Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 1312

— Хм… — выдавил брат Фредди и, повернувшись в кресле, махнул рукой камере номер один. Пусть дадут самый крупный план. Теперь на всех мониторах отображалась только его физиономия. — Итак, чрезвычайно приятно было побеседовать с нашим гостем, мистером Ванни Фуччи. К сожалению, сейчас мы вынуждены будем на минутку прерваться — я ведь обещал вам показать одну запись. Мы с братом Бо на прошлой неделе установили и освятили новую спутниковую антенну в Амарильо. Давайте посмотрим. Бо?

Одновременно Фредди несколько раз чиркнул себя правой рукой по горлу, но так, чтобы в кадр жест не попал. Билли Боб усиленно закивал в ответ, повернулся к кабине режиссера и что-то зачастил в микрофон.

— Нет, — вмешался Ванни Фуччи, — давайте не будем прерывать нашу беседу.

Мониторы отобразили общий план. Чудесные миссионеры-тройняшки разинули рты от изумления, их свисавшие с дивана ножки походили на восклицательные знаки. Преподобному Буббе Дитерсу, наверное, захотелось почесать в затылке — он поднял правую руку и уставился на торчавший из нее стальной крюк (напоминание о воле Господней, явленной ему во время Вьетнамской войны), а потом медленно опустил ее обратно. Фрэнк Флинси, сам профессиональный ведущий, с изумлением переводил взгляд с камер на мониторы: датчики не горели, но на экранах по-прежнему отображалось все происходящее в студии. Брат Фредди так и застыл с ладонью поперек горла. Невозмутимым оставался один лишь Ванни Фуччи.

— Рой Роджерс, муж вашей ненаглядной Дейл Эванс, помнится, сделал из верного скакуна чучело и поставил его в гостиной. Как думаете, если бы старушка Дейл сыграла в ящик раньше лошади — из нее бы он чучело делать стал? — спросил итальянец.

— Хы-ы-ы? — прохрипел брат Фредди. Звук собственного голоса напомнил ему кряхтение спящего столетнего старика.

— Это я так, к слову. Может, все-таки продолжим разговор?

Брат Фредди кивнул. Краем глаза он видел, как трое вооруженных людей в форме пытаются подняться на сцену, но вокруг участников ток-шоу словно выросла невидимая прозрачная стена.

— На самом деле я провел в аду не все семьсот лет, а лишь шестьсот девяносто. Но вы же понимаете, в подобной ситуации время течет ох как медленно. Прямо как на приеме у зубного.

— Да, — почти пропищал брат Фредди.

— А вы знали, что всего одной проклятой душе из целой болджии и всего один раз за вечность позволено прервать страдания и ненадолго вернуться в мир смертных? Прямо как у вас, американцев: «Вы арестованы и имеете право на один телефонный звонок».

— Нет, — прокашлялся брат Фредди. — Не знал.

— Именно так. Думаю, основная идея состоит в том, чтобы мы вспомнили о земных наслаждениях, когда-то и нам доступных. Тем самым по возвращении пытка становится еще горше. Что-то в этом духе. К тому же время ограничено — всего пятнадцать минут. Так что наслаждениям предаться не очень-то и успеешь, верно?

— Да.

К радости брата Фредди, его голос звучал уже гораздо увереннее. Всего одно короткое «да», зато в нем слышались и мудрость, и легкое недоумение, и отеческое наставление. Надо подумать над подходящей цитатой из Библии, которую ему следует произнести, когда он возьмет ситуацию в свои руки.

— Ни то ни се, — продолжал меж тем Ванни Фуччи. — Суть же заключается в том, что все проклятые души из седьмой болджии восьмого круга ада единодушно проголосовали за меня. Я должен был явиться сюда, на ваше шоу. — Гость наклонился вперед, и свет прожекторов эффектно заиграл на золотых запонках. — А вы знаете, брат Фредди, что такое болджия?

— А? Нет… — Вопрос отвлек брата Фредди от размышлений. Он уже выбрал цитату, но как-то именно сейчас она была не очень к месту. — Или нет, знаю. Это вроде такая герцогиня или графиня, она была отравительницей в Средние века.

— Нет. — Ванни Фуччи со вздохом откинулся в кресле. — Вы путаете с семейством Борджиа. Болджия — итальянское слово, обозначающее ров, а еще сумку или карман. В восьмом круге ада десять таких рвов, до краев наполненных дерьмом и грешниками.

