Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 1260

Сато и его свита удалились в свои номера, и у Трамбо осталось три часа на то, чтобы разобраться со всеми несчастьями. Они с Уиллом Брайентом на лифте поднялись в апартаменты жены Трамбо и ее адвоката в северном крыле Большого хале. Перед дверью Трамбо тронул Брайента за рукав:

– Пять минут. Ни одной гребаной минутой больше. Можешь устроить взрыв, что угодно. Пять минут.

Брайент коротко кивнул и исчез за кадкой с пальмой.

Трамбо позвонил в дверь, стараясь придать лицу как можно более невозмутимое выражение. Открыл ему Майрон Кестлер. Седые волосы адвоката, как обычно, были связаны в хвост, а одет он был в махровый халат с эмблемой Мауна-Пеле. В руке он держал бокал с остатками виски.

– Хорошо устроились, Майрон? – дружелюбно спросил Трамбо. – Еще не пробовали наше джакузи?

Майрон Кестлер натянуто улыбнулся:

– Миссис Трамбо ждет вас.

– Да-да. – Трамбо перешагнул порог.

Все вокруг сверкало мрамором, кожей и дорогой тканью. Это сверкание не заглушали даже толстые персидские ковры на полу и стенах. Штормовой ветер развевал длинные, от пола до потолка, занавески на западном окне. Пахло сандаловым деревом и лаком.

– Где она? – спросил Трамбо.

– На террасе.

К неудовольствию Трамбо, адвокат последовал за ним на ланаи. Днем оттуда можно было увидеть вершину Мауна-Лоа и заснеженную громаду Мауна-Кеа за ней. Сейчас вместо этого свет фонарей выхватывал из темноты только бьющиеся на ветру кроны пальм.

Кэтлин Соммерсби Трамбо тоже была в халате с эмблемой курорта и тоже держала в руках бокал. Трамбо знал, что это чистая водка со льдом. Она сидела в шезлонге, закинув ногу на ногу и обнажив неправдоподобно гладкое бедро. Лампа над головой отбрасывала каскад теней на ее длинные, медового оттенка волосы. Трамбо почувствовал на миг вожделение, которое и заставило его жениться на ней… не считая того, что у нее было несколько сотен миллионов. Жаль, что она оказалась такой стервой.

– Кэт! – воскликнул он. – Рад тебя видеть.

Какой-то момент она молча смотрела на него. Раньше он думал, что глаза у нее небесно-голубые; теперь ему в голову пришло, что к ним больше подошло бы определение «льдисто-голубые».

– Ты заставил меня ждать, – сказала она наконец.

Трамбо всегда плохо разбирался в оттенках ее тона:

капризная девчонка, деловая женщина, Снежная королева – все они были одинаково стервозными.

– Я был занят. – С отвращением Байрон Трамбо услышал в своем голосе знакомые оправдательные нотки.

Кэтлин Соммерсби Трамбо сморщила свой изящный нос.

Прежде чем она заговорила, Трамбо попытался перехватить инициативу:

– Ты нарушила условия раздельного проживания, приехав сюда.

– Ничего я не нарушала, и ты это прекрасно знаешь, – парировала она. – Это не твой дом, а отель, где каждый может поселиться.

– С Майроном? – Трамбо усмехнулся. – Осторожнее, Кэт. Может быть, я установил видеокамеру у тебя в спальне?

Она вздернула подбородок:

– Что ж, это на тебя похоже. Большому Т всегда больше нравилось смотреть, чем делать, не так ли?

Улыбка сошла с лица Трамбо.

– Чего ты хочешь?

– Ты знаешь.

– Мауна-Пеле ты не получишь.

Она задрала подбородок еще выше.

– Мы хотим не так уж много.

– За это «не так уж много» я отвалил восемьдесят гребаных миллионов.

– Не смей выражаться при мне!

Кестлер откашлялся:

– Я считаю, что…

– Заткнись, Кестлер! – рявкнул Трамбо.

– Замолчи, Майрон, – попросила Кэтлин.

Адвокат откинулся в кресле и сделал большой глоток виски.

– Послушай, Кэт… – Трамбо пытался сгладить напряженность. – Это неразумно. Подожди, пока я сплавлю курорт япошкам, и получишь свою долю.

