"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 891

В голове Старха зазвенела внезапная тишина. Сквозь глухую мембрану пробивался лай растревоженных псов со всех уголков селения. Далёкий и бестолковый.

Опустошённый охотник на деревянных ногах прошёл вглубь двора. Вокруг лежали растерзанные собаки, в воздухе порхал невесомый пух подшёрстка. Огни факелов осветили территорию, блеснули в лужицах, протаявших снег.

– Опять вернулись, – произнёс кто-то из мужиков. – Не к добру.

– Твари! – исступлённо заорал Старх и, обхватив голову, закружился на месте.

Испуганное лошадиное ржание резко сменилось отчаянным. Кучка людей, топчущихся посреди разгромленного двора, развернулась к конюшне.

Старх с воплем сорвался с места – засов лежал на земле – распахнул ворота и безумным взглядом обвёл темноту, пока ту не развеял свет факелов подоспевших работников. В стойлах бились испуганные лошади. Выставив ружья да топоры, мужики осторожничая двинулись по проходу. Дверь последнего стойла выломанной валялась в проходе. Гавр поднял факел повыше.

Кобыла лежала на боку, дёргаясь в предсмертных хрипах. Вокруг расплывалась парящая лужа крови. У задней ноги из разорванного брюха вываливалась требуха. В полумраке пронзительным блеском выделялись белки закатанных глаз. Умирающее животное беспомощно тянуло шею, словно силясь подняться, но зов его становился всё более вялым и слабым.

Старх поднял ружьё и хладнокровно разрядил лошади в ухо. В соседних стойлах испуганно забились кобылы. И вдруг сквозь протяжное ржание послышалось хриплое рокочущее дыхание. Мужики задрали головы.

Подобно человеку хватаясь за стропила и балки, из тьмы надвигалась огромная звероподобная тень. Старх с мужиками бросился из конюшни. Чудовище тяжело приземлилось на пол и понеслось за людьми. Выскочив из конюшни, работники захлопнули ворота и только успели накинуть засов, как в следующий момент в воротину шибануло так, что ту едва не сорвало с петель.

Старх без сил упал на колени и не мигая смотрел, как воротина сотрясается под ломовыми ударами. В конюшне поднялся неистовый грохот. Запертое чудовище пришло в лютую ярость.

С минуту онемевшая компания глядела на запертые ворота. На лицах дрожало потрясение, никто не осмеливался сдвинуться с места.

И неожиданно всё прекратилось.

Старха била крупная дрожь. В груди содрогалась часто и гулко. Он напряжённо смотрел на ворота, бездумно слушая, как за спиной кто-то сбивчиво шепчет обрывки молитв.

Под крышей раздались удары. Один! Второй!! Третий!!! С громким треском вверх взлетели в щепу разбитые доски, и здоровенная, каких не бывает, волчья тварь вырвалась на свободу. Полоснув убийственным взглядом по оторопелым лицам, монстр спрыгнул на землю. В два скачка достиг забора и, перемахнув через пролёт, занырнул в ночь.

Утро хмурилось низкими тучами, обещая пасмурный день.

– Что делать-то будем?

Пришедшие охотники растерянно переминались посреди разгромленного двора. Старх враждебно смотрел на чёрные клыкастые горы.

– Идём на тварей, – наконец выдавил он со злостью. – Изведём эту нечисть, чтобы и духу от них в лесах не осталось.

– Не смей! – через толпу протолкался Магнус, за ним едва поспевали Дакота и двое бывалых охотников. – Ты что задумал?!

Среди собравшихся послышалось недовольное роптание.

– Не поздно спохватился, Мордок?! – ухмыльнулся главарь. – Сам не видишь, что происходит? Да эти серые твари, которых ты защищаешь, уже не один двор разнесли.

– Я ещё когда предупреждал, – прогудел Магнус, – не уйдёте из заповедника, горя потом не оберётесь. Глаза разуй, болван! Ты не понимаешь?! Чем больше травля, тем больше их прибывает. Другой бы давно смекнул, но тебе, смотрю, и разъяснять бесполезно. Упёрся как баран! Уйди, говорю тебе. Оставь зверя в покое, и он больше не явится.

Пока Мордок говорил, грудь Старха тяжело поднималась, лицо наливалось каменной жёсткостью. Когда тот наконец закончил, он в ответ процедил:

– Эти бестии уже давно пересекли границу. Пришла пора их остановить.

