"Фантастика 2024-151".Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Лунёва Мария - Страница 1334

Эдель смотрела в окно, и ей самой хотелось спрятать лицо в размотанной ткани головного убора, а также закрыть от яркого света глаза. Все дело в том, что песок, который гнал из пустыни ветер, по цвету ничем не отличался от снега, белого, искрящегося, кристально чистого. Создавалось такое впечатление, что на город обрушилась не песчаная буря, а бурный снегопад. Такой, какой зимой опускается на Солинор и серебристыми шапками оседает на золотистых крышах домов. Девушка, вздохнув, задернула шторы. Воспоминания о родном доме всегда заставляли тоскливо ныть ее сердце, но теперь то, что она приближалась к нему, отнюдь не радовало. Душой она рвалась назад, в горы. Туда, где остался Кайл…

— Знаешь, что говорят местные? — Эрик вышел из ванной, умытый и заметно повеселевший.

— И что же?

— Сегодняшняя буря — это так, цветочки. Всего лишь предвестники настоящего сезона ураганов. Во как.

— Надеюсь, Кайл успеет. Иначе он застрянет здесь надолго, — печально произнесла Эдель.

— Я тоже. Очень сильно надеюсь.

Однако Кайл не появился ни в тот день, ни на следующий. Эладир и Грейд обыскали все таверны в городе, большинство гостиниц и магазинов. Но никто не видел юношу, соответствующего приметам разыскиваемого.

День отхода каравана выдался самым тяжелым. Если раньше они еще сохраняли надежду, что друг сможет их догнать, то теперь стало ясно — пересечь пустыню в одиночку ему не по силам. Следующий караван выйдет в Зинад не раньше чем через пару месяцев, а, значит, они расстаются с ним если не навсегда, то очень и очень надолго.

— Ну же, веселее, — не выдержал, наконец, Грейд, — проводим Эдель и Эладира, возьмем пророчество и поедем ему навстречу. То-то он обрадуется!

Но никакие слова не смогли поднять настроение. В грустном молчании они заняли свое место в караване. Надели на лошадей специальные шоры, чтобы яркий свет пустыни не слепил их, а сами залезли в специальную повозку, затянутую темной тканью. А когда она тронулась с места, Эдель все же не удержалась и разрыдалась. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой одинокой.

Ветер крепчал, а город все еще оставался на приличном удалении. Коля, съежившись и нагнувшись вперед, упорно шел по дороге. Замечательная одежда, сплетенная целителями, может, отлично и заживляла раны, но совершенно не грела. Сейчас ему больше всего хотелось забиться куда-нибудь подальше от непогоды, развести костер и поесть. От голода сводило желудок, а у него не оказалось ничего съестного. О том, чтобы добыть дичь не могло быть и речи. Животные и птицы, предчувствуя ураган, попрятались по своим норам и гнездам. К тому же путешественник не располагал ничем, что могло бы пригодиться в охоте. Оставался один выход — искать человеческое жилье, а потому Николай продолжал продираться сквозь белоснежную пыль и вьюгу.

По счастливому стечению обстоятельств, появление первых домов не заставило себя ждать. Розового цвета, они застенчиво ютились под острыми утесами и оттого практически сливались с общим пейзажем. Юноша почти не раздумывая бросился к ближайшему. Для того, чтобы взойти на крыльцо ему пришлось согнуться в три погибели. Неудобно наклонившись, он постучал в небольшую дверь. Но ему никто не ответил. Он постучал снова, в надежде, что его услышат. Коля совершенно точно знал, что внутри есть люди. Из окон тепло и радостно лился свет, ноздри щекотал запах готовящегося ужина, а по ту сторону дверей явно кто-то стоял и пыхтел.

— Откройте, пожалуйста! Я невооружен и не причиню вам вреда!

— Ага! Нашел дурачье! — тут же пробурчал мужской голос.

— Пожалуйста! Поверьте!

— Вали отсюда, покуда цел!

— Но я…

— Глухой штоль? Убирайся! Развелось тут всяких, глазом не успеешь моргнуть, как без штанов останешься!

— Я не грабитель, я… — пытался вразумить недоверчивого хозяина Николай.

— А ну пшел!

Он отшатнулся, потому как почувствовал — мужчина слов на ветер не бросает. Тот готов пойти на все, лишь бы защитить семью и свое жилье. Доказывай ему потом с вилами в боку, что ты не разбойник. Потому пришлось вновь возвратиться на улицу, где разгуливал усиливающийся с каждой минутой ветер.

