Непокорная попаданка. Снять метку (СИ) - Минц Мария - Страница 51

– Дорогая моя Эллейн! – расхохотался Цуго, и я невольно вздрогнула, – Больше всего я хочу отомстить Рейнарду Саторро! И вы мне в этом поможете!

Я уставилась на него во все глаза.

Ладно, то, что образ Цуго совсем не монтировался с его книжным воплощением, я приняла уже давно. Но тут вообще полезла натуральная дичь!

Я даже не подозревала, что Рейнард и алхимик знакомы.

– Отомстить – за что? – непонимающе спросила я, – Что он такого сделал?

На лицо Бартоломея набежала тень, а глаза стали ледяными.

– Саторро уничтожил дело всей моей жизни! – прорычал он, срываясь на змеиное шипение, – Из-за него меня покинула Лавелия, моя любовь!

Я совсем потеряла связь с книжной реальностью. Всё написанное там выворачивалось наизнанку буквально на глазах и обрастало всё новыми и новыми неожиданными подробностями.

И ещё…

– Покинула? – сипло переспросила я, – В каком смысле? Рейнард убил её…

И осеклась. Внутри всё запротестовало против такого поворота событий.

Рейнард не мог так поступить! Только не он. В то, что на такое способен мерзавец Кирро, я верю с лёгкостью, но Саторро…

Бартоломей запрокинул голову и хрипло расхохотался. Только на этот раз его смех был больше похож на клекот.

– Ну что же, – сказал он, наклоняясь ещё ближе ко мне. У меня уже все ребра заболели от того, как я вжималась ими в диванчик! – давайте я всё вам расскажу…

И добавил с улыбкой, которая была в сто раз более жуткой, чем предыдущая:

– Ведь вы всё равно отсюда никуда не денетесь…

Глава 62

Я часто хихикала, когда в очередном фильме очередной злодей, захватив героя, начинал долго и нудно распинаться по поводу своей мотивации, планов на будущее в целом и относительно этого героя в частности.

Вот только стоило мне оказаться на месте этого самого героя, как мне стало совсем не смешно!

Всё, о чём я могла сейчас думать – как бы не спровоцировать Бартоломея на агрессию. Он же всё-таки алхимик, а также могущественный колдун! Ещё плеснёт в меня какой-нибудь дрянью и превратит в мышь! В лучшем случае…

Надо проявить максимальную заинтересованность. Злодеи обожают трепаться о своих планах, дай им только свободные уши. А там, может, придумаю что-нибудь.

– Я готова выслушать, – с невинным видом заявила я, спрятав под себя руки, чтобы не было видно, как они дрожат от паники.

Блин, ещё и Нефелия у стены маячит. Вон, как злобно на меня зыркает. Ей-то я что такого сделала?

– Почти всю свою жизнь я посвятил служению науке, – начал Цуго, и в его глазах сверкнул маниакальный свет, – я изучил горы книг, штудировал труды великих мудрецов, сделал несколько уникальных открытий…

Я стиснула губы, чтобы не издать нервный смешок. Бартоломей, вдохновленно расписывающий свои достижения, словно пришёл на собеседования и пытался под этим соусом выбить зарплату повыше.

– …но всё это время я преследовал одну-единственную цель! – продолжил вдохновенно вещать Бартоломей. Его глаза подернулись задумчивой дымкой, он словно погрузился в себя. Я воспряла духом: может, это мой шанс сделать ноги?!

А нет, блин, Нефелия бдит! Дёрнусь, она поднимет крик, и Бартоломей меня быстренько скрутит.

Надо его ещё больше отвлечь.

– И что же вы хотели? – вкрадчиво спросила я, – Какая у вас была цель?

Цуго кинул на меня презрительный взгляд.

– Власти, – прорычал он, – безграничной власти над людьми!

Замечательно. И этот туда же. Сейчас ещё скажет, что хочет стать властелином мира!

Цуго прищурился, словно догадался о моих скептических мыслях.

– Вижу, вы не совсем верите, – нехорошо усмехнулся он, – что ж, у вас скоро будет прекрасная возможность самой убедиться, что я не шучу.

– Это в каком таком смысле? – тут же напряглась я. Руки похолодели от очень нехорошего предчувствия.

