Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 1628

Ник рассмеялся про себя.

Сато продолжал лежать в позе упавшего Будды, сплетя пальцы на обширном, но тренированном животе.

Ник чуть притормозил на шестипроцентном уклоне, замедляя ползущую машину до минимума в тщетной надежде, что подзарядное торможение добавит немного жизни в умирающие литиево-ионные аккумуляторы и он сумеет доехать до дома. Другие проржавевшие ведра, посигналив, обгоняли его. Машины на водородных двигателях молнией проносились по ВИП-полосе I-70 — самой левой.

Он переменил тему, желая разговорить Сато.

— Как вы перевели «мерин» вашему боссу?

— «Жеребец с удаленными яйцами». Ведь это верный перевод, да?

— Да, — подтвердил Ник. — Но разве у вас в Японии нет меринов — старых гибридных автомобилей с удаленными бензиновыми двигателями?

— В Японии они запрещены, — сказал Сато. — Машины в Японии осматриваются каждый год и должны отвечать всем современным стандартам. Там очень мало машин старше трех лет. Автомобили с водородными двигателями — у вас ведь так говорят? — норма для Японии.

«Автомобири».

Ник продолжал тормозить, глядя на приборный щиток, пытаясь поддерживать жизнь в аккумуляторах и разговор. — Мистер Накамура, похоже, не любит старые фильмы, — заметил он.

Сато издал низкий звук — частью горловой, частью грудной. Ник понятия не имел, что это могло означать. Нужно было менять тему.

— Знаете, — сказал он, — эта идея параллельных действий… ничего из нее не выйдет.

— Парарерьных? — переспросил Сато.

Ник и глазом не моргнул, спрашивая при этом себя: может, он всего лишь хотел, чтобы Сато произнес слово «параллельных» на японский манер?

— Эта идея мистера Накамуры. Он считает, что вы должны повсюду следовать за мной и сообщать обо всем, что я вижу и слышу, то есть вести параллельное расследование. Из этого ничего не выйдет.

— Почему не выйдет, мистер Боттом?

— Вы прекрасно знаете почему, — отрезал Ник.

Машина подъезжала к подножию холма. Дальше начинались высокие и большей частью ровные прерии, которые тянулись на восток мимо Денвера миль на восемьсот, до Миссисипи. Через несколько минут Нику предстояло решить, что делать дальше: двигаться так же на север и затем на восток, по I-70, до «Мышеловки», где свернуть на I-25 и немного проехать на юг до бульвара Спир, — или же свернуть направо и по Шестому хайвею добраться до бульвара Спир. Именно по Шестерке он добирался до зеленой зоны. Этот путь был чуть короче, но по I-70 ехать на издыхающих аккумуляторах было несколько легче.

— Мои свидетели и подозреваемые не будут говорить в присутствии джапа, — продолжил Ник. — Простите, лица японской национальности. Вы меня понимаете.

Сато что-то прорычал — возможно, соглашаясь. Ник повернулся и оглядел шефа службы безопасности с ног до головы.

— Шесть лет назад, когда убили Кэйго, вы не были ни помощником Накамуры, ни работником службы безопасности, сотрудничавшей с денверской полицией. Иначе я бы вас запомнил.

Сато ничего не ответил.

В последнюю секунду Ник свернул на съезд к Шестерке. Чем короче, тем лучше. А не будет лучше, так пусть будет хуже, черт побери.

Все показатели зарядки теперь мигали желтым или даже красным. Но Ник знал, что даже при нулевых значениях мерин, как и он сам, способен протащиться еще несколько миль.

— Так почему вы не приехали в Штаты с мистером Накамурой, когда его сына убили? — спросил Ник. — Мне кажется, что как глава службы безопасности именно вы в первую очередь и должны были разговаривать с нашей полицией. Но вашего имени даже нет в документах.

И опять Сато промолчал. Он чуть ли не спал. Веки его были почти — но не полностью — закрыты.

Ник снова посмотрел на японца и вдруг все понял.

— Вы были в службе безопасности Кэйго, — негромко проговорил он.

— Я и был всей его службой безопасности, — пояснил Сато. — Его жизнь была в моих руках, пока он снимал здесь фильм об американцах и злоупотреблении флэшбэком.

