Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 1209

Чтобы заполнить сетку и расшифровать послание, мне хватило несколько минут.

ОПЕРАЦИЯ ВОРОН ПРЕКРАЩЕНА ПОВТОРЯЮ ПРЕКРАЩЕНА

Однако это сообщение было предназначено для нас. Тот, Кто его передавал, знал, что мы расшифруем текст. Через двадцать минут я вновь поймал сильный сигнал, явно переданный той же местной станцией. На этот раз он был закодирован цифровым шифром, который я вытянул из Шлегеля.

Расшифровка и перевод с немецкого потребовали больше времени.

КОЛУМБИЯ – ПОДВОДНОЙ ЛОДКЕ U296 И ГАМБУРГУ

29 АВГУСТА БРИТАНСКИЙ SC122 ПОКИДАЕТ ПОРТ НЬЮ-ЙОРК

3 СЕНТЯБРЯ БРИТАНСКИЙ НХ229 ПОКИДАЕТ ПОРТ НЬЮ-ЙОРК

SC122 (51 СУДНО 13 КОЛОНН)

НХ229 (38 СУДОВ 11 КОЛОНН)

ТОЧКА АЛЬФ ASC122 КУРС 67 ГРАД ЗАТЕМ 49 ГРАД СЕВ 40 ГРАД ВОСТ

ТОЧКА АЛЬФА НХ229 КУРС 58 ГРАД ЗАТЕМ 41 ГРАД СЕВ 28 ГРАД ВОСТ

Это были настоящие разведданные, передаваемые с Кубы подводной лодке в Карибском море и в Гамбург. 29 августа британский конвой SC122 из 51 судна, идущих в 13 колонн, отправится из нью-йоркского порта. То же самое касалось конвоя НХ229 из 38 судов, отправляющегося 3 сентября. Цифры в последних двух строках указывали курс движения конвоев относительно некой „точки альфа“ в Северной Атлантике с координатами, известными группам немецких подлодок.

Агент „Колумбия“ по-прежнему находился на Кубе и передавал субмаринам разведывательную информацию.

Чуть позже трех утра „Колумбия“ пустил в эфир более длинное сообщение, зашифрованное „секретным“ кодом и предназначенное для командования РСХА в Гамбурге и Берлине.

ВЕСЬМА СРОЧНО. ПОДТВЕРЖДАЮ ПРЕДЫДУЩИЕ СООБЩЕНИЯ О НАМЕРЕНИИ СОЮЗНИКОВ ВЫСАДИТЬСЯ ВО ФРАНЦИИ. ОПЕРАЦИЯ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ СИЛАМИ ОДНОЙ ДИВИЗИИ. ЭТО НЕ, ПОВТОРЯЮ, НЕ ПОЛНОМАСШТАБНОЕ ВТОРЖЕНИЕ. ЦЕЛЬ: ДЬЕПП И ПОЛЕВАЯ ШТАБ-КВАРТИРА ВЕРМАХТА В КВИБЕРВИЛЛЕ. ЛИЧНЫЙ СОСТАВ 2 КАНАДСКОЙ ДИВИЗИИ. КОМАНДИР ГЕНЕРАЛ КРИРЕР. КОДОВОЕ НАИМЕНОВАНИЕ: ОПЕРАЦИЯ РАТТЕР. ОПЕРАЦИЯ БЫЛА НАЗНАЧЕНА НАДЕНЬ ЛЕТНЕГО СОЛНЦЕСТОЯНИЯ, ОТЛОЖЕНА ИЗ-ЗА ПОГОДЫ НА ПЕРИОД 19–21 АВГУСТА. ПРОВЕРЬТЕ ЧЕРЕЗ AFUS В БРИТАНИИ ПОЛУЧИВ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ, СООБЩИТЕ ВЕРМАХТУ ПАНАМА ИСЧЕЗ. ПЕРЕДАЧУ НЕ ПОВТОРЯЮ, АБВЕР НЕ ИНФОРМИРУЮ. КОЛУМБИЯ.

Я во все глаза смотрел в блокнот, смахивая холодную испарину со лба. „Проверьте через AFUS в Британии“ означало, что военный радиообмен англичан перехватывают „Agentenfunkgerat“, агенты с тайными передатчиками, находящимися в Великобритании. Иными словами, немцы раскрыли по крайней мере некоторые шифры британской армии и флота.

В четыре утра мне на смену явился Саксон. Я отправил его досыпать. В 4.52 поступило следующее сообщение, слабое, но отчетливое, переданное на коротких волнах с борта немецкой подлодки, затерянной где-то в Карибском море.

КОМАНДОВАНИЕ – КОЛУМБИИ. С МАЯ МЕСЯЦА ОКМ ПЕРЕХВАТЫВАЕТ СООБЩЕНИЯ RN, В КОТОРЫХ УПОМИНАЕТСЯ ОПЕРАЦИЯ „ЮБИЛЕЙ“. ЧТО ВАМ ИЗВЕСТНО О „ЮБИЛЕЕ“?

Мои подозрения подтверждались. „ОКМ“ – это „Oberkommando der Marine“, военно-морской флот Германии. „RN“ – „Royal Navy“, Королевский британский флот. Очевидно, немцы разгадали флотские шифры Англии. В 5.22 я услышал сильный ясный сигнал передатчика, находящегося вблизи от „Пилар“:

„ЮБИЛЕЙ – СЕКРЕТНОЕ КОДОВОЕ НАИМЕНОВАНИЕ ОПЕРАЦИИ РАТТЕР. ПОДРОБНОСТИ В СЛЕДУЮЩЕЙ ПЕРЕДАЧЕ ЖДУ ИНСТРУКЦИЙ. КОЛУМБИЯ.