– В самом прямом, – предвкушающе пророкотал Бартоломей, – видите ли, Эллейн, моё исследование почти завершено. Долгие годы я трудился над тем, чтобы заполучить возможность управлять людьми, подчинять их своей воле. Я обнаружил, что у каждого человека есть одно, самое уязвимое место.Спросите, какое?

– Какое? – машинально спросила я. Чувство опасности росло и крепло, и стало трудно дышать.

– Его душа! – теперь глаза Цуго не просто сверкали, они просто-напросто полыхали безумием, – Я понял, что если отделить душу от тела и поработить её, то любой человек станет пешкой в моих руках, и тогда я смогу сделать с ним все, что захочу. Отдать ему любой приказ, и он безропотно кинется выполнять его. А если таких людей у меня будет целая армия? Ни один король и ни один дракон не посмеют выступить против меня!

Всё это звучало очень дико. И от этого пугало ещё больше.

– А при чём тут Рейнард Саторро? – тихо спросила я, обхватив себя руками, чтобы успокоиться, – За что вы на него-то так взъелись?

Ох, зря я упомянула имя Рейнарда. Маниакальный огонь в глазах алхимика сменился на яростное пламя!

– Саторро! – прорычал он, – Этот ублюдок разрушил всё, над чем я так долго работал! Дело всей моей жизни! А Лавелия предала меня! Ей, видите ли, стало жаль то отребье, которое я использовал для своих экспериментов – конечно же, больше ни на что оно не годилось – и она побежала к нему просить, чтобы он остановил меня. Меня! Если бы не её болтливый язык, всё бы удалось сохранить в тайне! А она выдала всё и принесла ему все доказательства! Видите ли, всегда считала его самым благородным драконом! Идиотка, она не понимала, что я был на пороге того, чтобы стать великим, чтобы обрести такое могущество, о котором она и мечтать не могла!

Он впился в меня глазами. Мне уже было не до смеха; я боялась даже дышать, чтобы не навлечь на себя его гнев.

Псих-то он, конечно, псих, но явно буйный! Вот же влипла…

– Конечно, Саторро не мог остаться в стороне! – прорычал Цуго, скрежеща зубами, – Он разгромил мою лабораторию, вытащил оттуда то отребье, которое уцелело и почти уничтожил меня! Но мне удалось выкрутиться, пусть и ценой результатов моих исследований… А ещё Лавелия…

Я затаила дыхание. Что же с ней-то случилось? Ведь Цуго упоминал, что она покинула его из-за Рейнарда!

– Она попросила у него защиты! – выплюнул Бартоломей, – Только представьте себе – защиты! От кого же? От меня! От того, кто так любил её, что был готов бросить к её ногам всё! Того, кто превратил бы её из обычной ассистентки в настоящую королеву…

– Так куда же она делась? – не выдержала я и тут же испуганно прикусила язык. Но ситуация хотя бы стала проясняться: выходит, эта самая Лавелия работала его ассистенткой, впечатлилась его маньяческими проделками и обратилась за помощью к Саторро, чтобы он прекратил всё это безобразие.

Он, походу, и прекратил! Только почему к Саторро, интересно, а не к Арчибальду? До него-то явно было ближе добираться, а Рейнард был из другой страны.

Бартоломей стиснул кулаки.

– Этот поганец спрятал её от меня, – прорычал он, – в каком-то надёжном месте. Потом мне стало известно, что эта дура влюбилась в него! Только ничего у них не вышло, она его интересовала только, как источник информации обо мне! Он и спихнул её какому-то там затрапезному графу…

Почему-то меня такой поворот событий обрадовал. Наверное, во-первых, потому, что Саторро явно не причинил незнакомой мне Лавелии вреда. Правда, история с графом тоже какая-то странная… вот бы ещё и Рейнарда спросить по поводу этой истории. Уверена, всё было не так, как это пытается представить Бартоломей!

Да вообще, у меня и так куча вопросов ко всей этой истории. И главный – какого фига она не попала в книгу? Сюжет бы заиграл вообще другими красками!

Вдруг руку кольнуло – в том самом месте, где была метка Кирро в окружении странных отметин. Я постаралась не измениться в лице.

– И что вы хотите от меня? – тихо спросила я. В голове стучало: надо потянуть время! Пусть дальше треплется о своих безумных планах, а я придумаю, как бы свинтить отсюда!