"Фантастика 2025-77". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Сухоруков Андрей - Страница 935

Кто-то сказал: «Промедление — смерти подобно». Теперь Феликс понял, что это значит. Сейчас любой, самый незначительный промах, мог стать роковым. По пути в покои короля Феликс проверил бдительность и выучку стражи. Остался доволен. Наемники свою работу выполняли добросовестно. Феликс без стука ворвался в королевский кабинет. Генрих удивился, но не сразу, поскольку был занят примеркой нового одеяния.

— Что случилось? — спросил он недовольно.

— Дела, Ваше Величество, дела.

— Что стряслось на этот раз?

— Вы должны потребовать от магистра немедленной отставки.

— А если он не согласится?

— Постарайтесь быть убедительным.

— Но я так до сих пор и не знаю, зачем понадобилось лишать Монастырь его убогой самостоятельности. Вы обещали рассказать мне, но так и не собрались.

— Нет, я говорил. Вы просто забыли.

— Повторите еще раз.

— Обстоятельства изменились. Появился в Монастыре один образованный с опасными идеями.

— Из Резервации?

— Да. И вот вздумалось ему заняться астрономией. По агентурным данным он уже в ближайшие годы обеспечит Монастырю подавляющее превосходство в наблюдениях за небом.

— И что?

— Теперь монастырские первыми сумеют обнаружить прилетевших покровителей. И Замок останется с носом.

— Этого нельзя допускать.

— Правильно. А что для этого нужно сделать? Лишить Монастырь самостоятельности.

— И образованного убить.

— Неправильно. Необходимо заставить его работать на Замок.

— Чтобы мы первые обнаружили покровителей?

— Верно.

— Его нужно поймать.

— Уже сделано.

— Прекрасно. Значит, удача на нашей стороне. Пусть работает на Замок. Я приказываю.

— Очень хорошо, Ваше Величество, — Феликс давно научился разговаривать с Генрихом, не теряя выдержки и самообладания. — Но сначала нужно заставить магистра сдать полномочия. Вы должны доходчиво объяснить ему, что любое сопротивление бесполезно. Если образованный будет работать на Замок, зачем нужен Монастырь? Такой довод убедит любого.

— Звучит логично. Пусть приходит, я ему это скажу.

— Но Ваше Величество! Как же он придет? Магистр арестован и лишен возможности покидать свою камеру.

— Что же нам делать? — растерялся Генрих.

— Давайте навестим его. Вы останетесь с ним наедине и сможете сказать все, что следует.

— Это слишком рискованно. Ты обязательно должен присутствовать. Вдруг мне понадобится помощь.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

В Главном здании не было правильно оборудованного подземелья, где можно было держать важных пленников. Пришлось поместить магистра в одном из пустующих помещений Обсерватории. Каких-то особых проблем это не вызвало. Желающих освобождать своего магистра среди монахов не нашлось. Это была блестящая идея — отправить Айрис со своими лучшими бойцами на поиск книги. Почти на целую неделю Монастырь оказался практически беззащитным. Феликс посчитал, что было бы глупо не воспользоваться удобным моментом. И операция прошла удачно. Как и ожидалось, сопротивление нельзя было назвать упорным. Отбить яростный натиск опытных наемников монахи не сумели.

Помогло, конечно, и то, что магистр оказался слабым властителем. Он то ли испугался, то ли растерялся. Что в данном случае все равно. Разница небольшая. Он повел себя глупо, попытался воззвать к совести короля Генриха, призывал соблюдать многовековые договоренности о разграничении прав Монастыря и Замка, которые до сих пор соблюдались безоговорочно. Феликсу показалось, что магистр искренне верил, что словами можно остановить вторжение. Наверное, до сих пор думает, что все еще каким-то образом образуется. Что же, наступил момент, когда его следует лишить иллюзий. Проигравшие плачут.

И вот король Генрих и Феликс, в сопровождении трех стражников, решительно вошли в келью, где содержался плененный магистр. Тот медленно поднялся и застыл, непроизвольно вытянувшись по стойке смирно. Как будто ученик, увидевший своего преподавателя.

