Переселенки. Новая жизнь (СИ) - Богданович Марина - Страница 43

- Хорошо, спасибо, Зейн, - сказала я, даря ему улыбку, - давай доедать пока не остыло. - Мне хотелось поскорее забыть о неприятной встрече и о той женщине, которая еще недавно рассчитывала быть на моем месте.

Дома, стоя под душем, я ясно поняла, что не хочу больше ждать, что доверяю Зейну, и хочу быть с ним так близко, как возможно. Наверное, неприятная встеча с его бывшей в кафе меня подтолкнула к таким мыслям. Мне словно хотелось зацементировать мое место рядом с Зейном. Навсегда.

Когда я вошла в спальню, мой пыл поумерился, все же первая близость немного пугала. Он уже лежал в постели и одернул одеяло для меня. Я забралась в постель и прижалась к его голой груди. Зажмурилась.Просто сделай это, Кира. Ты же все уже решила.И я решилась.

Немного потянувшись вверх, я поцеловала основание шеи Зейна, потом еще чуть выше и еще. Отвечая на мою ласку, его руки ненадолго крепко прижали меня к мускулистому телу, а потом принялись гладить мою спину и ягодицы, ощутимо их сминая.

Мои пальцы скользили по его груди и плечам, ощущая знакомый, такой совершенный рельеф его тела. Когда я наконец достигла его губ, наши языки сплелись в долгом, чувственном поцелуе.

Зейн ловко перевернул меня на спину, нависая надо мной, его рука проникла под майку и большая ладонь легла на живот, а затем принялась гладить его по кругу с небольшим нажатием неторопливыми, сводящими с ума движениями.

- Моя сладкая, нежная, любимая.., - шептал Зейн покрывая мое лицо и шею поцелуями, - что ты делаешь со мной? - почти простонал он и снова впился в мои губы поцелуем.

Я сама переместила его руку, которая теперь буквально сминала мой живот, на грудь. Зейн углубил поцелуй, и нежно ласкал мои холмики, ни один не обделяя вниманием. А потом стал прокладывать дорожку поцелуев вниз по шее, поцеловав впадинку у ее основания, он двумя руками собрал мою майку гармошкой.

- Давай это снимем, малышка, - прошептал он своим хрипловатым голосом.

Я приподнялась, позволяя ему освободить меня от верха одежды. Подарив мне недолгий поцелуй в губы, его руки, губы, язык, принялись жадно исследовать мое тело, утоляя первобытный голод.

Когда его язык обвел мой сосок, я не смогла сдержать стона наслаждения. Немного пососав его, Зейн предложил ту же ласку и другой груди. Он опирался на одну руку, чтобы меня не придавать, другой изучая мои ребра и живот. Я извивалась под ним, утопая в удовольствии, пытаясь прижаться еще крепче, сжимая его спину до боли в пальцах.

- Кира, если ты хочешь остановиться..,- начал Зейн, приостанавливая все действия.

- Нет, пожалуйста, Зейн, - не дала я ему договорить. Мою мольбу он понял правильно. Не смотря на ту страсть, что захватила нас обоих, я чувствовала, что Зейн внимательно следит за моими реакциями. Когда его поцелуи медленно стали спускаться пониже пупка, я немного запаниковала.

- Все хорошо, милая, это приятно и не стыдно, и нам нужно тебя подготовить, - сказал он ласково, почувствовав мое напряжение, неустанно продолжая наглаживать мое тело.

- Давай это тоже уберем, - сказал он, ухватившись за край резинки моих пижамных штанов и трусиков.

Преодолевая смущение, я послушно исполнила его желание, слегка приподнимаясь и позволяя меня раздеть.

Теперь его руки неустанно гладили и сжимали мои бедра, а поцелуи, не спеша, спускались все ниже. Когда его язык прошелся по моим складочкам, я застонала от остроты ощущений.

- Не сдерживай себя, малышка, хочу тебя слышать.

И Зейн стал ласкать меня языком там внизу с бОльшим напором. Приближаясь к разрядке, я непроизвольно схватила его голову и сильнее прижала к себе, мой командор все понял правильно и втянул чувствительную горошинку в рот, даря мне желанное блаженство.

Пока я приходила в себя, Зейн расположился между моих ног, немного лениво поглаживая меня от колен до бедренных косточек и обратно.