Его отдельно живущая жена посмотрела на него поверх очков в тонкой оправе.

– Я хочу Мауна-Пеле.

– Зачем? Ты никогда здесь не была, у тебя не связано с этим местом никаких сентиментальных воспоминаний. И ты отлично знаешь, что это убыточное предприятие.

– Я хочу, – повторила Кэтлин тоном, не оставляющим места для споров. – Если ты продашь его мне, получишь деньги. Если нет – я все равно отберу его у тебя.

– Ну уж нет! Я его сожгу! А еще вернее, я успею его продать.

Кэтлин безмятежно улыбнулась:

– Мистер Сато знает обо всех этих убийствах в прошлом году?

– Исчезновениях, – поправил Трамбо.

– Шесть убийств. Это место опаснее, чем Сентрал-парк ночью. Думаешь, Сато или кто-нибудь из его инвесторов захотят купить Сентрал-парк?

– Не суйся к Сато. – Трамбо удивился, обнаружив, что способен говорить сквозь стиснутые зубы.

– А то что будет?

– Или ты узнаешь, как опасно здесь может быть…

– Я все слышал! – Кестлер вскочил с места. – Угроза насилия!

– Это просто предупреждение. – Трамбо повернулся к адвокату, наставив на него палец как револьвер. – Предупреждаю, здесь и вправду опасно. Я приставил к Сато охрану, но я не могу охранять всех незваных гостей.

– Еще угроза, – обрадовался Кестлер. – Мы можем пойти в суд и…

– Замолчи, Майрон, – повторила Кэтлин и устремила на Трамбо ледяной взгляд. – Значит, ты отказываешься его продать?

Трамбо ответил не менее ледяным взглядом:

– Кэт, когда-то я был готов подарить его тебе. Я едва не сделал это на Рождество три года назад. Но теперь я не сделаю этого, даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

В дверь позвонили, и Кестлер впустил Уилла Брайента с телефонной трубкой.

– Босс, простите, что беспокою, но звонит доктор Гастингс из обсерватории. Он говорит, что лава из Мауна-Лоа не двинулась к югу, как предполагали. Она течет по старому разлому в направлении Мауна-Пеле.

Трамбо вздохнул:

– Сейчас разберемся. – У самого выхода он повернулся к Кэтлин. – Я сказал, что Мауна-Пеле ты не получишь.

Она, отставив бокал, одарила его взглядом, который мог бы заморозить весь кислород в комнате.

– А я сказала, что получу.

Трамбо поспешно вышел. У самого лифта он взглянул на часы:

– Бики до рассвета просмотрит телевизор, так что пойду к Майе, пока она не явилась сюда за мной. Лава течет на Мауна-Пеле? Господи, Уилл, я просил подыскать предлог, но это слишком мрачно.

– Это не предлог, босс. – Уилл Брайент протянул ему телефон. – Гастингс просил вас срочно перезвонить ему. Он считает, что курорт сегодня же нужно эвакуировать.

Глава 13

Элинор не хотела лезть в катакомбы с Полом Кукали и Корди Стампф.

Ужин был прекрасным, несмотря на шторм, бушующий за стенами ланаи, и тусклый свет аварийных ламп. Через час дали свет, и сидящие на террасе начали недовольно щуриться. В начале разговора Пол говорил о мифах своего народа слегка скованно, но, не обнаружив никакого пренебрежения со стороны берлинского профессора, стал более разговорчив. Он объяснил разницу между «моолело» – сказаниями о деяниях богов – и «каао», историями о людях, какие рассказывают ночами у костра. Рассказал он и об иерархии гавайских сверхъестественных существ: «аумакуа», или главные боги, «капуа», их дети, жившие среди людей подобно Гераклу и другим греческим героям, «акуа капу», обычные духи, которые пугали людей и насылали на них несчастья, и, наконец, «акуа лии», завершающие сложный гавайский пантеон души деревьев, источников, облаков и всех других природных явлений.

– И все это связано с маной, – сказал Пол, делая глоток кофе. – Охраняет ману, похищает ее или открывает новые ее источники.

– Власть, – сказала внимательно слушавшая Корди.

– Да. Власть над собой. Власть над людьми. Власть над силами природы.