Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 1639

— Ну, ты krutoy paren', — сказало по-русски лицо Путина, заполнившее теперь грудь футболки.

— Что это значит? — промямлил Манк.

— Крутой парень, — перевел Койн.

Оттянув немного ткань футболки, чтобы посмотреть Путину в лицо, Койн сказал:

— Ты klyovy chuvak, старина. Просто жесть. И большая shishka. А пока заткнись — нам нужно купить еще кое-что.

Шайка из восьми ребят рассеялась, чтобы не вызывать подозрений. И потом, каждого интересовало свое.

Тухи, Костолом, Динджин и Сули отправились посмотреть пиратские игры из Японии, России, объединенной Кореи, Индии и других стран, экспортировавших высокотехнологичную продукцию. Джин Ди, все еще красный от стыда после того, как Дамер обозвал его прыщавым, пошел один. Манк последовал за Койном, который двинулся вдоль ряда лотков, разглядывая дорогие — от миллиона баксов — новые видеорекордеры и другие оптические штуки. Вэл в одиночестве продирался сквозь плотную толпу, не обращая внимания на зазывные крики продавцов и не опасаясь за свои карманы: налички у него не было, а НИКК осталась дома.

Один длинный стол, за которым хозяйничали два афганских хаджи в одежде талибского правительства, был завален военными куртками, боевыми ботинками и дешевой бронеодеждой американской армии. Младшие вроде Динджина, которым еще нравилось носить такое дерьмо, любили говорить, что все это снято с американских солдат, убитых в Китае и Южной Америке, в подтверждение чему на бронеодежде обычно имелась дырка с кровавым ободком. Но Вэл, уже достаточно искушенный, знал, что все это украдено продажными интендантами в долгом процессе поставки снаряжения на изменчивые фронты. Американская армия стала наемным войском на службе у Японии и Индии.

Шестнадцатилетний Вэл, которому до призыва оставалось одиннадцать месяцев и несколько дней, не имел ни малейшего желания щеголять в армейских обносках. Скоро он получит настоящие ботинки, парадную и полевую форму, внутричерепной штрих-код.

Когда Брэду, старшему брату Билли Койна, пришло время идти в армию, родители откупились от призыва. После этого Брэд присоединился к Арийскому братству, и ему все равно пришлось надеть форму, хоть и другую. К ней он получил более надежную бронеодежду и более эффективное оружие, чем у плохо оснащенных американских солдат, которые сражались с полевыми командирами и чавесистами. (Вэл знал, что благодаря Брэду Койна зауважали еще сильнее, и его авторитет главаря жалкой шайки белых флэшбэкеров укрепился еще больше.)

Когда Вэл рассказал своему деду о Брэде (то есть о том, как родители Брэда и Билли избавили сыновей от призыва) и спросил, не может ли дед сделать для него то же самое, Леонард уставился на него, как на психа.

Иногда Вэл жалел о том, что, увидев «беретту» Койна, он первым делом подумал об убийстве деда. Ведь Вэл знал, что дед вовсе не специально выставляет себя полным идиотом. Просто его так учили в университете.

Вэл подошел к столу с дорогими товарами. На нем были выставлены трехмерные экраны высокой четкости: складные, разворачивающиеся и другие — все гибкие и сверхтонкие. Поскольку этот стол также принадлежал «импортерам»-хаджи (Вэл давно понял, что Открытый рынок — самое безопасное сегодня место в Лос-Анджелесе: смертник или смертница ни за что не заявились бы сюда в поясе шахида), все экраны были настроены на один из англоязычных каналов «Аль-Джазиры». Они показывали не только сцены побивания камнями или обезглавливания, но и торжества в честь 9/11, происходившие по всей стране.

Несколько трансляций шли из относительно новой мечети «Шахид аль-Харам», которая была построена на Граунд зиро — бывшей площадке Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Вэлу мечеть казалась прекрасной — вроде Тадж-Махала, только черная, более высокая и изящная. В этот момент мэр Нью-Йорка, вице-президент США и главный имам Нью-Йорка по очереди произносили полные надежды речи близ дыры, где когда-то стоял этот идиотский Всемирный торговый центр. Потом здесь построили Мемориальный центр 9/11 и новую Башню свободы, но и они оказались разрушены.

