"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 708

Они прошли по палубе, минуя матросов, провожающих их какими-то странными, довольно нехорошими взглядами и, наконец, приблизились к штурвалу. За штурвалом никого не было — здоровяк Боб, издали заслышав капитанскую поступь, поспешил уступить свое место.

— Ну, вот… — Чарли глубоко вздохнул и внезапно, прежде, чем спутник успел что-либо сказать или сделать, положил руку на штурвал. Чеслав нахмурился, не понимая, что за глупую комедию его вынуждают наблюдать — избавиться от его власти Бешенный одним поворотом руля не мог, тут требовалось нечто большее…

Капитан, сияя улыбкой, резко повернул штурвал, меняя курс, а затем неспешно обернулся к недоумевающему помощнику.

— Ты, должно быть, думаешь, зачем я тебе это показал, да? — мягко осведомился он, нарочито медленно убирая руку со штурвала, — Видишь ли… перед тем, как отправиться на фрегат, я успел найти отца, поговорить с ним, — рука взметнулась в воздух, и рыжий замер. На бледноватой ладони капитана отчетливо виднелась кровоточащая ссадина, а на штурвале были заметны следы крови.

— Крещение кровью… — нараспев проговорил Чарли, — Премерзкая штука, ничего не скажешь. Особенно, если креститель не знает о том, что делает. Но и его можно превозмочь, если окропить окрещенный предмет той же кровью еще раз, уже осознанно, можно отобрать власть у того, кто посмел забрать ее! Грот и стаксель! — голубые глаза сверкнули сдерживаемой яростью, — Ты просчитался, собака, ты зря поставил на свою магию! Я, может, и не маг, но в жилах моих полно волшебства, и мне хватило сил вернуть себе власть и над кораблем, и над своей жизнью! Эй, черти!

Ответить обалдевшему Чеславу капитан не позволял, не желая выслушивать его издевки, или еще какие-нибудь противные словечки. Он взмахнул рукой, подзывая экипаж, и оборотень, ощущая, как за спиною его собирается вся команда, мигом почувствовал себя неуютно.

— Я дал тебе корабль… дал команду!.. — он все-таки заговорил, не обращая внимания на Бешенного, — Имей хоть каплю благодарности, капитан! Я исполнил твою мечту, и взамен попросил так мало!..

— О, да, совсем ничего, — Чарли издевательски хохотнул, — Всего лишь мою жизнь. Хватит мне тут ванты морским узлом вязать, гнилое ты шакалье! Ребята, — он окинул быстрым взглядом команду и, указав глазами на опального помощника, коротко приказал, — За борт.

Крепкие руки схватили ослабленного боем с упырями оборотня. Он задергался, пытаясь высвободиться и, не веря себе, уставился на капитана.

— Ты… ты не имеешь права! Это… в конце концов, противозаконно!

— Противозаконно? — Бешенный саркастически изогнул бровь, — Что ж в этом противозаконного? Ты бессмертен, значит, не умрешь, да и в воде, полагаю, надолго не останешься — поторопишься слинять к себе в поместье, под крылышко к Анхелю. Уж приятель-то твой поумнее тебя будет, как я слыхал, он уже не шибко рвется в бой… Может и тебя холодная вода чему научит. Бросай его, ребята!

Он еще пытался что-то сказать, как-то возмутиться, чувствуя бессилие и чувствуя ярость, не в силах справиться с какими-то простыми людишками, и то потому, что на этом корабле власти у него уже не было. Его подтащили к борту и приподняли на руках.

Еще секунда — и Чеслав Вилкас, рыжий оборотень, стремительно лишающийся и сил своих, и влияния, полетел в холодную воду.

Анри проснулся от прикосновения холодной руки ко лбу и, распахнув глаза, напряженно уставился в темноту. Обнаружив чуть склонившееся над ним бледное лицо с немного светящимися в темноте прозрачно-зелеными глазами, он медленно выдохнул и, расслабляясь, чуть улыбнулся.

— Ты рискуешь, — говорил парень тихо, практически шептал, указывая при этом взглядом на дремлющую на стуле Татьяну, — Если мама проснется, и увидит тебя…

— Разве она сможет мне что-то сделать? — Анхель усмехнулся, однако, голос повышать не стал, ограничиваясь все так же шепотом, — Как ты?

Молодой человек неопределенно пошевелил в воздухе рукой. Как себя чувствует, он не знал и сам.

— Неплохо… наверное. Лучше, чем на том свете, — он чуть приподнял уголок губ и тотчас же опустил его, — Как твои дела? Что Чеслав?

