"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 1050

– А если революционерка командора подцепит? – перебил ее Раджниш, который, похоже, окончательно проснулся. На столе перед ним валялась упаковка из-под каких-то таблеток, которые он, видимо, только что втихаря сжевал. Однако соседи с обеих сторон склонились к нему и начали что-то нашептывать ему в оба уха, вероятно, разъясняя, о чем здесь шла речь, пока старик дремал.

– Полагаю, все вопросы исчерпаны? – Председатель обвел взглядом членов совета, ожидая привычного общего согласия с его позицией.

Однако, когда взгляд Стронга остановился на Раджнише, тот поднял руку, прося слова. И говорить он начал, не дожидаясь разрешения:

– Я тоже хочу!

– Чего именно? – несколько раздраженно поинтересовался Председатель.

– В список претендентов. В Лабиринт. И сам на себя поставлю. Все поставлю, что есть.

– Ни Корпорация в целом, ни ее крупные акционеры не имеют права делать ставки в Игре, – попыталась осадить его Ясука, но тот, похоже, уже принял решение, от которого не мог отказаться.

– Могу и не ставить! Просто так полечу. А племянник поставит. Племяннику можно?

Председатель посмотрел на Смайли, рассчитывая, что тот найдет выход из неожиданно изменившейся ситуации, однако Брексмейер, казалось, только обрадовался такому повороту событий. Он уже затесался в ряды выстроившихся вдоль стены клерков и оттуда показывал его превосходительству победно задранный вверх большой палец. Это подействовало на Председателя успокаивающе. Действительно! Нет повода для волнений. Старик уже всех достал своими выходками, и такая возможность избавиться от него была просто подарком судьбы. Жаль только – с рулеткой поторопились. Однако сам факт, что совет директоров Корпорации «Орго» впервые за всю свою историю лишился за одно заседание сразу двух своих членов, не мог не внушать определенного беспокойства.

Глава 16

Крошка-Енот стоял на вершине высоченной горы, увенчанной снежной шапкой, и махал ей вслед белым платочком. Черные бусинки его печальных глаз были отчетливо видны даже сейчас, когда Анна уже спустилась с этого казавшегося неприступным пика в зеленую долину, населенную славными доброжелательными людьми. Крошка-Енот не мог последовать за ней, потому что жители долины почему-то ненавидели енотов и при первой же возможности вешали их на фонарях. Однако принцесса почему-то знала, что ее здесь встретят вполне радушно, а если и убьют, то только исподтишка, потому что Метроном Кассий, шериф всех земель от Нижней Пандоры до Граблино – ее друг. С шерифом шутки плохи, и местные об этом не могут не знать.

Она двигалась вперед легким уверенным шагом, и встречный ветер трепал подол ее платья. Да, первое, что она сделала, оказавшись здесь – пожелала, чтобы уродливый комбинезон, в который ее вырядили перед стартом, превратился в легкое свободное платье. И стало так!

Дорога лежала через деревню, и лучше всего было пройти, не привлекая к себе внимания – так, чтобы никто не заговорил с ней, а лучше – и вовсе не заметил бы незваную гостью. Так, скорее всего, и будет, поскольку мгновенно промелькнувшая ночь только что сменилась ранним утром, и обитатели этих неказистых домишек под покосившимися крышами, скорее всего, досматривают последний сон. Конечно, можно было обойти деревню стороной, но какие опасности могут поджидать на окольном пути, не знал никто – ни шериф, ни Крошка-Енот. Здесь, по крайней мере, есть хоть какая-то ясность. Если не заметят – хорошо, заметят – два варианта: убьют или не убьют. Впрочем, зачем им ее убивать? Она же не енот…

У дороги возле околицы стоит нищий. Он относительно молод, широкоплеч, в хорошо отглаженном костюме-тройке, благоухает розовым мылом и дорогущим одеколоном «Михалков». Однако протянутая им поперек дороги рука-шлагбаум и зажатая в цепких пальцах шляпа не оставляют ни малейших сомнений по поводу рода его занятий.