Вэлу представлялось разумным, что на этом месте построили самую большую мечеть в Америке. Никто не будет атаковать мечеть. (Хотя Великая Исламская Республика, как Леонард объяснил Вэлу, шиитское государство и вполне может сделать это, поскольку мечеть Шахид аль-Харам — суннитская.) И еще Леонард объяснил Вэлу, что Шахид аль-Харам означает нечто вроде «мучеников святого места»; это, конечно, раздражало замшелых правых и твердолобых американских гегемонистов.

Но несколько недель назад Вэл забрел в крохотную телевизионную комнату в подвале их дома и увидел, что его дед смотрит какое-то шоу, восхваляющее мечеть Шахид аль-Харам, а заодно две сотни других громадных мечетей, которые были построены или строились повсюду в США (не считая Республики Техас, которая не являлась частью Штатов и мечети не приветствовала). Вэл готов был поклясться, что дед беззвучно рыдает. Это что еще за херня?

Дед смутился, затем объяснил потрясенному и тоже смущенному Вэлу, что у него всего лишь простуда. Однако тот задумался: что, если Леонард подружится с Альцгеймером и останется у него на руках? Что он тогда будет делать?

Но на следующий день во время одного из редких совместных обедов, приготовленных в микроволновке, Леонард взял поучающий, назидательный тон, пытаясь объяснить внуку, что в действительности происходило 9/11. Он, Леонард, преподавал тогда какую-то херню — этимологию какого-то Джона Китса-Шмитса в Колорадском университете — и в это время уже развелся с одной женой, но еще не успел жениться на следующей, и на руках у него была трехлетняя мать Вэла, и он уехал в университет и присоединился к другим преподавателям в холле — все смотрели, что сделали самолеты шахидов с Пентагоном и Всемирным торговым центром и…

Вэл оборвал его, сказав, что всем насрать на эту древнюю историю. Он, Вэл, что теперь — должен зарыдать из-за того, что Джексон Каменная Стена[38] был убит при Геттисберге? Все это было, прошло и на хер никому не нужно.

«Джексона Каменную Стену убили до сражения при Геттисберге», — педантично возразил Леонард.

Вэл вяло ответил, что эта правая антихалифатская брехня потеряла всякий смысл еще до того, как Леонард впал в старческий маразм. Как и все американские дети, Вэл с детского сада изучал Коран и знал, что ислам — религия мира. Это знал любой недоумок. Почему Леонард льет слезы, созерцая прекрасную Мечеть мучеников на Священном месте в Нью-Йорке? — спрашивал Вэл. Чего ему надо? Чтобы они перетащили кости этого поджигателя войны Грега Дубль Буша в Нью-Йорк и построили там для него усыпальницу?

«Джорджа Дабл-ю Буша», — печально ответил Леонард.

После этого Вэл отправился к ребятам из своей шайки и объявился только на следующее утро. К тому разговору они с Леонардом больше не возвращались.

Но теперь, глядя на мэра Нью-Йорка и вице-президента, которые облизывали с ног до головы злобного бородатого имама, Вэл испытал какую-то досаду, непонятную ему самому. Может, из-за хаджи на Открытом рынке, пытавшихся ободрать покупателя как липку. А может, эта досада была таким же идиотизмом, как груды американских ботинок и форменной одежды, якобы снятых с убитых американских солдат возле китайской деревни с непроизносимым названием.

Вэл тряхнул головой, прогоняя идиотские мысли, и бочком подошел к столу с оружием, — ведь ради оружия они и пришли сюда, — чтобы на расстоянии посмотреть, как Койн пробует сделать покупку.

Койн был старше, выше и темнее всех в восьмерке. Его попытка отпустить бороду не увенчалась особым успехом, однако он все же завел негустую, но вполне нормальную темную щетину. Он не мог засвечивать свою НИКК, но зато имел льготную карточку военного. Вообще-то она принадлежала Брэду, но дружки того из Арийского братства подправили ее, и теперь карточка показывала, что Койну уже перевалило за восемнадцать. Если Койн договорится с продавцом, то платить ему явно придется наличкой… но наличка у него, похоже, была.