Дураки все - Руссо Ричард - Страница 26

– Ну смешно же, скажи. – Джером, очевидно, имел в виду анекдот про суппозитории.

– Смешно. Я чуть не умер, – ответил Реймер, и это была в прямом смысле правда.

Он ерзал, пытаясь запихнуть банку в карман. Внутри, будто канцелярские кнопки, гремело штук двадцать таблеток, Реймер боялся, что если не уберет их с глаз долой, то проглотит все сразу и покончит со всем навсегда. Но банка, как назло, была чересчур велика, и даже если ему удастся засунуть ее в карман, в брюках образуется смешной бугорок. Реймер вспомнил о девочке на кладбище, которая таращилась на него, пока он рассеянно щупал…

– Давай направо! – рявкнул он, испугав Джерома.

– Что…

– Зеленый! Быстрее!

Но, разумеется, было поздно. Когда они прибыли на кладбище, могилу судьи Флэтта не только закопали, но и привели в порядок участок. Ни желтого экскаватора, ни Руба Сквирза уже не было. Реймер упал на колени на сырую землю, в которой, под гробом старого говнюка, лежал пульт от гаража. Он был у Реймера в руке, когда тот потерял сознание. А это значило, что последний шанс разрешить загадку неверности Бекки пропал, равно как и последний шанс доказать, что он, Реймер, настоящий полицейский, а не фуфло. Из горла его вырвалось нечто похожее на вой, и невыразимая боль пронзила череп. Реймер сдавил голову локтями, чтобы она не лопнула.

Джером мягко взял его за плечо:

– Похоже, тайленол не подействовал, а?

Нет, не подействовал. Ни на йоту. С тем же успехом Реймер мог засунуть его себе в задницу.

Затхлый стоялый воздух в окрестностях “Старой фабрики” был того желтого оттенка, какой обычно предвещает торнадо, вонь сшибала с ног – как вчерашняя, но теперь на стероидах. Реймер сглотнул, сдерживая тошноту. Когда они сюда ехали, по рации с ними снова связалась Кэрис и сообщила, что случилось еще кое-что. Бригада веселых идиотов Карла Робака, словно нету других проблем, перебила подземный электрический кабель, когда штробила бетонный пол, вырубила ближайший трансформатор и оставила без электричества едва ли не весь Бат. И больница, и полицейский участок питаются от генератора.

– Возвращайся в Шуйлер, – сказал Реймер Джерому, когда тот остановил машину в трех кварталах от ныне трехстенной фабрики.

Видимо, выключение электричества Шуйлера не коснулось – впрочем, все неудачи, как правило, останавливались у его границ. В конце концов, если уж даже Реймер не хочет этим заниматься, хотя ему положено по должности, чем эта канитель может быть интересна для человека, который и по должности не имеет к ней отношения?

– А меня потом кто-нибудь подбросит до Хиллдейла.

По пути в город Реймер сообразил, что машина его так и осталась на кладбище. При виде зарытой могилы судьи он так расстроился, что ничего не соображал.

– Не, я еще побуду. – Джером вышел из машины и запер ее. – Вид у тебя не очень.

Голова у Реймера кружилась, ноги подкашивались, из глубокого сиденья “мустанга” он вылезал из последних сил.

То, что осталось от фабрики, походило на кукольный домик: длинный фасад исчез, и внутреннее пространство было напоказ. Миллер, покачиваясь с носка на пятку, расположился в гуще деятельности, где, по мнению Реймера, от него не было толку. Возле груды обломков рухнувшей стены стоял грузовик строительной компании “Тип-Топ”, и те из рабочих Карла, которые не занимались тем, что лишали город электричества, кидали кирпичи в кузов. Чуть поодаль совершенно расплющенную машину – и как только Рою Пурди удалось остаться в живых? – грузили на эвакуатор Гарольда Проксмайра.

За всем этим надзирал Миллер, точно ему поручили проследить, чтобы работы выполняли на совесть.

– Шеф, – произнес он, удивленный появлением Реймера. – Я думал, вы в больнице.