– Девочка, подай несчастному бродяге золотой талер, и тебя будет повсеместно ждать удача, – решительно произнес побирушка.

– Моя удача и так всегда со мной, – ответила принцесса, – а вот золотого талера у меня нет.

– Тогда поделись своей удачей, – упорствовал нищий.

– Моя удача тебе не поможет. У каждого должна быть своя.

– Тогда поворачивай назад, девочка… – Нищий хищно усмехнулся и нахлобучил шляпу на голову. – Здесь тебе не пройти. Да и незачем тебе туда? Иначе не стала бы так жадничать.

– Кто мне помешает? Ты?

– Я тебе не помогу, и этого будет достаточно.

Анна, не глядя на нищего, пошла дальше. Тот явно был обманкой, пугалом, фантомом, неприкаянной душой. Впрочем, возможно, он – лишь одна из жертв той ловушки, что ей сейчас предстоит пройти. Или не пройти… Главное, она поняла принцип работы Лабиринта: не так уж важно, насколько верно принятое решение или выбранное направление, – важно то, насколько ты уверен в своей правоте и своих силах. Подать милостыню несчастному фантому означало бы оказаться с ним в одной связке, а значит – разделить его судьбу. Деньги, да и любые другие предметы здесь вовсе не являются атрибутами благополучия. Все что угодно можно получить просто так – достаточно лишь пожелать. Как в сказке! Как во сне. Только сон этот принадлежит не ей одной. Желания и стремления множества сущностей, населяющих этот мир, переплетаются, сталкиваются друг с другом, искажаются до неузнаваемости, становятся помехой друг другу. Даже самое элементарное желание может дать начало такой цепочке совершенно неизбежных событий, что в итоге можно потерять все, в том числе и себя. А потерять себя – значит исчезнуть, раствориться, перестать существовать или превратиться в очередную диковину этого странного мира.

Ей уже казалось, что она прожила здесь целую жизнь, а сном, который уже начал забываться, было все, что случилось с ней раньше. Пора-пора отсюда выбираться, пока не засосало. Пора-пора…

Хуже всего было ощущение, что всем этим хитросплетением явлений, образов и событий управляет некая всемогущая и совершенно беспощадная сила, которая способна отменить ход любых событий, независимо оттого, как далеко эти события зашли…

– Эй! – крикнул ей вслед нищий, когда принцесса успела отойти на приличное расстояние. – Ты бы все-таки поостереглась. Там жуть, что творится.

Анна, не оглядываясь, помахала ему рукой. Едва она подошла к краю деревни, раздался вой трубы, и буквально через пару мгновений к нему присоединились топот множества ног и размеренный лязг железа. Деревня явно готовилась к обороне от внезапного вторжения. Но поворачивать назад было уже поздно, да и нет здесь никакого «назад». Этот мир меняется стремительно, мгновения могут вместить целые эпохи, но прошлое никогда не становится будущим.

Навстречу ей по единственной улице в деревне двигалась стальная змея. Несколько когорт воинов в тяжелых латах, прикрываясь огромными алыми щитами, ощетинившись копьями, медленно шагали по дороге. Впереди колонны красовался окрашенный серебрянкой тяжелый танк. Где-то размеренно и четко бил барабан, и дисциплинированные солдаты не смели и шага сделать, пока не раздавался очередной удар. Танк двигался, звеня гусеницами, но рева мотора не слышно, хотя при каждом рывке вперед за ним поднимается шлейф черного дыма.

И как противостоять такой армаде? Но бежать нельзя. Неизвестно, почему, но Анна это знала совершенно точно. Она вдруг почувствовала себя совсем маленькой девочкой – как будто ей не шестнадцать лет, а от силы десять. Танк вдруг показался еще более огромным, а воины в первых шеренгах – настоящими великанами. Но не стоило надеяться, что эти бойцы не тронут ребенка. Здесь вообще бессмысленно рассчитывать на чью-либо жалость.