— Здравствуйте, милорд, — сказал Феликс.

Магистр не ответил.

— Мы пришли обсудить с вами некоторые вопросы.

— Мне с вами говорить не о чем.

— Это вы только так думаете.

— Вы должны срочно передать дела выбранному нами человеку, — неожиданно визгливым голосом вмешался Генрих. — Монастырь вам больше не принадлежит.

— Это мы еще посмотрим!

— Все еще рассчитываете на помощь Айрис? Напрасно. Она и ее отряд давно обезврежены. Сидят под стражей, ожидают суда.

— А Андрей?

— И его сцапали!

— Не верю.

— Никто не собирается вас убеждать.

— Они нашли книгу?

— И книга в наших руках, — сказал Феликс.

— Будете делать то, что я вам прикажу! — выкрикнул Генрих.

Феликс с готовностью отошел в сторону, свою работу он сделал. Пусть теперь говорят начальники. Известно, что король Генрих умеет быть убедительным, когда это ему выгодно. Эти люди его больше не интересовали. Два человека, у которых нет будущего.

Через пять минут результат был достигнут. Было очень шумно, у Генриха, когда он волнуется, голос становится резким и противным. Иногда это помогает сломить волю собеседника, но бывает, что и наоборот, укрепляет.

Феликс не отказал себе в удовольствии поставить точку в разговоре.

— Вы спасете Монастырь, только если отречетесь. Это позволит решить возникшие проблемы без крови.

— И кто же вместо меня станет магистром? Привезли своего человека?

— Зачем? Мы чтим традиции. Магистром станет ваш местный деятель. Рассчитываем, что под его руководством Монастырь вернет себе авторитет крупного духовного центра.

— Кто же это?

— Д'Иванов. Вы его прекрасно знаете, представлять не нужно. Заслуженный человек.

— Почему д'Иванов? На каком основании?

— Никого лучше в вашем Монастыре не нашлось, — грустно сказал Феликс.

Магистр сник. Он смирился с поражением.

— Согласитесь, что д'Иванов очень удачный выбор, — сказал Феликс примирительно. — Во-первых, он знаком с местной спецификой. Прекрасно знает людей, с которыми придется работать. Про каждого из них собрал материал. Установил сильные и слабые стороны. Любой сотрудник Обсерватории или библиотеки для него открытая книга. Во-вторых, он далек от разных ненужных умствований. Крепкий хозяйственник. Мечты и идеи — это не про него. А значит, он будет стремиться к выгоде, а не к научной истине. Для руководителя это важно. Такой не подведет. В-третьих, его боятся. В переходный период д'Иванов незаменим. Он лучше других наведет порядок. Сейчас это важно. В-четвертых, заставит обсерваторских приносить пользу Замку. Это хорошо, потому что только при таком условии Монастырь не будет уничтожен окончательно.

— Обсерватория и библиотека продолжат работу? — спросил магистр.

— Конечно. Мы себе не враги.

— Если вы мне дадите слово, что наблюдения будут продолжены, я соглашусь на ваши условия.

— Вот и прекрасно. Значит, договорились. Не люблю уговаривать людей. Мне нравится, когда они добровольно соглашаются делать то, что им приказано. Кстати, мы вас не обидим. После отречения вы станете директором Обсерватории. Хорошая должность. Вы уже выбрали себе светское имя?

— Да. Кирилл.

— Прекрасно. Что ж, добро пожаловать в новый мир, директор Кирилл.

— В вашем новом мире не будет радости.

— Это верно. Придется вам прожить оставшуюся жизнь без радости. Подумаешь, проблема!

Теперь следовало разобраться с д'Ивановым. Обычно с предателями никаких особых проблем не возникало, но монастырские, по представлению Феликса, все были с большим приветом. Не исключено, что и предатели из них получаются второго сорта, с придурью. Рисковать не было смысла. На всякий случай д'Иванова следовало еще раз припугнуть, чтобы отбить у него желание своевольничать. Есть люди, которые по-хорошему не понимают.

— У вас еще есть возможность отказаться от должности магистра, — сказал Феликс сурово.