"Фантастика 2024-151".Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Лунёва Мария - Страница 1327

Глава 22

Подземный мир Безымянных скрывал в себе множество тайн и загадок. Коля, сколько ни старался, не мог вспомнить каких-либо упоминаний о его странных обитателях в книгах. Скорее всего, о существовании целителей никто не догадывался, иначе о них бы не только писали, но и приходили за помощью. Тогда их тихой и мирной жизни пришел бы конец. О том, что подземное племя существует в полном согласии между собой, Коля узнал от постоянно навещающих его пауков. Каким образом ему удавалось понимать все, что от него хотели, он сам не мог объяснить. Но каждый раз, заглядывая в черные глаза целителей, получал ответ на любой заданный вопрос. Нет, сами по себе фразы не звучали в голове, как при телепатии. Ему давалось знание. Будто давно позабытая информация всплывала из глубин памяти. Получалось, что он мысленно разговаривал сам с собой, как бы странно это не звучало.

Из таких «бесед» выяснилось, что Безымянные, а то, как они сами себя называли, осталось непереводимой чередой скрежещущих звуков, жили под Магиевыми горами чуть ли не с самого сотворения мира. Племя их многочисленно, и продолжительность их жизни составляет более пятисот лет. Как известно, за все надо платить, и они платили…чрезвычайно низкой рождаемостью. А потому самым большим праздником пауки считали рождение детенышей. Глубинные создания никогда не покидали пещер, прячась от дневного света. Не выносили солнечных лучей, да попросту не нуждались в чьем-либо вмешательстве в свою замкнутую жизнь. Однако Коля никак не мог взять в толк, каким образом им удавалось скрывать свое местоположение.

— Неужели никто не догадывается о вашем существовании?

В его скромной пещерке, где он лежал, выздоравливая и набираясь сил, постоянно кто-то находился. Целители оказались чуткими существами, готовыми в любой момент броситься на помощь, и не покидали своего пациента ни на миг. Разве что только когда тот спал. А спал Николай очень много. Организм оправлялся от нанесенных увечий, но очень медленно. Слабость не давала молодому человеку и шагу ступить самостоятельно, не говоря уж о возможности выбраться на поверхность, и пуститься вдогонку за друзьями.

«Ты знал, что мы есть?» — всплыл ответ.

— Нет, но я — чужак здесь. Вы впервые видите человека?

«Нет. Вы приходите постоянно».

— Значит, я не первый, — пробормотал Коля, облегченно улыбнувшись Луне. Настоящее имя паучихи, которая расположилась рядом с его кроватью, звучало как треск и шелест. Поэтому он назвал ее сам, чтобы хоть как-то к ней обращаться. А белое пятнышко в виде полумесяца на темном панцире натолкнуло на отличную идею.

Кроме Луны, его «личным доктором» являлся Чернолапый. Имя свое он получил, соответственно, из-за передней лапы черного цвета. Именно он предложил тогда воду, а еще ранее, проткнул ногу гостя лапой-иглой. Следов от такого вероломного вмешательства, кстати, совершенно не осталось. Как позже узнал Николай, таким образом Безымянные вводили нечто похожее на анестезию. И не раз приходилось испытывать подобное позже, когда ему делали перевязку. Безболезненное проникновение тонкой лапы, а потом — крепкий и здоровый сон.

«Вас много», - Луна чуть склонила голову набок.

— Тогда почему нигде не упоминается о вас?

«Потому что есть препятствие».

— Интересно, какое? — не унимался Коля.

«Память».

— Ага! Выходит, люди, покинув пещеры, забывают все? Но тогда… — он вдруг погрустнел, — я забуду вас? Забуду тебя? Чернолапого?

Как ни странно, но он уже успел привязаться к этим странным, внешне страшным, но таким открытым и добродушным существам, хотя и не знал точно, сколько времени прошло с тех пор, как его подобрали в пещере. Скорее всего, не меньше недели. А уж сколько провел без сознания, не могли сказать даже Безымянные. Здесь, внизу, часы и минуты не играли никакой роли. Время текло так, как ему хочется, а пауки жили так, как им хочется. В мирном и безболезненном сосуществовании.