Все зрители в студии одновременно выдохнули от изумления, даже у оператора отвисла челюсть. Брат Фредди бросил тоскливый взгляд на мониторы и в отчаянии прикрыл глаза. Его единственный и неповторимый «Утренний клуб „Аллилуйя“», самая рейтинговая христианская программа в мире (ну разве что специальный выпуск «Крестового похода Билли Грэма»[35] однажды их опередил), только что стал первой программой в истории телеканалов Ти-би-эн и Си-би-эн, где в прямом эфире употребили слово «дерьмо». Что скажут члены попечительского совета миссии? Семеро из одиннадцати были его родственниками, но это никак не меняло сути дела.

— Послушайте, вы… — сурово начал брат Фредди.

— Вы читали «Комедию»? — прервал его Ванни.

Что-то еще плескалось в его глазах, кроме энергии и злости. Наверняка он больной, сбежавший из психиатрической клиники.

— Комедию?

А может, какой-нибудь актер-комик с наклонностями психопата? Пытается провернуть некий рекламный трюк? Операторы на площадке разворачивали тяжелые камеры и проверяли объективы. Но мониторы по-прежнему выдавали картинку с ведущим и его гостем. Брат Билли Боб перебегал от камеры к камере, спотыкаясь о кабели, дергаясь на проводе собственного микрофона, как обезумевшая такса на коротком поводке.

— Он назвал это «Комедией», а лизоблюды-потомки окрестили ее «Божественной». — Итальянец, нахмурившись, грозно смотрел на брата Фредди, словно строгий учитель на нерадивого ученика.

— Простите, я не…

Один из операторов принялся разбирать камеру. Все объективы были направлены в сторону от сцены, но картинка на мониторах не менялась.

— Алигьери! Мерзкий плюгавенький флорентиец, вожделевший восьмилетнюю девочку! За всю свою ничтожную жизнь написал одно-единственное удобоваримое произведение! — Ванни Фуччи нетерпеливо повернулся к остальным гостям. — Ну же! Вы что — читать не умеете?

Пятеро христиан на диване дружно шарахнулись от него.

— Данте! — завопил смуглый иностранец. — Данте Алигьери! Да что с вами такое, джентльмены? Будущим фундаменталистам что, делают лоботомию? Или у вас в голове вместо мозгов алабамская кукуруза насыпана? Данте!

— Минуточку… — Брат Фредди привстал с кресла.

— Да что вы, собственно говоря… — Фрэнк Флинси тоже поднялся со своего места.

— Да кто вы, собственно говоря… — Бубба Дитерс, потрясая крюком, вскочил с дивана.

— Эй! Эй! Эй! — закричали хором чудесные тройняшки, безуспешно пытаясь спрыгнуть на пол.

— СИДЕТЬ! — прорычал итальянец.

Этот рык мало походил на человеческий голос. По крайней мере, без микрофона человек не способен издать подобный звук. Брату Фредди однажды здорово не повезло: во время выездной кампании он случайно встал прямо перед тридцатью огромными колонками, и тут режиссер как раз решил проверить аппаратуру, причем врубил полную громкость. В этот раз эффект получился сходный, только гораздо сильнее. Брат Билли Боб и другие работники студии упали на колени, одновременно пытаясь сорвать с себя наушники. Наверху раскололось несколько стеклянных плафонов. Зрители разом вжались в стулья и дружно всхлипнули, словно заскулил один гигантский трехсотголовый зверь, а затем наступила мертвая тишина. Похоже, никто даже не дышал. Фредди плюхнулся обратно в кресло, его гости попадали на диван.

— Это сделал Алигьери, — как ни в чем не бывало продолжал Ванни Фуччи обычным голосом. — Умственное ничтожество с воображением как у навозного жука, но именно он это сделал. А все почему? Всего лишь потому, что никто не сделал этого до него.

— Сделал что? — спросил брат Фредди, с ужасом взирая на психопата в плюшевом кресле.

— Создал ад.

— Чушь! — завопил преподобный Фрэнк Флинси, автор четырнадцати монографий о конце света. — Ад создал Господь наш Иегова, ад и все остальное тоже.

— Да ну? — усмехнулся Ванни. — И где же именно, позвольте спросить, об этом написано в вашей Библии? В вашей насквозь шовинистической книжонке, составленной из подобранных наугад примитивных преданий?