"Фантастика 2024-151".Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Лунёва Мария - Страница 1259

Он сел в свое любимое кресло-качалку и уставился на сложенные перед собой руки. Обладатель мохнатой лапы, осмелев оттого, что никакого наказания за его выходку не последовало, снова высунул ее наружу и грязно выругался. Фаридар, очнувшись от своих дум, шикнул на наглое существо. С его губ слетели ледяные кристаллики. Все вокруг моментально покрылось инеем, включая торчащую из люка лохматую конечность забияки. Тот завизжал тонким голосом, отдирая лапу от заледеневших прутьев, к которым она тут же примерзла. Существо не прекращало попыток отцепиться от решетки до тех пор, пока его лапа не покрылась трещинами и не разлетелась на мельчайшие частицы. Из глубин колодца донеслись громкие всхлипывания, а Фаридар хлопнул кулаком по столу.

– Проклятье, – процедил он, – испортил такой интересный экземпляр, а все из-за этого мальчишки!

Темный маг был зол и поэтому не смог сдержать внутреннюю энергию и сделал свое дыхание слишком морозным. Но злился он на самого себя, из-за того что не проследил за работой уваргов, не потребовал доказательств смерти Даниэля. Виной всему его излишняя самоуверенность. Вот и сегодня во время их сражения в телах гворров он подпустил его слишком близко, абсолютно исключив тот факт, что мальчишка сможет каким-нибудь образом навредить ему. И теперь он навсегда останется слепым на один глаз, с обезображенной половиной лица, и будет вынужден всегда скрывать его под маской. Но дело было вовсе не в его теперешнем уродстве, ведь внешность никогда не имела для колдуна особого значения. Маска должна была скрыть шрамы, ибо они свидетельствовали о том, что он, несмотря на свое могущество, все же уязвим, что больше всего выводило Фаридара из себя. К тому же впервые за последние десять лет дела пошли не так, как он задумал, а темный маг очень не любил сюрпризы.

– Я должен избавиться от Даниэля. – Колдун так сильно сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели. – И это будет очень просто. Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

Он откинулся на спинку кресла-качалки и закрыл глаза. Чтобы осуществить задуманное, ему требовалось много силы, а лучшим восстановлением здоровья являлся крепкий сон.

Глава 25

– Мам, а когда Кайл проснется?

– Не знаю, дорогой. Это зависит от того, сколько времени он провел в чужом теле.

– Он спит уже почти сутки.

– Значит, так надо.

Кто-то вздохнул, и снова воцарилось молчание.

Тишина действовала умиротворяюще. Открывать глаза и уж тем более что-то говорить совсем не хотелось. Мысли с трудом ворочались в голове Николая. Он совершенно не понимал, где находится, кто возле него шепчется и иногда дотрагивается до его рук и лица. Выныривать из теплых объятий сна не было никакого желания, и он с радостью снова отправился в царство Морфея.

Коля вновь шел среди перламутровых деревьев, под ногами зеленела шелковая трава, воздух благоухал ароматами цветов и нагретой солнцем травы. Шериамская роща была невредима, как будто тут и не свирепствовал никакой ураган. Николай уже знал дорогу к старому дереву и ничуть не удивился, увидев сидящего на троне Айлина.

– Здравствуй, Кайл! – Эльф приветливо улыбнулся.

– Где я?

– Разве ты не знаешь?

– Это место похоже на Шериам, но ведь Фаридар стер его с лица земли.

– Тем не менее это та самая роща, где мы с тобой встречались в прошлый раз.

– Как такое возможно?

– Есть места, которые нельзя просто так уничтожить.

– Значит, Шериам уцелел? – с надеждой спросил Коля.

– И всегда будет жить… – молвил Айлин, – в твоем сердце.

– Так это всего лишь сон? – разочарованно протянул он.

– Как знать, – загадочно улыбнулся эльф. – Иногда реальность становится сном, а сон – явью.

– Сказал бы хоть раз прямо, а то все одни загадки, – вздохнул Коля.