Двадцать минут спустя я принял ответ, зашифрованный кодом СД:

ОБЪЯВЛЯЕМ БЛАГОДАРНОСТЬ. ПРОДОЛЖАЙТЕ ПЕРЕДАЧИ ПО МЕРЕ ПОСТУПЛЕНИЯ СВЕДЕНИЙ. ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ОПЕРАЦИИ ВОРОН ЗАВЕРШЕНА. ПРЕДПИСЫВАЕМ ЛИКВИДИРОВАТЬ ГЕТЕ. УДАЧИ. ХАЙЛЬ ГИТЛЕР.

– Повтори еще раз, – сказал Хемингуэй утром того же вторника. – Кого они, по-твоему, собираются убить?

– Гете, – ответил я. – Так невежественные люди кличут всех писателей… а вы – единственный писатель, который хоть как-то причастен ко всей этой неразберихе.

– Марти тоже писатель, – заметил Хемингуэй. – А ее прежняя фамилия начиналась с „Г“.

– И в настоящее время она безмятежно пребывает… где?

В Нидерландской Гвиане?

– Но почему они воспользовались таким очевидным кодом? – сердито произнес Хемингуэй.

Я покачал головой.

– Вы забываете… эта передача была зашифрована цифровым кодом СД. Шлегель еще не признался, что выболтал его.

К тому же Шлегеля, скорее всего, арестовали по возвращении в Бразилию. Его уже могли осудить и казнить.

На лице Хемингуэя отразилось недоверие.

– В ближайшие дни мы узнаем, насколько верна информация о совместном нападении англичан и канадцев на Дьепп, – добавил я.

– Если это действительно так, – сказал Хемингуэй, прикасаясь к распухшему уху, – то там будет настоящая мясорубка.

– Да, – согласился я, – но важнее другое. Если высадка состоится, мы поймем – наши оппоненты не догадываются о том, что мы разгадали их шифр. Они не пустили бы в эфир достоверную информацию, если бы опасались, что мы передадим ее ФБР, ОСР или BMP.

– А мы передадим ее ФБР, ОСР и BMP? – спросил Хемингуэй.

Я вновь покачал головой.

– Даже если и передали бы, это ничего не изменит. Если даты вторжения верны, у нас остается лишь трое суток, чтобы отложить его. Такие крупные операции быстро не остановишь.

– Но если канадцы высадятся на берег, а Вермахт будет их там поджидать… – Хемингуэй умолк, устремив взгляд в пространство.

Я кивнул.

– Такое случается сплошь и рядом. В настоящий момент американские и британские стратеги скорее позволят потопить корабли и даже сорвать операцию, чем выдать, что им известны немецкие и японские шифры. Я уверен в этом на все сто. Как правило, со временем такое поражение окупается.

– Но только не для бедолаг канадцев, которых поджарят на берегу Дьеппа словно гамбургеры, – бросил Хемингуэй.

– Вы правы, – негромко отозвался я.

Хемингуэй замотал головой.

– Твоя профессия воняет, Лукас. Воняет смертью, кровью и старческим маразмом.

– Да, – сказал я.

Он вздохнул и уселся в свое цветастое кресло. Большая черная кошка по кличке Бойсси вспрыгнула ему на колени и с подозрением прищурилась на меня. Когда я пришел, Хемингуэй пил „Том Коллинз“, и к этому времени лед в бокале растаял. Он все же допил коктейль, гладя кошку по шее.

– Что же нам делать, Лукас? Как уберечь от опасности Джиджи и Мышонка?

– Кем бы ни оказался второй ликвидатор, он настоящий профессионал, – ответил я. – По-моему, мальчикам ничто не угрожает.

– Ты меня успокоил, – язвительно бросил писатель. – Он настоящий профессионал, стало быть, погибну только я.

Если, конечно, ему не придет в голову взорвать финку, когда там спят мальчики.

– Нет, – сказал я. – Думаю, он сделает это так, чтобы было похоже на несчастный случай. Погибнете только вы. От несчастного случая.

– Почему? – осведомился Хемингуэй.

– Точно не знаю, – ответил я. – Это часть операции „Ворон“… а я до сих пор не разобрался в ней до конца. Однако в сообщении сказано, что первая фаза операции завершена.

Очевидно, для второй части вы не нужны.

– Отлично, – сказал Хемингуэй. – Я собирался в конце этой недели выйти на „Пилар“ к архипелагу Камагуэй и проследить за уходящим „Южным крестом“. Хельга сказала, что капитан предпочитает обогнуть Южную Америку, чем идти по Панамскому каналу, и что они сделают остановку в Кингстоне. У нас с Волфером есть кое-какие соображения относительно того, где могут заправляться подлодки. Убедившись в том, что „Южный крест“ действительно покинул кубинские воды, мы могли бы осмотреть восточное окончание острова, потом отправиться на Гаити, по пути заглянув в Кингстон, и вернуться домой вокруг западного побережья Кубы. Мы рассчитывали пробыть в море неделю или две. Должен ли я отменить поход?

– Нет. Так будет лучше всего, – ответил я после минутного размышления.

– С плакатами Музея естественной истории на бортах мы очень приметны, – задумчиво произнес Хемингуэй. – Подлодка может обнаружить нас и потопить, тем самым облегчив задачу СД.

– Вряд ли, – сказал я. – Мы перехватывали радиообмен между Колумбией и Гамбургом, а также между Колумбией и агентами СД на одной из субмарин. Сомневаюсь, что кому-нибудь из немецких капитанов известно, кто вы такой и в чем заключается операция „Ворон“. Вы будете в безопасности, как и всякое другое малое судно в этих водах.