"Фантастика 2024-151".Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Лунёва Мария - Страница 1315

Однако Хаарс схватил его поперек и понес к краю борта, как пушинку.

— Вы не можете! Зачем? — человек посерел от страха.

— Все очень прросто, — довольно произнес уварг. — Туману нужны люди, он их получит. Пока будет вас кушать, мы прройдем мимо.

— Нет, вы не можете так поступить! Что же будет дальше? Вы не сможете управлять кораблем!

— Очень даже сможем! — усмехнулся Хаарс. — Парруса подняты, до Каланарра день пути, один уваррг запрросто заменит пятеррых матрросов, так что за нас не волнуйся, старричок.

— Вы все равно не пройдете! — капитан принялся что есть силы брыкаться и извиваться в железной хватке чудища, — вас все равно заберет туман!

— Нет. Он ест только людей, так что ваше пррисутствие на боррту только прривлечет его внимание, а мне не хотелось бы торрмозить. Я очень спешу, видишь ли.

— Нет! Прошу вас! Не оставляйте нас здесь!

— Ну уж нет, — уварг поднял тело капитана вверх и с силой бросил его за борт, — спасибо, что подбрросили нас до Грраницы! — крикнул он вдогонку.

Капитан, кашляя, вынырнул на поверхность и взглянул вслед удаляющейся корме фрегата. Он шел ровно, рядом с желтым туманом, едва не касаясь его левым бортом. Ничто не мешало ему, и никакая сила не пыталась его остановить.

— Вот, грязные твари! — к нему подплыл боцман, — бросили нас, как щенков в воду!

— Ничего, постараемся выпутаться и из этой ситуации, — ободряюще улыбнулся тот, однако тут же изменился в лице и закричал от ужаса.

В сторону барахтающихся на поверхности моряков устремились длинные полупрозрачные щупальца. Они вылавливали их из моря, обвивались вокруг тел, поднимали их вверх и утаскивали в желтое нутро. Кое-кто пытался спастись, уплыть, но все усилия оказались бесполезными. Вскоре не осталось никого. А баловень судьбы, любимчик фортуны, бывший капитан фрегата «Серена», нашел свой вечный приют среди других, таких же моряков, попавших в ловушку тумана. Граница осталась довольна. Еще пятьдесят душ подкрепили ее силы, и она медленно поплыла дальше.

Коля сидел у себя в каюте и поглаживал Светофора по шершавому тельцу. Радостный, что с хозяином ничего не случилось, тот довольно выгибался, прижимался к животу, и терся головой о ладони.

— Я тоже рад, что ты в порядке, дружок! Вижу, туман не смог причинить тебе вреда. Так же как и Грейду, — задумчиво добавил он. — А Эладира вообще в чувство привел…

Николай сидел вот уже полчаса на кровати, слишком усталый, чтобы двигаться, слишком перевозбужденный, чтобы спокойно спать. День выдался насыщенным событиями, даже для его здешней суматошной жизни. Он оставил Эдель на верхней палубе объяснять всю ситуацию брату, договорился, что Грейд и Эрик спустятся к нему в каюту, чтобы обсудить произошедшие события. Айрис вернулась к командованию кораблем и не стала больше спрашивать о том, что случилось под водой. Однако всем своим видом дала понять, что ни капельки не верит в ту историю с падением за борт. Время в ожидании друзей тянулось медленно. Коля привалился на подушку, закрыл глаза и погрузился в глубокий и крепкий сон.

Его разбудили громкие крики, доносящиеся сверху. Плеснув себе в лицо холодной воды из кувшина, поправив помявшуюся одежду и прикрыв спящего Светофора одеялом, он поднялся наверх. Его едва не сбил с ног несущийся мимо юнга. Он схватил мальчишку за шиворот:

— Что случилось?

— Ничего, господин, — залепетал мальчишка, — просто подходим к Каланару.

— Уже? — удивился Николай, а потом, сообразив, что верно проспал целые сутки, ободряюще улыбнулся пареньку, — отлично!

— О! Кого я вижу! — ухмыльнулась Айрис, когда юноша поднялся на капитанский мостик, — хорошо спалось?

— Просто замечательно, — вторил ей он, — значит, причаливаем?

— Ага.

Он посмотрел вперед. Корабль подошел достаточно близко, чтобы хорошенько рассмотреть Каланар. Город спускался с холма к морю, а потому его белые дома с плоскими крышами стояли ярусами, нависая друг над другом. Стройные кипарисы и пальмы обрамляли извилистые улицы, цветы украшали черные резные балконы и беседки. Навстречу веял по-настоящему теплый, южный ветерок, неся с собой и запахи пустыни, и горную влажность и нежный аромат цветов.