Ник потер подбородок и щеки, ощущая жесткую щетину — утром он спешил и побрился небрежно.

— Господи Иисусе.

Мерин продолжал гудеть и грохотать. Подзарядное торможение помогло немного, хотя это никак и не отразилось на расхлябанных приборах. Ник подумал, что, может быть, они все-таки дотянут до гаража в «Черри-Крик-молле».

— Вашего имени не было в документах, — сказал наконец Ник. — Я в этом уверен, даже под флэшбэком можно не проверять. Значит, вы не засвечивались. И Накамура ни словом об этом не обмолвился во время расследования. У вас были важные сведения об убийстве Кэйго Накамуры, но вы с боссом не сообщили их денверской полиции и всем нам.

— Я не знаю, кто убил Кэйго Накамуру, — тихо сказал Сато. — Мы… на короткое время расстались. Когда я его нашел, он был мертв. Мне нечего было сообщить полиции. Оставаться в Штатах и дальше для меня не имело смысла.

Ник рассмеялся резким, профессиональным смехом полицейского.

— Человек нашел тело и бежит из страны… ему нечего сообщить полиции. Очень мило. Пожалуй, главный вопрос вот в чем: почему вы продолжаете работать на Хироси Накамуру, если его сын был убит, находясь на вашем попечении?

Говорить такие вещи было жестоко. Несколько секунд у Ника мурашки бежали между лопаток — вот сейчас этот громила выстрелит через спинку водительского сиденья. Но вместо этого Ник услышал только негромкий вздох, а потом Сато сказал:

— Да, это важный вопрос.

И тут Нику явилось еще одно откровение. Он моргнул, словно перед ним сработала фотовспышка.

— Вы уже проводили расследование — вместе со своими людьми из службы безопасности. Верно я говорю, Сато? Сколько лет назад — пять с половиной?

— Да.

— И вы со всеми своими технологиями, и беспилотниками, и спутниками, и всякой хренью не смогли найти того, кто убил сына вашего босса.

— Не смогли.

— И сколько продолжалось ваше расследование, Сато?

— Восемнадцать месяцев.

— Сколько всего оперативников вы задействовали за это время?

— Двадцать семь.

— Черт побери, — сказал Ник. — Столько людей и денег. Вы не могли найти убийцу Кэйго, но так и не сказали нам — денверским копам или ФБР, — что проводите собственное расследование.

— Не сказали, — эхом отозвался Сато. Его голос, казалось, доносился издалека.

— Столько людей и денег, — повторил Ник, — высокие технологии, и вы не смогли выяснить, кто перерезал парню горло. И теперь ваш босс хочет, чтобы я нашел ему убийцу, топая по городу пешком и нюхая флэшбэк.

— Да.

— Что будет с вами, если и эта попытка окажется неудачной? — спросил Ник. Он почему-то знал ответ, еще не успев закончить вопрос, хотя и не мог вспомнить нужного слова.

— Сделаю сэппуку, — тихо сказал Сато, при этом ни его голос, ни выражение лица не изменились. — Я уже это предлагал в двух первых случаях, когда подвел своего господина, — но не получил разрешения. Сейчас оно выдано авансом.

— Боже мой, — прошептал Ник.

Его телефон в гнезде на торпедо запищал — «террористическая угроза». В тот же момент Ник услышал сквозь открытое окно далекое «бабах» и увидел перо черного дыма на северо-востоке. Черные вертолеты Департамента внутренней безопасности,[17] ясно различимые на фоне неба, кружили, словно падальщики, милях в двух к северу от них.

Ник сделал голосовой запрос, но у телефона еще не было информации. Он посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что Сато прикоснулся к левому уху. Микрофон был таким крохотным, что Ник раньше его не замечал.

— Что там? — спросил Ник. — Что случилось?

— Взрыв. Бомба в машине, судя по всему. На развязке I-семнадцать, I-двадцать пять и Тридцать шестого хайвея, которую вы называете «Мышеловкой». Сегменты двух эстакад, проходящих одна над другой, обрушились. Обломками накрыло несколько десятков автомобилей. Радиологического, химического и бактериологического загрязнения, похоже, не обнаружено.

— Черт! Я едва не поехал туда. Мы были бы сейчас ровно на этом месте. Вы знаете, кто это сделал?