"Фантастика 2024-151".Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Лунёва Мария - Страница 1041

Когда через некоторое время Зорк столкнулся с двигавшимся ему навстречу подкреплением во главе с единственным уцелевшим из четверых братьев, его била совсем не наигранная дрожь, а ноги подкашивались от слабости. Ему не составило особого труда убедительно рассказать соплеменникам душераздирающую историю о том, как на них из укрытия напали подлые враги, вероятно, илюли. И как Кепт и остальные приняли героическую смерть под роем вражеских стрел, а самому ему удалось скрыться, чтобы предупредить остальных Фраки о необходимости затаиться на время и изготовиться к обороне. Не мог же он позволить своим людям собственными глазами увидеть место воображаемой битвы и раны на трупах, нанесенные в рукопашном бою одним и тем же оружием, равно как и колчаны, по-прежнему полные неиспользованных стрел…

Смеркалось, когда Зорк, оставив весь клан на должном отдалении, поднялся на Холм и подошел к раскидистому Дубу.

Гел ждал его, сидя на земле и затачивая кривой кинжал. Зорку показалось, что он читает в устремленном на себя взгляде вождя Тикали затаенную усмешку, как будто тот уже знал о постигшем его позоре. Однако в голосе Гела, когда он встал и протянул Зорку руку ладонью вверх, не прозвучало ничего, кроме искреннего радушия:

— Надеюсь, вождь, я правильно истолковал твое послание, и мы здесь для того, чтобы объединиться против общего врага.

— Давно меня ждешь, вождь? — в тон ему ответил Зорк, вкладывая в его ладонь свою.

— С полудня. Но мой отец ждал этого всю жизнь.

Они обнялись, и Зорк, сдерживая слезы, почувствовал, как вместе с ними из глубин его естества с новой силой рвется наружу загнанная туда животным страхом ненависть. К оставленным у подножия Холма соплеменникам, посмевшим заподозрить его в предательстве, к путешествующему где-то по Лесу всаднику в соломенной шляпе, надругавшемуся над его честью воина и вождя. К Гелу, крепко сжимавшему его в объятиях и наивно полагавшему, будто кровные узы сильнее жажды единоличной власти.

— Я тоже ждал этой встречи, — сказал он, отстраняясь и поспешно отворачиваясь в сторону заходящего солнца, чтобы собеседник не увидел его перекошенного лица с дергающейся верхней губой. — А теперь садись и выслушай мой план…

Когда он закончил говорить, наступила тишина, прерываемая разве что пением невидимых пичуг в кроне Дуба. Где-то внизу, под Холмом, оба клана терпеливо ждали их решения. Неотвратимо наступала ночь.

— Я согласен, — ответил наконец Гел, и у Зорка отлегло от сердца.

Он нисколько не сомневался, что его замысел произведет должное впечатление, а рассказ о том, как он изобрел способ изготовить огненные стрелы, повергнет неискушенного слушателя в трепет, однако все это было лишь прологом в главном для Зорка вопросе — кто будет руководить штурмом Дома илюли? И уж тем более — кто станет вождем объединенных кланов? Оставлять это решение до того момента, когда будет одержана победа, не имело смысла: Тикали во много крат превосходили численностью Фраки, и таким образом главенство само собой перешло бы к Гелу. Другое дело, когда решение остается не за кланом, а за вождем. Что и произошло благодаря удачно выбранному времени разговора и тону, которым Зорк «снизошел» до посвящения племянника в свои планы.

Они вместе спустились с Холма и разошлись по кланам, договорившись сразу же приступить к подготовке решительной атаки на илюли. Женщины, дети и старики должны были оставаться под прикрытием не более нош, то есть десятка воинов. Остальные немедленно отправлялись в путь, чтобы к полуночи добраться до стен Дома, где накануне сложили рыжие головы их товарищи. Только бы удалось под прикрытием ночи незаметно окружить всю постройку и до последнего момента прятать в ведрах горящие угли.