Вдоль берега широкой полосой пролегала пристань, на которой начали собираться зевками, чтобы поглазеть на приближающееся «Крыло». Действительно, их измученная шхуна с черными рваными парусами больше походила на корабль-призрак, явившийся из тумана, чем на человеческое судно.

— Ишь как всполошились, — съехидничала Айрис, — то ли еще будет, когда мои парни расскажут, через что нам пришлось пройти, чтобы достичь порта.

— Рис, а где Ларс? Он не остался в тумане? — вдруг спросил Коля.

— Этот-то? Даже туман не способен переварить такого жирдяя. Что с ним будет? Я его закрыла в каюте, чтоб не мельтешил здесь и не злил меня.

— Зачем?

— Так он с самого начала, оказывается, и не выходил оттуда! Представляешь! Пока мы сражались с туманом и рыбинами, он натащил с камбуза съестного, закрылся и жрал все в одиночку!

— Ничего себе, — хмыкнул Коля, — и что теперь?

— Сидит на голодной диете, переваривает съеденное, — пожала плечами девушка, — вот думаю, открыть его, как вернемся в Аркалан или вообще оставить там?

— Обратно пойдешь через Варисэд?

— Конечно, никакие деньги не заставят меня повторить еще раз такой путь.

— Даже за шхуну? — подмигнул Николай.

— Собираешься нарушить договор? — глаза Айрис нехорошо сверкнули.

— Нет, что ты! Ты не поняла меня. Если Ларс снова проиграется?

— Тогда я точно убью его.

— Послушай, я предлагаю тебе новый договор, — Коля улыбнулся.

— И какой же? — нахмурилась девушка.

— Шхуна останется моей. Но! — он остановил собирающуюся возмутиться Айрис, — ее капитаном будешь ты, и даю слово, я никогда не вмешаюсь в твои дела и не напомню, что являюсь владельцем судна. Кроме того, ты станешь свободной от прихотей братца. А я в карты не играю.

— Я бы хотела отправиться с тобой, — вдруг произнесла она, — но, боюсь, не рождена для сухопутных приключений. А потом, ты ведь все равно не возьмешь меня?

— Прости. Здесь наши пути расходятся.

Они некоторое время молча смотрели друг другу в глаза. Айрис хотела еще что-то сказать, но Коля прервал ее:

— Прощай.

Ему было жаль расставаться с веселой и отважной капитаншей, но он ничем не выдал свое огорчение. Просто пожал ей руку и покинул мостик, стараясь не оглядываться, хотя спиной чувствовал ее задумчивый и грустный взгляд.

Сборы заняли немного времени. Но вот Светофора пришлось уговаривать снова залезть в сумку. Что и говорить, путешествовать на плече хозяина ему нравилось гораздо больше. Когда же Коля вновь поднялся на палубу, они уже пришвартовались, а трап опустили на пристань.

— Хорошо поспал? — веселый голос Грейда вывел его из задумчивости.

— Очень, — улыбнулся он.

— Отлично! А где Эдель и Эладир? Ах, вон они, — меррил указал вниз, — ждут нас!

— Ты не видел Эрика? — Коля всматривался в снующих туда-сюда матросов.

— Нет, но думаю, он сейчас придет.

И точно, не прошло и пяти минут, как появился мальчик. Хмурый и угрюмый, он прошел мимо и молча спустился по трапу.

— Что с ним? — удивился Николай.

— Думаю, тебе следует с ним поговорить, — посерьезнел Грейд.

— О чем? Что случилось?

— Не сейчас, позже, — загадочно пробурчал меррил и последовал за другом.

В Каланаре друзья решили задержаться. Уже смеркалось, а ехать в ночь никому не хотелось. Подыскав подходящую гостиницу, они расположились в номерах и собрались вместе в ресторане, чтобы отметить прибытие в город.

Николай вспомнил Аркалан, «Гавань» и тот злосчастный ужин, на котором едва не превратился в гворра, от съедавшей его злобы и ревности. Но сейчас все перевернулось.

Здесь царила атмосфера легкости и непринужденности. Эладир быстро вписался в компанию, шутил и рассказывал удивительные истории из жизни вельтов. Временами его изможденное лицо становилось печальным из-за воспоминаний о прошлой трагедии, унесшей жизнь его отца, однако он быстро брал себя в руки и с нежностью смотрел на сестру. Их внешнее сходство особенно проявилось сейчас, когда юноша пришел в себя. У обоих волосы отливали золотом, у обоих были похожие черты лица и певучая манера говорить, различались только глаза. У Эладира — карие, а у Эдель — цвета глубокого изумруда.