Айлин рассмеялся:

– Ох уж эта молодежь, вам всегда требуются объяснения. Хорошо, попробую. Существует некая граница, отделяющая сны от реальности. И для каждого человека она своя. У людей с трезвым, рациональным умом она очень четкая. Для них сон – это всего лишь необходимость телесного отдыха. У тех же, кто предпочитает жить мечтами, спать наяву, уделять минимум внимания реальным проблемам, эта граница размытая. А для некоторых ее вовсе не существует. Для того чтобы окунуться в свои грезы, им необязательно засыпать физически. Таким людям гораздо проще попасть сюда, на границу сна и реальности, состоящую из воспоминаний, мечтаний и несбывшихся желаний. Иногда здесь можно увидеть свое и чужое будущее. Чаще всего, посетив это место, человек говорит, что у него было видение. Он и не спал, в то же время и не бодрствовал.

– Интересно, значит, ты и этот лес – всего лишь мое воспоминание?

– И да, и нет. Шериама больше не существует, но он живет и будет жить в твоем сердце, пока ты его помнишь. А я же могу прийти только туда, где ты меня впервые увидел. Я, ты, это место – все связано между собой. Я знал, что встречу тебя здесь, на границе, застрявшим между сном и явью.

– Я всегда причислял себя к людям с рациональным складом ума. Как же я смог проникнуть сюда?

– Ты был таким, пока не открылся этому миру, в котором многому научился.

– Почему же ты сразу не явился мне вот так, во сне или… как там… в видении? Почему мне пришлось искать тебя самому?

– Ты не слышал, что я сказал. Ты не знал о существовании границы, ты не мог попасть сюда, не разобравшись в себе и своих возможностях.

– А почему я никак не могу проснуться?

– Ты просто устал. Достижение столь огромных результатов за очень короткий срок не проходит незаметно. Я уж не говорю про твой опыт проникновения в тело и сознание гворра.

– А что с этим проникновением?

– Ты слишком молод и неопытен, чтобы забирать тела.

– Я всего лишь хотел помочь Телли.

– Конечно. Однако ты не отдавал себе отчета в том, какие могут быть последствия.

– Фаридар сказал мне, – поморщился Коля, – я мог остаться таким чудовищем навсегда или умереть в том теле.

– Но это не все.

Молодой человек вопросительно посмотрел на эльфа.

– Есть еще одна неприятная вещь, вряд ли известная чародею. Его душа черна настолько, что уже не чувствует в себе изменений, которые наступают после очередного захвата им чужого тела. Дело в том, что часть сознания того существа, в которое ты проник, навсегда остается в твоем сердце.

Коля вздрогнул:

– Значит…

– Да. Теперь в тебе живет частичка того гворра, в которого ты имел несчастье вселиться. Я советую тебе запрятать ее поглубже, чтобы не разбудить ненароком в себе это кровожадное и беспощадное существо. А теперь скажи мне, зная все это, ты бы бросился спасать девочку таким способом?

Коля не раздумывал:

– Конечно. Это был единственный шанс вызволить ее из лап гворра.

– Я не сомневался, что ты так ответишь. Известно ли тебе, что искусство проникновения в чужое тело подвластно лишь самым опытным магам? Теперь ты понял, что обладаешь гораздо большими возможностями, чем предполагаешь?

– Да, похоже, ты был прав. Я рожден волшебником. Только почему-то меня это не очень радует. Слишком много всего навалилось в последнее время. Сначала я нашел равновесие, затем открыл в себе возможности вейлинга, а теперь оказалось, что я маг. Разве может столько способностей сочетаться в одном человеке? – Николай тяжело вздохнул.

– Позволь, я объясню тебе кое-что. Твое волнение вполне понятно, и я здесь, чтобы дать ответы на некоторые твои вопросы. Чувство равновесия, которое ты обрел, выпустило на волю все твои скрытые способности. Оно помогло уничтожить барьер, который ты сам и установил, потому что рос в мире, чуждом волшебству. Ты еще многого не знаешь и поэтому заблуждаешься, разделяя свои возможности на отдельно взятые части, хотя на самом деле это есть качества одного целого.

– Способностей мага?

– В общем, да, – Айлин кивнул. – Ведь вейлинг – это не что иное, как низшая ступень волшебника с уклоном в боевые искусства, а умение находить равновесие и чувствовать магические частицы есть основа из основ волшебного учения.