Миллер с подозрением посмотрел на Джерома и перевел взгляд на своего начальника, точно хотел спросить: “А этот что тут делает?” Нижняя фигура на тотемном столбе полицейского участка, Миллер все время боялся, что его кем-то заменят, и Джером был потенциальным кандидатом. Уже при чине, вдобавок черный и брат Кэрис. Нет ли тут непотизма или позитивной дискриминации?[13]

– Не возражаете, если я спрошу, что вы делаете? – произнес Реймер.

Миллер явно обрадовался, что знает ответ на вопрос.

– Обеспечиваю присутствие сил полиции, сэр, – сообщил он, словно цитируя должностную инструкцию. – Я услышал, что вы в больнице, и…

– Может, отгоните этих людей, – перебил Реймер, указывая на зевак, собравшихся возле одной из уцелевших стен. – Справитесь?

– Потому что Кэрис сказала, вы получили травму на кладбище и я за старшего.

То есть раздает приказы. А не исполняет их.

– Вот он я, тут.

Миллер кивнул. Он бы, конечно, и хотел оспорить этот факт, но как?

– Миллер, – повторил Реймер, – пожалуйста, отгоните этих людей. Сейчас же.

– Думаете, может рухнуть еще одна стена?

– Эта же рухнула.

Миллер проворно направился прочь, а Реймер с Джеромом подошли к мэру – тот приехал сюда прямо с кладбища, в трауре, – и Карлу Робаку, который изучал какой-то чертеж и скреб в затылке.

– Какого черта тут делает электрический кабель?

– Подает ток? – предположил Гас.

– Уже нет, – заметил один из рабочих, навалившись брюхом на перфоратор.

– Ой-ей, – произнес Гас, заметив подъехавший автомобиль энергетической службы. – Зря мы не подождали. Энергетики нам сейчас вставят по самое не могу.

– Не нам, а мне, – поправил Карл.

– Охренеть, вы только посмотрите. – Гас наконец заметил Реймера. – Тебя не положили?

– Можно сказать, я сам выписался.

– Зачем?

– Подумал, что понадоблюсь вам.

– Зачем?

– Не знаю. – Реймера взбесило, что с ним разговаривают так же, как он сам только что разговаривал с Миллером. – Вот я и приехал это выяснить.

– Правда, я, может, позаимствую твой пистолет, – сказал Гас. – Я все думаю, не пристрелить ли Карла. Как дела, Джером?

– Мэр, – ответил Джером, и они пожали друг другу руки. Давно ли они знакомы? – удивленно подумал Реймер. Ему самому Гас вроде ни разу руку не жал.

– Почему такое дерьмо никогда не случается в Шуйлере? – спросил Гас.

– У нас это запрещено законом, – ответил Джером.

Карл повернул чертеж, посмотрел на него под другим углом и протянул мэру:

– Покажи мне на плане, где здесь электрокабель.

– А зачем мне что-то показывать тебе на плане, я лучше отведу тебя туда, где лежит этот кабель, который твои ребята только что расхерачили.

– Чего я не понимаю, – подал голос Джером, когда Карл направился к прибывшим энергетикам, – так это того, как здание может простоять целый век, а потом просто взять и рухнуть.

– Ну, – Гас вздохнул, – для этого должно случиться несколько вещей. Во-первых, какой-то дебил должен отчекрыжить стропильные затяжки, которые соединяют стены и крышу.

– С чего вдруг?

– Я так понимаю, потому что делали пентхаусы. И потом собирались вернуть затяжки на место.

– И все равно, – не сдавался Джером, – есть же балки пола…

– Их повредили пару недель назад, когда ставили внутренние лестницы.

Джером задумчиво покивал.

Реймер диву давался: откуда обычные люди знают подобные вещи? Или, если перефразировать вопрос, как он сам ухитрился прожить так долго и узнать так мало? “Тебе разве не любопытно? – всякий раз повторяла Бекка, когда он спрашивал ее, зачем она читает то или это. – Узнать о мире, о том, как он устроен? О людях и что ими движет?” Пожалуй, в чем-то Бекка была права. Любопытство, наверное, хорошая штука, не всегда оно убивает кошек. Но что движет людьми – невеликая тайна, разве нет? Алчность. Похоть. Гнев. Зависть. На этом бы можно и кончить. Любовь? Некоторые утверждают, будто она движет миром, но Реймер в это не верил. Чаще всего выясняется, что под любовь маскируется одно из этих чувств – или сразу несколько. Даже если она и есть, вряд ли так уж важна.