Попытки постучаться в следующие несколько домов также не увенчались успехом. Местные жители совершенно не доверяли незнакомцам, и никакие увещевания в том, что одинокий путник не имеет никакого желания грабить, а только укрыться от зверствующей непогоды, не действовали.

К тому моменту, как достиг последнего дома на улице, он уже потерял всякую надежду на то, что ему удастся переночевать в тепле. Только чтобы укрыться от ветра, Коля поднялся на крыльцо и забился в угол. По крайней мере, песок не засыпал глаза, а, обхватив ноги руками, можно было чуть согреться. Светофор обвился вокруг шеи шершавым воротником и уткнулся носом в собственный хвост.

— Жаль, тепло у тебя только из пасти идет, — Коля почесал голову дракончика. — Переждем бурю здесь, а как только стихнет — пойдем дальше.

Дверь открылась так внезапно, что молодой человек вскочил и стукнулся головой о крышу крыльца. На пороге показался мужчина небольшого роста, но крепкого телосложения. Седеющие волосы едва доходили ему до плеч, узкое лицо покрывала недельная щетина. Длинный нос, тонкий рот и небольшие, широко расставленные глаза не придавали ему привлекательности, но Коля ясно почувствовал тепло и доброту, живущие в этом человеке.

— Чего надо? — неприветливо буркнул тот.

— Я… Извините, я просто хотел укрыться от бури, — потирая ушибленную макушку, произнес нежданный визитер.

— А чего не постучался?

— Думал — прогоните.

— С чего бы? — хозяин дома хитро прищурился.

— Потому что так поступили все ваши соседи, решив, что я вор.

— А ты вор?

— Нет! Что вы! Я…

— Да проходи, проходи, — мужчина посторонился, приглашая гостя.

— Не боитесь меня? — поинтересовался на всякий случай Коля.

— Тебя? Не обижайся, сынок. Я уже немолод, но с таким сопляком, как ты, справлюсь без труда.

Николая такое заявление вовсе не обидело. Он настолько закоченел, что зуб на зуб не попадал. Когда же прошел внутрь дома и почувствовал, как тепло охватило его тело, не смог скрыть вздоха облегчения.

— Да не стой на проходе, иди в комнату, — пробубнил мужчина, — можешь не разуваться…ой…

Он осекся, заметив, наконец, что гостю снимать, собственно, нечего.

— На вот, — хозяин, порывшись в шкафу, выудил пару башмаков без задников, — негоже в такой холод босиком ходить. Звать-то тебя как?

— Кайл.

— А я — Холлдрек. Можно просто — Холл. Да ты проходи, не боись! И шарфик сымай, тепло у меня!

В это самое время «шарфик» выгнул шею и, выпустив струйку дыма, взмыл вверх. Покрутившись немного в прихожей, он, будто учуяв что-то, полетел прямо по коридору и исчез в одной из комнат.

Холл пораженно уставился на необычное существо.

— Кхм, — неловко кашлянул Николай, — у Вас есть перец?

— А? Что? — мужчина не мог прийти в себя от удивления.

— Светофор — мой ручной дракончик. Совершенно безобиден и просто обожает перец.

— О! Прирученная ящерица! Да ты, смотрю, не так прост. Ладно, давай отужинаем. На сытый желудок и беседа лучше складывается. Иди в ту комнату, там уж и стол накрыт. Я следом, только прихвачу еще один прибор.

Коля прошел прямо по коридору и осмотрелся. Справа находилась кухня. Очень маленькая и скромная: только плита, небольшой шкаф, разделочный столик и вделанный в пол люк. В чуть приоткрытую дверь слева Коля взглянул мельком, заметив только кровать и тумбу. Прямо перед ним находилась довольно просторная столовая. В углу стоял стол, окруженный тройкой стульев. По другую сторону от двери находились диван, большое кресло, сервант. Простая, потертая мебель, старый выцветший ковер на полу, несколько чашек и разложенные в несимметричные стопки тарелки — все свидетельствовало об отсутствии женской руки, настолько одиноким и бедным выглядело внутреннее убранство комнаты. Единственным ярким пятном здесь являлся камин. Огромный, почти в пол-стены, обрамленный цветастой мозаикой, изображающей диковинные цветы и райских птиц.