Видя, что мой взгляд становится снова осмысленным, он потянулся ко мне и увлек в долгий поцелуй, чувственный и сладкий. Мы долго и упоительно целовались, страсть разгоралась с новой силой, Зейн опустился на меня и своей твердостью потерся о мою промежность, вызывая новую волну желания, я часто дышала, было страшно, но в то же время я хотела ощутить его внутри.

- Зейн.., пожалуйста.., я хочу… - всхлипывала я.

Зейн не прерывал поцелуй, я почувствовала давление внизу, а через мгновение меня пронзила сильная, резкая, острая боль, когда он, наконец, вошел в меня. От смены ощущений я громко вскрикнула. Зейн замер.

- Прости меня, маленькая, - очень больно?- спросил он, с тревогой заглядывая мне в глаза.

Внутри я ощущала сильное натяжение и было очень-очень больно, даже сейчас, когда он не двигался. Но мне хотелось, чтобы и ему было также хорошо, как мне все время до этого, и я сказала:

- Сейчас уже получше, можешь двигаться.

Зейн осторожно подался назад и затем вперед, потихоньку наращивая амплитуду движений, следя за моими реакциями.

Бездна, как же это больно!Я люблю его, но от былого удовольствия не осталось и следа. Я закрыла ладонями лицо, пряча наворачивающиеся на глаза слезы.

Зейн немедленно вышел из меня.

- Нет, пожалуйста, я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо, - убеждала я его, дрожащим голосом, все еще скрывая лицо за ладонями.

Зейн лег на бок и очень осторожно притянул меня в себе.

- Любимая моя, родная, так иногда бывает. У некоторых первый раз очень болезненный, иди ко мне, все хорошо, давай просто обнимемся.

- Но как же ты?

- Я в полном порядке в отличие от тебя.

- Я тоже в порядке, и теперь мне уже не больно, - боли и правда почти не ощущалась, только небольшой дискомфорт.

- Давай попробуем еще раз, - сказала я.

- Тебе не больно, потому что я сейчас не внутри. Обещаю, мы сделаем это еще очень много раз, но после того, как у тебя там все заживет, а сейчас немного полежим вот так и после пойдем тебя купать, - сказал командор тоном не терпящим возражения и невесомо поцеловал меня в нос.

Потом он быстро принял душ, и, как и обещал, искупал меня в ванной с ромашковым отваром, заранее им припасенным для нашей первой ночи.

- Чтоб все там быстрее заживало, - сказал он.

Он так заботится обо мне, а я какая-то неполноценная.На глаза навернулись слезы.

- Ну что ты, малышка, отставить слезы, - тихо и ласково сказал он, вытирая большим пальцем слезу с моей щеки.

- Я люблю тебя, - шморгая носом, в очередной раз призналась я в чувстве, которое было больше меня самой.

- Я тоже тебя люблю, душа моя.

Глава 49.

Кира (Вс-Пн, ночь-утро)

Я проснулась среди ночи от того, что меня бил озноб. Зейн, чувствуя, что я завозилась, спросил сонным голосом:

- Малышка, ты в порядке?

- Я не знаю, - честно ответила я, - но меня сильно колотит.

У жениха сон как рукой сняло. Он потрогал мой лоб ладонью, потом губами.

- Да ты горишь. Бездна, у меня даже жаропонижающего нет! Извини, малышка, пока придется потерпеть без одеяла, - с этими словами он безжалостно лишил меня одеяла, хотя я отчаянно не желала его отдавать.

- Сейчас маленькая, потерпи, наберу Нилу, чтобы он подвез градусник и лекарство от температуры.

- Но сейчас 3 утра, не нужно его будить, ты ведь и сам можешь съездить в аптеку, у вас есть круглосуточные?

- Когда ты в таком состоянии, я не могу уехать, ты еще начнешь в одеяло кутаться, а тебе нельзя, хоть и холодно.

- Не буду я кутаться, обещаю, не нужно будить человека, - сказала я, клацая зубами.

- Что ему станет, здоровый лоб! А тебя одну я не оставлю.

Потом Зейн все же разбудил Нила, потом на даркийском минут 10 говорил со знакомым врачом.

- Так, малыш, - обратился ко мне Зейн, когда закончил последний разговор, - врач сказал, что вернее всего — это такая реакция организма стресс, из-за сильной боли, и что ты, наверное, сильно переволновалась, ну и плюс травматизация. Сказал, что такое редко, но бывает, и день-два температура может доходить до 39. Прости, маленькая.