывалось только на мужчин. Парни уходили совсем молодыми. При той смертности, что была раньше, многие просто не успевали завести семьи. Кому-то не посчастливилось на охоте, других забрал зверь. Год от года в семьях рождались преимущественно девочки. Единственной сильной ветвью оказалась прямая ветвь Келиба. Эта линия дотянулась до наших дней, и последней в ней была Линда.

– Линда?.. – оторопел Такер. Сыщики переглянулись. – Линда и Гектор… брат и сестра?

– Они не одной крови, – устало потёр глаза Бентон. – Гектор рано потерял родителей, и семья Линды приютила осиротевшего парнишку в своём доме. Он и Линда выросли вместе, а к тому времени, когда в Грейстоун приехал Уот, молодые люди уже встречались.

– Выходит, последним носителем фамилии по мужской линии был отец Линды?

– Дед, – поправил Бентон, – которого она никогда не знала. Линда – Мордок по матери. Чтобы отслеживать потомков, женщины рода сохраняли фамилию. И только четвёртая после трёх, не имеющих братьев, лишалась этой обязанности. Почему-то у них считалось, что женщины оставались носительницами про́клятой крови до четвёртого колена. Мать Линды не имела братьев. Линда – тоже.

– То есть, роди Линда дочь… – начал Такер.

– На внуках проклятие бы остановилось, – кивнул Алфорд. – Ведь других детей у Линды не было. – Он положил локти на стол и подался вперёд. – В год гибели её деда случилось очередное невиданное нашествие. А после этого в Атсхалии надолго воцарилось спокойствие. Вся округа знала, что со смертью последнего Мордока тьма навсегда покинет Атсхалию. Вслух о том не говорили, но селяне надеялись, что проклятие закончится на Линде, ведь две её сестры умерли ещё в младенчестве. Через поколение оно неизбежно сошло бы на нет.

– Если бы не родился мальчик, – негромко произнёс Престон.

– Напрасные надежды. Никто не знал, что Линда носила под сердцем ребёнка. – Бентон сцепил пальцы в замок. – Д-а-а… для родителей появление на свет Вернона – нежданная радость и безграничное отчаянье вместе. Вы понимаете? Судьба парня была заранее предрешена. С рождения он уже принадлежал зверю.

– Он ведь родился в Грейстоуне?

– Я понимаю, к чему вы клоните, и должен объяснить ещё одну вещь. Они знали о проклятии, как знали все Мордоки. Потому создавать семью не собирались. Но, как говорил старый Магнус, жизнь не остановишь, она пробивается вопреки всему. Гектор очень любил Линду, но вместе с тем ясно сознавал, что его единственный ребёнок обречён. Тогда они и придумали это – Уот должен был увезти Линду в Хитклифф. Наверное, Мордок думал, что спасает их обоих – Линду и сына. И одна из причин – дикое нашествие серой братии. Они увидели в этом зловещее предзнаменование.

– Но почему сам Мордок не уехал с ними? – недоумевал Ройл. – Разве для них это не было лучшим выходом?

Бентон потянулся за трубкой, в который раз за эту ночь.

– К тому времени Гектор уже сильно болел. Собственно, это он настаивал на их отъезде. Обещал присоединиться позже. Вернон – вот основная причина. Парню нужна была защита, Линде – опора. Ради сына мать готова была пойти на всё. Уот увёз Линду. Мордок так и не приехал. Нужно было определяться. К тому же на новом месте никто не знал, кто настоящий отец ребёнка.

– И той же весной… – потирая наморщенный лоб, заговорил Престон, – в метрической книге была произведена запись о младенце мужского пола, наследующем фамилию Коллахан.

– Уот и Линда решили ничего не говорить сыну. Ну а что. Парень рос в любви и заботе, получил столичное образование, а позже место госслужащего. Впереди маячили неплохие перспективы. В общем, жизнь сложилась, потекла по накатанной.

– Но однажды он вернулся в Хитклифф. А если бы у Вернона были наследники мужского пола?

Бентон развёл руками.

– Однако этого не случилось.– Раскурив трубку, он немного поёрзал и вытянул под столом ноги. – Иногда мне кажется, что где-то там наверху есть некий сценарий, где все роли давно расписаны.

– Как знание, заложенное в сосновую слезу, – пробормотал Престон, мрачно глядя в пол.

– Как вы сказали?

Ройл поднял глаза.

– Алфорд, а что это за предмет – оберег хранителя?

Бентон усмехнулся.

– Вот вы о чём. Суть уловили. Якобы этот оберег собирает в себе всю историю Атсхалии, прочесть которую может только кто-то особенный. Некто вроде оракула.

– Ага! – оживился Такер. – Келиб! Недаром парень с волчьей кровью получил эту вещицу в подарок от Наринги. У него открылся дар.

– Вероятно, так, – согласился Бентон.

Престон прислонился задом к подоконнику.

– Вам так хорошо известны подробности полуторавековой истории Грейстоуна. Откуда, Алфорд?

– Я внимательно изучал разные источники, которых за всё время набралось более чем достаточно. – Хмыкнув, Бентон вдруг посерьёзнел. – Как много порой намешано в головах людей.

На лице Ройла отметилась тень недоверия. Хозяин дома выпустил кольцо белесого дыма и с прищуром посмотрел на светлеющее за окном небо.

– Мы с Уотом обещали хранить тайну, которую нам доверили Гектор с Линдой. И, если бы не печальное продолжение тех событий, я не стал бы раскрывать чужих секретов. В старой библиотеке этого дома находятся записи самого Келиба Мордока. Парень, увечный внешне, обладал непреодолимой внутренней силой и способностью тонко чувствовать скрытый мир. Он единственный, кого не тронул зверь. То ли дело в прямой родственной связи, то ли в волчьей крови… – Бентон неопределённо пожал плечами, – но жизнь Келиба была неразрывна связана с монстром. Все события тех лет и свои личные переживания он изложил в этих записях. Как раз за ними и приехал молодой Коллахан. Мне оказалось достаточно одного взгляда на графа, чтобы понять – парень до всего докопался сам. Он провёл ночь в библиотеке, а на следующий день отбыл.

– Можем мы взглянуть на эти записи? – поинтересовался Престон.

– Разумеется. – Алфорд отложил трубку, встал из-за стола и одёрнул жилет. – Пойдёмте.

Они прошли в соседнюю комнату, где располагалась библиотека. Хозяин дома раздвинул плотные шторы, впуская рассвет, и первые несмелые лучи легли на стены блеклыми розовыми пятнами.

Бентон подошёл к массивному дубовому столу и извлёк из верхнего ящика толстую папку. Внутри оказались несколько подшивок с пожелтевшими страницами, густо исписанными мелким убористым почерком, рукой самого Келиба Мордока.

Престон мельком пролистал тетради, чуть задержавшись на некоторых текстах, и вернул в папку.

– Смотри-ка, Ройл, – позвал Такер, беря со стола книгу в знакомом переплёте. Такие тома, обтянутые чёрной кожей и с полустёртыми корешками, они видели в доме Коллаханов. – То же издание?

– Позвольте-ка, – протянул руку Бентон. Повертев книгу так и эдак, он нахмурился. – В нашей библиотеке я такой не припомню.

Он положил книгу на стол и раскрыл. Сухие страницы с хрустом разошлись.