– Ты кем себя возомнил? – сощурился Магнус. – Никак не уймёшься. А что тебя остановит? Похоже, только одно. Сообразишь?

Старх приблизился к Мордоку.

– Соображу, – произнёс он тихо и холодно добавил: – Так пусть остановит. А по-другому уже никак.

Несколько мгновений они буровили друг друга ледяными взглядами. В глубинной тьме непроницаемо-чёрных зрачков Магнус разглядел нечто знакомое. Он уже видел эту опасную тьму. Давно. И точно также стоял против её обладателя.

– Правда, Мордок, – полетело со всех сторон, – это пока они по ночам крадутся как воры. Не укажем сегодня, где их место, завтра они посветлу заявятся хозяевами на наши улицы.

От непонятливости бывших товарищей Магнус опешил. Некоторые молча отводили глаза и топтались на месте.

– Да Старх всё верно говорит! – пошли возражать другие. Этих было больше. В поддержке у главаря явно был перевес. – Все знают норов хищника. Так и будет.

На лице Старха проступила уверенность, он выпятил подбородок. Глядя на него сверху-вниз, Мордок усмехнулся:

– Пусть он лучше ответит, что группа приезжих две ночи назад в заповеднике делала.

– А то и делала! – захрипел главный. – Смотрела, как далеко они зайти готовы. Лучше к людям прислушайся. Не видишь, на чьей сторона правда? Так что, проваливайте. Из сообщества вышли, так какого до сих пор лезете?!

В толпе послышалось одобрительное бормотание.

– Пойдём Магнус, – тронул его за плечо Мэтью. – Не найдёшь ты здесь понимания, совсем разума лишились. К чести держаться подальше от такого сообщества.

– Да что с вами! – встрял Дакота. – Совсем разучились своими мозгами думать?! Ни за что не поверю, что все согласны.

На дворе воцарилась тишина. В воздухе чувствовалось растущее напряжение. Нахмурив лбы и поджав губы, охотники как будто о чём-то задумались. На лицах некоторых проступила тень сомнения.

Распрямляя широкие плечи, Магнус встал во весь рост.

– Что ж, – усмехнулся он, – кто прав, только время покажет. – Оглядев притихшее собрание, он повернулся к Старху. – Ты решил объявить войну священному зверю. Хочешь показать, где его место? Тогда и своё узнаешь.

Круто развернувшись, он пошёл прочь.

Проводив спины уходящих охотников, Старх посмотрел на оставшихся.

– Собирайтесь, – гаркнул он во всеуслышание. – Сегодня выходим в длинную ночь. – И, уткнувшись в меховой ворот, процедил: – Ну ждите твари.

Своё обещание он выполнил. Всю ночь со стороны северного склона раздавался неумолчный грохот. Бахающие выстрелы разом обрывали остервенелое лаянье и пронзительный визг. А над горами, уносясь в небо, плыло эхо многоголосого скорбного воя, призывающего армию своего мира обрушить возмездие на обезумевших двуногих.

Утром в Грейстоун въехал целый обоз. На телегах дыбились груботканые покрывала, под которыми вповалку лежали изувеченные тела со слипшейся окровавленной шерстью. Реакция жителей Грейстоуна ждать себя не заставила. Часть селян с ужасом смотрела на результат массового убийства животных. Охая и зажимая рты, они поспешили убраться с главной площади, где остановился кошмарный поезд.

Других охватила нездоровая радость. Глядя в остекленевшие глаза либо изуродованные безглазые морды, они возбуждённо скалились, тыча пальцами в сторону мёртвых зверей, которыми с детства были напуганы.

– Добро, – говорили они, в то время как охотники бахвалились друг перед другом, кто и сколько сумел завалить серых тварей.

От одной из телег прилетел щенячий скулёж. Из-под рогожи выкатился мохнатый клубок и свалился в разъезженный снег. Огненно-рыжий здоровяк поднял визжащего детёныша за шкирку, расхохотался и на глазах у собравшейся публики швырнул рвущимся с привязи волкодавам.

Смех и крики смешались.

От жестокой забавы вздрогнул над площадью ветер. Отпрянув, скинул с деревьев лавину снега. В небе крикнула заполошная птица и полетела прочь. Подальше. В обёрнутые туманным сумраком горы.