— Я бы хотел запомнить, кому обязан жизнью, — Коля протянул руку и робко дотронулся до лапы лежащей рядом Луны. Она улыбнулась. То, что это улыбка, он понял только по исходящим от паучихи эмоциям. На самом деле, и без того морщинистое лицо перекосилось, глаза закрыли складки сухой, жесткой кожи, а круглый рот вытянулся в трубочку. Зрелище неприятное, что и говорить. Однако юноша уже не обращал на это внимание, так как целиком погрузился в свои и чужие ощущения.

Еще один пример народной мудрости нашел свое подтверждение. В собственном суждении о других, нельзя уповать лишь на внешний вид. Внутренний мир — вот на что следует обращать внимание в первую очередь. А страхи и комплексы нужно держать при себе. Коля получил хороший урок, посчитав, что туман показывает ему смерть. Конечно, разве могут такие жуткие существа быть добродушными целителями? Ему и в голову не могло прийти подобное. А потому заранее испугался того, что ждало впереди. С пророчествами всегда так, показывают одно, а на деле выходит совершенно другое…

Почему видение закончилось именно на пауках? Коля нашел ответ и на этот вопрос. «А ларчик просто открывался», - с грустью думал он. Шхуна покинула зону тумана, прервав страшную сцену. Кто знает, что бы ему показала Граница, задержись там «Черное крыло»? Лечение у Безымянных, а что дальше? Путь в Ринвелл? Солинор? Эдель?

Воспоминания о любимой каждый раз сжимали сердце Николая. В такие моменты Луна, чувствуя неладное, озабоченно вглядывалась в своего пациента. Тот ее успокаивал. Дескать, все хорошо. Но на самом деле, чувствовал себя очень плохо. Тяжелый осадок после ссоры не давал ему покоя. Он ругал себя за самоуверенность, за то, что решил утаить от Эдель правду. И сходил с ума, потому что вновь создать лес из наломанных дров ему вряд ли удастся. Не простит она… Не сможет… гордая вельтская принцесса.

Горечь и боль, вот что чувствовал человек, разглядывая подвешенные к каменному потолку серебристые шары. И вновь возвращался к странному видению. Образ Эдель, такой яркий и четкий, глубоко врезался ему в память. Пожалуй, единственное, что стоило запомнить из всего показанного разумом, опаленного горячкой. Слезы в изумрудных глазах, опущенные в немой мольбе уголки рта, и бесконечная грусть в каждой черточке лица, в каждом движении. Сон ли это? Правда ли? Коля не знал. Но так хотелось верить, так хотелось сжать кулаки и закричать: «Я не безразличен! Она меня…любит!» Последнее слово, самое трепетное, самое дорогое. Хрупкое и прекрасное. Именно за него он хватался, чтобы выжить…

Лежа в пещере в луже собственной крови, не зная, что помощь близко, уверенный, что умирает, Коля думал не о доме. Не о родителях, которые остались где-то в другой жизни, не о мире, который стоит на краю пропасти, он думал об Эдель. И то, что уже никогда ее не увидит, не прижмет к своей груди, не поцелует, не будет любить… И очень сожалел.

Всего один шаг отделял его от вечного покоя. От того места, где нет боли, страдания, мучительного слова «ненавижу». Он уже почти определился. Так устал от поисков, от ноши «спасителя мира», что возвращаться в израненное тело, снова чувствовать и терпеть адовы муки не испытывал ни малейшего желания. Выбор сделать просто, когда тебе предлагают лучшее. Уснуть, забыться и больше ни о чем не волноваться. Только зов возлюбленной смог образумить, успел коснуться его сердца до того, как он сделал последний шаг в вечность. «Только не уходи!» И Коля вернулся.

Судьба, Безымянные и, в первую очередь, Эдель, подарили ему еще один шанс. Подарили жизнь. Что ему делать дальше? Всем сердцем он хотел как можно скорее покинуть пещеры, устремиться вдогонку за друзьями. Но боялся вновь увидеть презрение и ненависть, испытываемые девушкой. Боялся, что увиденный образ принцессы, ее слова, не более чем выдумка. Бред бьющегося в лихорадке организма. Кроме того, Коля не знал, где искать друзей. Надеялся лишь на то, что они будут придерживаться прежнего маршрута, ожидать его, а не искать. Потому что это самое бессмысленное занятие, какое только можно придумать.