— А что Чеслав? — ворас на секунду сжал губы, выдерживая паузу, — Я пытался убедить его сдаться, пытался уговорить его забыть о ненависти и борьбе… Он сказал, что теперь у него с обитателями Нормонда личные счеты. Ты знаешь, что твой дед натравил на него упырей?

Анри удивленно покачал головой — об этом ему как-то не сообщили, видимо, не посчитав достойным упоминания, а может и просто не успели. В конечном итоге, деда он с прошлого раза еще не видел, а мама ничего о событиях вне больницы не знала.

Анхель прищурился.

— А о том, что мастер восстановил замок?

Анри попытался приподняться на кровати, однако, друг его удержал.

— Ты шутишь!

— Ничуть, — мужчина быстро улыбнулся, — Замок восстановлен и, полагаю, когда поправишься, ты переберешься в него. Дома-то и стены, как известно, помогают… — здесь он примолк и чуть погрустнел: как такового дома у Мактиере не было, родовое поместье он таковым не считал и, в целом, внутренне все еще полагал себя бродягой, — Твой дед восстановил Нормонд, Анри. И, чтобы Чес не мешал ему делать это, натравил на него упырей, которые его изрядно потрепали… Чес отправился к Чарли, на фрегат, думал, что тот поможет ему восстановиться — упыри, как ты знаешь, ядовиты и их укусы так легко не исцелить, — но в результате полетел за борт. Капитан сумел избавиться от его влияния, велел своим чертям выбросить экс-помощника… — ворас вздохнул, — Я видел его несколько часов назад — мокрого, злого и истекающего кровью. Он заперся в своей лаборатории, сказал, чтобы я не лез, что он постарается восстановить силы и здоровье сам. Я не знал, что делать, поэтому пришел к тебе.

Ответить Анри помешал внезапно вспыхнувший свет. Татьяна, которая, казалось бы, мирно дремала на стуле, но успела проснуться как раз вовремя, чтобы услышать новости, стояла возле выключателя, глядя на незваного визитера серьезно и внимательно.

— В былые время гонцу, принесшему плохую весть, отрубали голову, — задумчиво проговорила она, — Полагаю, будет справедливым приветить того, кто принес весть хорошую. Значит, ты говоришь, Чеслав потерпел громкое поражение?

Анхель, который особой симпатии к этой девушке никогда не питал, но, с другой стороны, и во враги ее особенно не записывал, недовольно кивнул.

— Подслушивать нехорошо, Татьяна, — от шпильки он, тем не менее, не удержался, — Могла бы включить свет раньше, я бы рассказал обо всем и тебе, и твоему сыну. Да, — он сдвинул брови, — Да, мой друг потерпел поражение. Не окончательное, но все-таки громкое, ибо армия, призванная твоим отцом, оказалась чересчур многочисленна. И да, я просил его забыть о вражде — я не хочу больше воевать! Не хочу этих постоянных стычек между моим братом и моим другом, не хочу метаться между двух огней!..

— Ты предпочтешь меня? — Анри, чуть повернув голову, внимательнее вгляделся в друга, — Ведь нужно выбирать, Ан… Или ты с нами, или с ним.

— Я не хочу выбирать! — ворас немного повысил голос, — Я, черт возьми, полторы тысячи лет жил одной только ненавистью, а теперь, обнаружив, что и в стане врага у меня есть друг, не хочу продолжать цепляться за нее! Я не хочу разлучаться с Чесом, но я не… — он осекся и много тише продолжил, — Не хочу помогать ему идти против вас.

Татьяна негромко вздохнула и покачала головой. Собеседнику в этот момент она искренне сочувствовала.

— Тебе тяжело, — тихо резюмировала она, — Выбор не прост, и я понимаю, что ты хочешь сказать, к чему стремишься… Но, Анхель, ты же понимаешь, что Чеслав не примирится! Он… я не знаю, он вообще когда-нибудь был нормальным человеком? Спокойным, счастливым, не желающим никому зла…

Альбинос тоскливо, протяжно вздохнул и улыбнулся с такой неизбывной грустью, что у девушки невольно защемило сердце.

— В детстве, — шепнул он, — Только в детстве, в те несколько месяцев, когда мы играли в саду моего отца, и нас никто не трогал. Тогда он был обычным человеком, он был счастлив, и счастлив был я. Но потом пришел ворас, подосланный Антуаном ла Бошером, Чес открыл в себе оборотня, Чес убил человека… — он мотнул головой, — А я потом убил Антуана. Пожалуй, месть моя давно совершена…