Относительно углей, масла и стрел Зорк и Гел условились хранить молчание. Зорк взял эту часть предприятия полностью на себя. Чим с радостью помогал отцу готовить для углей специальные ведра. Точнее, это были глиняные горшки с толстыми стенками, не пропускавшие ни света, ни тепла. Правда, стоило Чиму накрыть их плотными крышками, как угли в них погасли, и их пришлось высыпать обратно в костер. Наблюдавший за его неудачными попытками Крори поманил паренька к себе и что-то шепнул ему на ухо. Вернувшись к отцу, Чим сообщил, что, по мнению Крори, в крышках нужно сперва проделать дырки, чтобы угли могли «дышать». Зорк пренебрежительно фыркнул, однако внял совету и скоро убедился, что старейшины тоже могут быть полезны: угольки мерцали сквозь дырки и не гасли.

Поручив сыну дырявить остальные крышки, Зорк отправился проверять, каковы успехи у Малика, младшего, а теперь единственного из братьев Кепта.

Малик сидел в одиночестве и остервенело скручивал из размоченных листьев флакса нечто похожее на веревки. Ему помогала Кора, его молоденькая жена, больше похожая на младшую сестру или даже ребенка, чем на женщину, которой самой скоро предстояло рожать. Она брала конец получавшейся веревки и туго завязывала его в несколько оборотов вокруг наконечника стрелы. Сложность заключалась в том, чтобы в результате стрела не стала чересчур тяжелой, а узлы не мешали правильности полета. На земле перед Корой уже лежало никак не меньше эку-нош стрел.

Зорк посидел у их костра, подбадривая и давая необходимые советы, и двинулся дальше.

Специальная группа из нескольких наиболее доверенных воинов сторожила ведра с маслом. Зорк собственноручно приподнял каждую крышку и убедился, что драгоценная жидкость не выдыхается и лишь немного густеет. Последнее было только на руку.

Гел ждал Зорка в своей палатке, сотканной из шкур и ставившейся прямо на земле (Тикали относились к тем немногим обитателям Леса, которые не жаловали деревья и предпочитали ощущать под собой твердую почву).

Твои люди готовы? — с порога поинтересовался Зорк, нагибаясь, чтобы не задеть низкий потолок, и подходя к горячим камням, разложенным вокруг бездымного костра.

— Мы будем готовы тогда же, когда и вы, — поднял на него усталый взгляд Гел и потер руки. — Садись. Выпей с нами. — Он сделал знак одной из находившихся рядом девушек, и та поспешно протянула гостю пахучую чашу. Зорк согласно кивнул и с охотой пригубил горячий напиток. Отвар из диких лесных трав прогонял сонливость и приятно пьянил.

— Давай еще раз договоримся, как действовать, Гел. Потом будет поздно. У меня гораздо меньше воинов, и каждый из них уже знает, что и когда ему делать. Ты говорил со своими?

Вместо ответа Гел издал негромкий условный свист, похожий на свист сойки. В палатку, согнувшись чуть ли не пополам, вошли четверо. Судя по сосредоточенным лицам, изрезанным шрамами, и тяжелому вооружению, это были военачальники. Гел велел им по очереди ответить на вопросы Зорка. Военачальники говорили коротко и ясно: незаметно подкрасться к стенам Дома илюли на полполета стрелы, вытянуться в цепь, постаравшись замкнуть ее в кольцо, занять наиболее выгодные положения на соседних деревьях и ждать сигнала. Сигналом будет «огонь», хотя никто из них точно не знал, что под этим подразумевается. После сигнала все открывали прицельную стрельбу по защитникам Дома. Стрельба велась до последней стрелы. После этого все брались за топоры, ножи и дубинки и бросались в рукопашную.

— Если к тому времени останется, с кем сражаться, — заметил один из военачальников и усмехнулся в бороду.

— Важно, чтобы было кому сражаться, — одобрительно кивнул Зорк, довольный всеобщей осведомленностью. — У тебя хорошие люди, Гел, — добавил он, когда воины покинули палатку. — Похоже, они знают свое дело и не подведут.

— Хотел бы я, чтобы и твои стрелки нас не подвели.

— За это можешь не беспокоиться. — Зорку стало даже обидно. — Их мало, но они помнят то время, когда их было гораздо больше, и знают, почему наши ряды поредели. Если бы твои воины ненавидели илюли так, как ненавидят их Фраки, не думаю, что нам пришлось бы сегодня готовиться к штурму: твои лучники давно опустошили бы все их дома. Ну а пока я жду от тебя и твоих людей обещанного подчинения моим приказам.